Пиратская доля (СИ)
Я услышала, как мужчина тяжело вздохнул.
– Не буду настаивать. Мне кажется, это будет бесполезным занятием. – Он замолчал ненадолго, а затем неожиданно притянул меня к себе и сказал: – Позвольте мне еще немного полежать с вами. От вас приятно пахнет. Не могу ни с чем сравнить этот аромат. Кажется, он присущ женщине, рядом с которой ты становишься бессилен.
От его голоса вдруг мурашки побежали от кончиков пальцев рук сначала вверх, а потом вниз к ногам. Зачем же он говорит такие смущающие вещи?.. Да еще так серьезно, без сомнений. После такого я с трудом сдерживаю свои чувства. А он, кажется, не осознавая этого, то и дело подпитывает их.
Мы долго еще лежали так: он с закрытыми глазами, а я, уткнувшись носом в его плечо, слушая его дыхание и мерный стук сердца, с открытыми. Но потом мужчина медленно отстранился от меня, сел на кровати и надел сапоги.
– Сегодня я иду в город, – начал он уже громче. – Нужно зайти к кузнецу, заказать инструменты для строительства барака. И еще Жаннет просила заскочить в какую-то лавку за травами. Составите мне компанию?
Я осторожно приподнялась на локте и посмотрела на массивную спину капитана. Совсем не ожидала услышать от него подобное предложение. Это значит, что он проявляет ко мне доверие? Или просто не хочет, чтобы я снова проводила весь день в джунглях?..
– Да, – ответила я, решив, что немного развеяться и отдохнуть от постоянной работы мне не помешает.
– Тогда встретимся после завтрака возле общего барака.
Капитан поднялся с кровати и, больше не говоря ни слова, ушел.
После его ухода я еще немного полежала, словно пытаясь прийти в себя и унять сильно бьющееся сердце, а затем умылась и привела себя в порядок. Решив вечером постирать штаны и рубаху, я надела свое шелковое с длинными кружевными рукавами платье, имеющее нежно-розовый цвет и искусно расшитое необыкновенным узором из серебристых цветов. Затем собрала кудри в невысокий пышный пучок, открыв тем самым вид на свою шею, которую папа порой называл лебединой, и, выйдя из своего домика, заскочила на общую кухню.
Там маячили всего лишь две девушки – ранние пташки. Не стала их тревожить своим внезапным появлением, поэтому перекусила фруктами и небольшим кусочком хлеба с козьим молоком и выскочила на улицу.
Когда я заходила на кухню, капитана видно не было, но сейчас он уже ходил возле общего барака взад-вперед, заложив руки за спину. Мужчина тоже достаточно быстро собрался. Как же изысканно на нем смотрелись этот длинный кафтан, белоснежная рубаха, темные бриджи и длинные сапоги, превращая грозного разбойника в настоящего джентльмена и аристократа.
Продолжая стоять у здания кухни, я любовалась им. Мужественность, сила, внутреннее достоинство виделись во всем его облике. Сильный и красивый. Ко мне вдруг пришло осознание, что, похоже, именно такого человека я желала бы видеть рядом с собой. Я не часто думала о замужестве и преданности, полагая, что это наивно и глупо, но порой, углубляясь в чтение романов, понимала, что хочу такой же большой красивой любви, как у всех этих героинь детских книжек. Нет… Я не должна сейчас примерять на него роль возлюбленного и тем более мужа. В самом деле! Что за глупые фантазии?.. Он ведь совсем не тот самый – единственный, любимый…
Капитан, словно почувствовав, что за ним наблюдают, резко остановился, повернул голову и медленно осмотрел меня с ног до головы, откровенно и беззастенчиво, как если бы видел впервые. Поймав мой взгляд, он слегка улыбнулся и направился в мою сторону.
– Вы чудесно выглядите, миледи, – сказал мужчина, поравнявшись со мной. – Мне будет приятно провести время в вашей компании.
– Благодарю, – улыбнулась в ответ и, немного замявшись, добавила: – Мне тоже будет приятно.
Вскоре капитан вывел из конюшни уже знакомую мне гнедую лошадь, усадил меня в седло и повел нас через джунгли. Когда мы вышли в город, он сел позади меня и шагом направил зверя вглубь Кингстона. Это было странно, но больше меня не охватывало волнение. Я чувствовала рядом с ним комфортное спокойствие, получала удовольствие от его присутствия, словно прогуливалась с кем-то близким по цветочной аллее.
