Гарем для попаданки (СИ)

— Ты мой няшечка, — умилилась я, удваивая чесалки. Ответом мне было самое настоящее урчание, а потом котик принялся толкать меня лапками в грудь.
— Смотреть на это невыносимо, — нервно заявил Девлин и махнул рукой: — Рей, забери это чудовище!
— Рей, стоять! — немедленно отреагировала я. — Это мой кот. Кто тронет — лично продам на рынке… на этой… как её? На ярмарке! Отдам за гроши первой встречной бабе!
— Милостивая ари, — по голосу кяари я поняла, что его терпение уже почти на исходе. — Вам нельзя держать при себе дикого котёнка! Хотя бы потому, что он ещё сосунок, он погибнет без матери.
— Знаешь, сколько я котят спасла, когда в приюте волонтёрила? Всё, не дави на мозги, пожалуйста, я пошла.
— Ари!
— Девлин!
— Ари… Я прошу вас…
— Лучше достань мне тёплого молока и бутылочку с соской.
Я вышла во двор, оставив гнома и двоих покемонов изумлённо смотреть мне вслед, а Девлин заспешил за мной:
— Ари Анна, что такое соска? Как это — бутылочка? Я не понимаю вас!
— Боже ж ты мой… Из чего у вас младенцев кормят?
— Из… груди!
— А, ну да. А если в груди нет молока?
— Из рожка, милостивая.
— Тогда достань мне рожок!
Он хотел сказать ещё что-то и даже рот открыл, но я упредила:
— И, пожалуйста, не спорь со мной. Не забудь, что я принцесса!
— Да кто такая эта принцесса?!
Я оглянулась на его озадаченное лицо и рассмеялась:
— Ой всё!
И на этой радостной нотке оставила его снаружи, а сама вошла в дом. Проходя по хозяйственной части, наткнулась на кяри, который при виде котёнка весь сжался и заблеял от страха. Сказала ему вежливо:
— Будь добр, пожалуйста, найди охотника, у которого шкура дикой кошки, и скажи ему сделать из неё подушку. И принести мне. В мои покои.
— Милостивая ари…
— Скажи мне, ты понял, о чём я прошу?
— Понял, милостивая…
— Выполняй!
Построила и рада. Когда кяри убежал в противоположную сторону от меня, я погладила котёнка и сказала ему:
— Вот так вот, малыш! Теперь ты будешь жить у меня. Конечно, жалко твою маму, но что поделать… Охота такое дело. Но тебя я им не отдам, честное слово!
В покоях меня ждал сюрприз. Чуть котёнка не выронила, когда увидела.
В моей шикарной четырёхспальной кровати лежал полностью обнажённый Дайго.
— Ой, — сказала я, разглядывая его торчком стоящий член. Подготовился, глянь ты! Интересно, у них есть какие-нибудь средства типа Виагры? Или он сам себя наглаживал?
— Драгоценная ари, меня послали скрасить ваше ожидание ночных утех, — сказал наложник низким голосом с лёгкой хрипотцой. От этого голоса у меня внутри запорхали бабочки. Звучит пошло, но именно так оно и выглядело. Чувствовалось… Скрасит он моё ожидание…
— Чтобы скрасить ожидание, у меня есть котик, — я показала ему нового питомца. Дайго напрягся весь целиком, а член, наоборот, упал. С разочарованием проследив за обмякшим «молотом Тора», я пробормотала: — Ну вот, котик, ты всё испортил…
— Не хочу показаться трусом, драгоценная. Но дикий кот в доме — это не…
— Стоп! Девлин, выйди из этого тела! — весело велела я, садясь рядом с наложником на кровать. Тот огляделся:
— Девлина тут нет.
— Дайго, ты шуток не понимаешь. Это была шутка. Просто Девлин мне мозги съел с этим котиком. Мол, он меня порвёт на клочки, скушает без соли и вообще чудовище.
Дайго сел на постели, скрестив ноги по-турецки. Он выглядел настолько органично голышом, что я на мгновение захотела, чтобы он всегда тут сидел и всегда без одежды. А наложник помедлил и сказал обстоятельно:
— Ари Марга сказала, что вы, драгоценная, из совершенно другого мира, чем наш. Я допускаю, что у вас коты ласковее. Но наши коты — очень опасные хищники. Их никогда не приручали.
— Что, даже вот такими маленькими?
— Это сосунок, ему месяц. У вас есть месяца три, драгоценная, чтобы насладиться его мягкой шёрсткой. Потом его придётся убить.
