Чародей с гитарой. Том 1
Розарык непонимающе покачала головой.
— Мне эти названия ни о чем не говохят.
— Как и большинству моих современников. Так что все в порядке.
Песчаный вал за ними все рос, поднимался в вечернее небо. В любую минуту его гребень мог обрушиться и поглотить троих путников, похоронить их заживо под многими тоннами песка. Джон-Том старался думать о чем угодно, только не об этом. И не о том, что надо поднять ногу и поставить ее перед другой, и так без конца... Как только наклон догоняющей их стены превысит сорок пять градусов, масса, песка ринется вниз, и тогда держись!
Вокруг, насколько хватало глаз, пустыня силилась дотянуться до звезд, и Джон-Том мог только гадать, чем это вызвано. «Стечение» — так сказал крыс. Взошла луна и коснулась измученных, задыхающихся беженцев серебристыми щупальцами. Крыс предупреждал: если до восхода луны не укроетесь в Красном Камне, вам конец. Но когда наступит критический момент? Сейчас, или через несколько минут, или в полночь? Сколько еще осталось времени?
Тут закричала Розарык, и впереди показалась горстка холмиков. Они припустили что было сил. Очертания возвышенностей прорисовывались все четче, и вскоре не осталось сомнений — это Красный Камень, город, получивший свое имя благодаря красному песчанику, пошедшему на строительство его многоэтажных башен и домов. В первых лучах луны и последних — солнца город казался объятым пламенем.
Здесь, на подступах к городу, беглецы были не одиноки. Некоторые беженцы добирались пешком, иные — в ненавязчивом обществе верблюдов и осликов. Кое-кто ожесточенно хлестал тягловых ящериц по головам.
Мимо промчалось несколько страусиных выводков — без пассажиров, но с тяжелыми вьюками на рудиментарных крыльях. Не было седоков и на кугуарах, целая семья которых прибежала с севера на задних лапах — в точности как Розарык. Бранясь, вопя, скуля и хныча, потоки разнородной жизни сливались в охваченную паникой толпу, которая ломилась в город.
— Ничего, прорвемся! — крикнул Джон-Том друзьям, когда они добрались до края толпы. Он не оглядывался, боясь,что желто-коричневая песчаная лавина немедленно разоблачит его предсмертный блеф. В горле пекло, как под капотом новенького «Корвета» после дня непрерывных гонок, но остановиться и глотнуть воды за пределами спасительных стен он не осмеливался.
Затем под его ногами заколыхался бревенчатый мост. Джон-Том глянул вниз — дыра на дыре. Вероятно, лес для моста привезли с далеких гор. У рва, черным кольцом обнимавшего город, не было видно дна.
Сначала Джон-Том предположил, что Красный Камень возведен на холме в центре кратера древнего вулкана, но версия рассыпалась, стоило поглядеть на ров повнимательней. Слишком уж гладкими и отвесными были его стены — даже для рукотворных. Нет, этот жуткий ров выкопало нечто. То, чего юноша даже вообразить не мог.
В воздухе витали разные запахи, в том числе тяжелый мускусный дух. Мост казался бесконечным, проемы между здоровенными бревнами — опасно широкими. Стоит Джон-Тому оступиться, и он, даже если не сорвется, будет раздавлен обезумевшим от страха живым катком.
В городе, за надежными стенами, паника сразу утихала. От ворот шеренги высоких стражников в желтых мундирах направляли выдыхающийся поток беженцев в огромный внутренний двор. Эта полоса земли шириной в несколько сот футов отделяла городскую стену от зданий и предназначалась для тех, кто искал убежища от ползучих песков.
«Часто ли такое бывает?» — гадал Джон-Том. Насчет этого верблюд и крыс ни словом не обмолвились, но и так было ясно: бунт песка — явление регулярное и предсказуемое.
— Мне надо видеть, что творится снаружи, — сказал он тигрице, возвышающейся над толпой, подобно каланче. Она кивнула.
Ожидая наплыва беженцев, предусмотрительные горожане поставили палатки. Хотя Джон-Том и его друзья вошли в Красный Камень последними, их меньше всего заботили поиски крова.
— Сюда. — Розарык взяла его за руку и повела за собой сквозь мельтешащую, роящуюся толпу — казалось, полосатый айсберг разрезает меховое море. Мадж кое-как ухитрялся держаться в кильватере.