Первым делом мы остановились у кузнечной лавки. Пока капитан заказывал у кузнеца нужные ему инструменты, я стояла рядом с лошадью и, держа ее за поводья, осматривала знакомые улочки. Люди сновали туда-сюда, не обращая на нас внимания. Постепенно открывались лавки, торговцы сонно зазывали народ к своему товару; становилось шумно и многолюдно. Отчего-то было непривычно снова оказаться в городе, смотреть на такое большое скопление людей, порой чувствовать на себе их любопытные взгляды. Появилось желание поскорее отправиться в поселение и втиснуться в компанию веселых и добрых девушек.
К счастью, Жак быстро вернулся ко мне, и мы отправились в травяную лавку, чтобы пополнить запасы засушенной растительности для Жаннет. Когда мы зашли в здание, над которым висела большая вывеска с надписью «Лавка мастера Брандиша», в нос тут же ударил резкий запах различных трав и цветов.
Я осмотрелась. Помещение было небольшим, плотно заставленным шкафчиками и прилавками с товарами. У дальней стены за деревянной перегородкой стоял старый мужчина и что-то смешивал в маленькой колбочке. Заметив нас, он оторвался от своего увлекательного занятия и, дружелюбно улыбнувшись, спросил:
– Чем могу быть полезен, сэр?
– Нам нужен корень солодки, – сразу ответил капитан и подошел поближе к торговцу. – И трава пустырника.
Пока Жак беседовал с торговцем и ждал нужные травы, я прошлась вдоль прилавков. На некоторых стояли вазы с пестрыми цветами. От них исходил головокружительный, чарующий и расслабляющий аромат. Он смешивался с запахом лекарственных трав, и это создавало смешанное ощущение горечи и сладости. С одной стороны было приятно находиться здесь, вдыхать царящий в комнате запах, но с другой – хотелось поскорее очутиться на улице, под открытым небом и втянуть в легкие свежий воздух.
Увлеченно рассматривая лепестки алых роз, я услышала, как открылась входная дверь; как хозяин лавки поздоровался с посетителем и вернулся к беседе с капитаном. Несколько секунд я еще постояла у прилавка, принюхиваясь к различным цветам, словно сравнивая их между собой по запаху, а затем развернулась и ненароком взглянула на женщину, недавно вошедшую в лавку. Кажется, все это время она смотрела на меня, потому что я сразу же поймала взгляд ее серых глаз. Ее немолодое пухлое лицо вытянулось от изумления, а с полных пунцовых губ вдруг сорвались слова:
– Леди Донован?
Услышав звонкий взволнованный голос женщины, я сразу же узнала ее.
– Миссис Лэнгфорд… – вырвалось у меня. Я мельком глянула на занятого капитана, а затем, посмотрев на взволнованную госпожу, добавила: – Рада видеть вас.
Это, конечно, было ложью, и я предпочла бы не встречаться ни с кем из знакомых в данное время, но я не могла себе позволить выдать свое удивление и неуважительно поприветствовать ее. Я заметила, как пухленькая женщина, облаченная в светлый дамский жакет с длинными рукавами и стеганую юбку бледно-зеленого цвета, посильнее сжала в руках богато украшенную бисером бархатную сумочку-кисет. В ее больших серых глазах было столько удивления, что я не смогла найти слов, чтобы объяснить свое нахождение здесь.
– Я тоже рада видеть вас, миледи… – растерянно произнесла миссис Лэнгфорд. – Но я совсем не ожидала увидеть вас в городе так скоро. – Она медленно осмотрела меня с ног до головы, словно оценивая мой внешний вид, а затем добавила: – Мне сообщили, что вы отправились в Англию, к дяде. Разве это не так?
– Ну… – Я инстинктивно прикусила нижнюю губу, пытаясь придумать объяснение, которое могло бы удовлетворить неуемную госпожу. Кажется, она сразу заметила мое беспокойство – брови ее сошлись в одну черту в вопросительном недоумении, губы сомкнулись в тонкую нить. – Это правда, мисс, – сказала я, старательно придав своему лицу выражение безмятежной самоуверенности. – Я должна была отправиться к дяде, но, к несчастью, оказалось, что я плохо переношу морскую качку. Это долгое путешествие было бы для меня настоящей пыткой. Поэтому я отправила дяде письмо с просьбой навестить меня по возможности.