— Ты что?! С ума сошёл?
— Он начнёт показывать клыки и пытаться бросаться на вас.
— Если их никто ещё не приручал, как ты сказал, откуда ты можешь знать, что он начнёт показывать клыки?
Он поднял брови. Котёнок у меня в руках зашебуршился и, раскрыв пасть, тихонечко заорал. Лапки толкались в мою грудь, а писк стал совсем невыносимо жалобным.
— Кушать хочешь, маленький! — я умильно почесала его под подбородком. Котёнок поймал мой палец пастью и присосался к нему.
— Хорошо, что у него ещё не выросли клыки, — нахмурился Дайго. — Но не могу не признать вашу правоту, драгоценная. Никто не знает, как поведёт себя детёныш дикого кота, если растить его среди людей.
— А ты мне нравишься, Дайго!
Он склонился передо мной — как и был, сидя. Это было смешно, и я фыркнула. Эхом отозвался голос Девлина от порога:
— Милостивая ари, я принёс рожок с молоком.
— Спасибо, Девлин.
Я отобрала у него бычий рог с нацепленным на него резиноподобным соском и сунула в пасть котёнку. Кяари нахмурился, глядя на Дайго:
— А ты что тут делаешь?! Кто тебя пустил в опочивальню ари?
— Простите, кяари Девлин, — наложник сполз с кровати и встал на одно колено передо мной. — Как я объяснил драгоценной ари, я пришёл по собственному почину — чтобы развлечь её перед ночью любви.
— Здесь я решаю, кто и когда будет развлекать ари, — жёстко ответил Девлин. Ах как он его на место поставил! Какой мужчина! Почему я не встретила такого мужчину в нашем мире? До Димы?
Однако ответила с лёгким вызовом:
— Дайго мне не мешает. Пусть останется. А когда придёт Тиль, тогда…
— С вашего позволения, милостивая, Тиль сегодня не придёт в вашу опочивальню.
— Это почему это?
Девлин поклонился:
— Кяэрри, отдавая силу Кристаллу Жизни, отдаёт всего себя без остатка. Ему нужны сутки, чтобы восстановиться — при крепкой конституции. Поэтому у каждой ари есть гарем — обеспечить непрерывность сияния Кристалла.
Я поправила котёнка на коленях, соска выскользнула, и он затрепыхался, пытаясь снова поймать её. Вон оно чо, Михалыч…
— Кто такой михалыч? — вежливо спросил Девлин.
— Я вслух сказала? Неважно. Я тебя буду звать Михалычем. А где сейчас Тиль?
— В гареме, милостивая ари. Отдыхает.
— Пойду проведаю его, — решила и посмотрела на Дайго оценивающе: — Ты способен покормить котёнка?
Парень глотнул — я явно увидела движение его кадыка — и мужественно ответил:
— Я сделаю всё, что прикажет драгоценная ари.
— Только без членовредительства, — предупредила, передавая ему кошачьего ребёнка-переростка.
— Не волнуйтесь за животное.
Я хмыкнула, глядя, как неловко Дайго держит малыша, и встала:
— Скоро вернусь. Девлин, веди меня в гарем. Да, и сходи проконтролируй, как продвигается шитьё подушки для котёнка. Ой, слушай… Ему же надо дать имя! Как у вас называют домашних животных?
Пропустив меня в дверь, Девлин ответил:
— Вы можете выбрать любое сочетание звуков, приятное уху.
Любое? Ладно. Вспомнился, может, не к месту большой, ленивый и добрый котэ школьной подружки, который обожал лапкой трогать лысые головы. Звали его Бегемот, но за эту привычку переименовали в Шака. В Шакила.
— Нарекаю котёнка Шак!
— Как вам будет угодно, милостивая ари.
Мы расстались у дверей гарема. Я вошла тихо, чтобы не мешать Тилю отдыхать. На цыпочках даже. Покемоны дрыхли кто где, а может и притворялись, кто их разберёт. Заметив задёрнутую штору в углу, я направилась туда, справедливо рассудив, что там меньше шума для утомлённого Кристаллом кяэрри. Заглянула за ширму и остолбенела.
— А-а-а-а-а-а-а! — мой вопль, больше похожий на ультразвук, наверное, услышала даже Марга в своём городе. А три покемона — побелевших и близких к обмороку — отскочили от бездыханного тела моего лапушки Тиля.
Всё остальное я сделала одновременно: крича «Девлин! На помощь!», вмазала, как истинная русская женщина, по оплеухе каждому кяэрри и отшвырнула подушку с лица Тиля.