Они подобрались к городской стене и шли вдоль нее до каменной лестницы. Там Джон-Том высвободил руку из лапы Розарык и двинулся вверх.
А вдруг песок заполнит ров? Что тогда?
На стене уже стояло несколько любознательных. Держались они невозмутимо, и Джон-Том предположил, что опасности нет. И вообще, в городе все вели себя слишком спокойно для большой беды.
Скучающий стражник — долговязый сервал в высоком тюрбане, защищающем нежные уши, — шагнул в сторону, освобождая проход.
— Экскурсанты, не забывайте про вибрацию, — предупредил он.
Они поднялись на самый верх стены и увидели пустыню. За рвом выворачивался наизнанку ландшафт. Бесследно исчезли горы, преодоленные ими несколько дней назад. Ни пятнышка материнской породы, ни единого скального останца — только песчаное море, одинокая двухсотфутовая волна, идущая на город и шипящая подобно миллиарду раскаленных сковородок с беконом. Джон-Тому остро захотелось вниз, он решил спросить стражника, что будет дальше, и уже положил ладонь ему на плечо, но передумал, увидев безмятежные лица других зрителей.
Могучая волна не разбилась о хилые городские стены, а начала соскальзывать в темный ров, бесконечным водопадом стекать в сверхъестественно глубокую траншею. Волна тоже была бесконечна. На глазах у экскурсантов она как будто поднялась еще выше — гребень рвался к облакам, а подошва осыпалась в пропасть.
Вокруг города неистовствовал гром, под ногами у Джон-Тома ощутимо дрожали блоки песчаника. Он повернулся. Куда ни глянь — волна, даже крыши домов ее не заслоняют. Город окружен песчаным валом многофутовой высоты и неизмеримого объема, и все это каскадом рушится в бездну, опоясывающую Красный Камень.
Прошло тридцать минут. Волна начала сокращаться. По-прежнему тонны песка ссыпались в ров и исчезали бесследно. Еще несколько минут, и каскад разбился на струйки. А вскоре последние песчинки улетели в пропасть.
За рвом, залитый лунным светом, лежал скелет пустыни — камень такой же голый, как поверхность луны. Между Красным Камнем и горами не осталось ничего живого, ничего подвижного. В коренной породе темнело несколько воронок — древних впадин, считанные минуты назад полных песка и гравия.
Раздались негромкие голоса зрителей, повернувшихся спиной ко рву и обнаженной пустыне. Джон-Том с товарищами последовали их примеру.
Точно в центре Красного Камня особняком стояла необычная стеклянная башня, ее тонкий шпиль приковывал к себе все взоры. В воздухе витало предвестие удивительного зрелища.
Поддавшись любопытству, Джон-Том решил было выяснить у стражника,, что будет дальше, но тут раздался шум, и под ногами задрожала каменная кладка. На сей раз то была иная тряска — словно сама планета пришла в движение. Шум нарастал, превращался в зловещий рев, в неумолчный грохот. Глубоко под землей что-то происходило.
— В чем дело, как ты думаешь? — крикнула Джон-Тому тигрица.
Отвечать было бессмысленно — Розарык не услышала бы.
И вдруг неистовый ветер сорвал шляпы с голов и вуали с лиц. Джон-Томова накидка заполоскалась перед ним, как радужный флаг. Шатаясь и клонясь под напором неожиданного ветра, он усматривался в башню.
Из верхнего отверстия стеклянной трубы в небеса ударили пески Полновременной пустыни — многосотфутовый фонтан, нацеленный точнехонько в луну. Под самыми облаками, достигнув заданной высоты, кварцевый гейзер раскрылся зонтиком. Джон-Том инстинктивно втянул голову в плечи и стал высматривать убежище, но сразу спохватился: никто из беженцев не шевелится. Значит, бояться нечего.
Песок не сыпался на стены — казалось, он падает на невидимую крышу. Затем он расползался облаком и желтым ливнем возвращался в пустыню. И так — несколько часов кряду. Лишь когда луна покинула зенит и основательно опустилась к горизонту, гейзер начал.слабеть и наконец иссяк. Рев прекратился, его сменил оживленный гомон жителей города и беженцев.