Гарем для попаданки (СИ)

— Всё продаётся, — едва удерживаясь от того, чтобы не ударить её, сказала жёстко. — Нужно лишь определиться с ценой.
— А ты не такая дурочка, как я думала вначале, — Эверли улыбнулась, умильно сложив губки. — Хорошо. Я, пожалуй, уступлю тебе этого очень ценного кяри вместо… Погоди, дай подумать…
Я выдохнула и, обернувшись, шикнула Тилю:
— Найди Девлина!
Мой наложник тут же исчез снаружи. А я прищурилась, глядя на Эверли. Да, дорогая, вначале я тоже думала, что ты дурочка. А теперь думаю, что ты извращенка и садистка. И такой же, как ты, я не стану никогда. Никогда.
Эверли счастливо рассмеялась и захлопала в ладоши. Ну чистая незамутнённая интеллектом блондинка! С виду. Она хитро улыбнулась и сказала:
— Вот что! Я отдам тебе кяри за твою одежду из другого мира!
Гос-спаде! Я-то думала, она попросит три мильёна денег… Шмотки ей понадобились! Отдам я ей шмотки, делов-то… Тем более, что ни Гуччи, ни Праду я не ношу. А в тот день, когда меня украли, на мне было платье из Остина. Ахаха, ари Эверли в трикотажном платьице с поясом и рукавами три четверти!
Девлин ворвался в трактир, как взволнованный кабан. Интересно, что ему наговорил Тиль? Кяари отвесил низкий поклон и спросил у меня тихо:
— Звали, милостивая ари?
— Девлин, где мои шмотки? Прости, одежда, в которой я была? Ну, та, из моего мира?
— В сундуке лежит, — изумлённый, Девлин широко раскрыл глаза и бросил быстрый взгляд на Эверли.
— Ключ?
Без лишних вопросов Девлин полез под рубашку и достал висевший на шее самый настоящий амбарный ключ. Забрав его, я повернулась к Дайго:
— Сколько времени у тебя уйдёт, чтобы слетать домой, взять одежду из сундука и вернуться обратно?
Он моргнул и сказал, как всегда обстоятельно и серьёзно:
— На волке кяари Девлина туда и обратно примерно полчаса.
— Действуй, — я сунула ему ключ и улыбнулась: — Торопись!
— А… простите, драгоценная, какую именно одежду?
— Ты поймёшь. Одежду из другого мира.
— Мигом обернусь, драгоценная ари, — слегка поклонился Дайго и вышел быстрым шагом.
Девлин снова глянул на Эверли, потом шёпотом спросил:
— Мне надо знать причину этой странной просьбы?
— Я купила ещё одного кяри, — сказала просто, с такой простотой, что даже не ожидала от себя. И указала на мальчишку, который сидел под столом и жался к ножке лавки.
Мой кяари лишь на секунду закатил глаза, но ничего не сказал. А я наклонилась и протянула мальчику руку:
— Вылезай, теперь ты будешь со мной.
— Ты совершила необдуманную сделку, Анна, — рассмеялась Эверли. — Ну, где же горячее, Ирген?!
Я промолчала. Мальчишка глянул исподлобья и нехотя вылез из-под стола. Я хотела усадить его рядом, но Тиль вмешался. Он просто подтянул мальчика поближе и не позволил. И не рявкнуть при чужих! Ладно, вот домой приедем, тогда я всем объясню новые правила. Какие именно правила — придумаю позже. Но одно я поняла совершенно точно: в моём городе дети никогда не будут жить в детском доме. Каким бы красивым и большим он ни был. И если вдруг… Если вдруг у меня родится ребёнок…
Дайго обернулся за сорок минут. Мы как раз закончили обедать, и я рассказывала Эверли о своём родном городе. И да, с некоторой мстительностью всё же поведала о тридцати шести этажах МГУ на Воробьёвых горах. А ещё рассказала, кратко и как могла, о метро, торговом центре Афимолл, банковской системе и мобильных телефонах. Под конец почувствовала такую сильную тоску, что чуть было не разревелась. Однако сдержала лицо. А тут и Дайго подоспел. Он ворвался в таверну — весь в снежной изморози, холодный, с красными щеками, весь такой красивый и брутальный, что сердце забилось радостно. Наложник с почтением положил передо мной на стол аккуратный свёрток платья и мои любимые лодочки на небольшом каблучке.
Я подвинула свёрток к Эверли, взглянула на неё, спросила:
— Мы квиты?
Девушка цепко ухватилась за мягкий трикотаж и улыбнулась, как хищная кошка:
— Сделка состоялась!
Я встала. Отвращение переполнило меня до краёв, но усилием воли я сумела удержать его и не бросить ей в лицо какое-нибудь оскорбление из тех, что придумала за сорок минут ожидания. Просто улыбнулась одними губами:
— Я рада. А теперь, пожалуй, нам стоит вернуться домой. Спасибо за обед и компанию. Девлин! Всё готово? Мы можем ехать?
— Как пожелает милостивая ари, — он поклонился и даже дверь распахнул собственноручно. Я вышла на негнущихся ногах, надеясь продержаться до дома и никого не убить. Повозка уже стояла на дороге, волки жарко дышали белым паром, скучая без дела. Клетку с «дикарём» прицепили на полозья прицепом и закутали в плотную ткань. В другой повозке, которая привезла на продажу бывших кяэрри, уже сидели, выглядывая в окошко, несколько парней. Тиль подтолкнул к ней мальчика, но я воспротивилась:
— Он поедет со мной. И Дайго тоже, он совсем замёрз. А ты можешь верхом, ладно?
Тиль поклонился, но по лицу его промелькнуло лёгкое неудовольствие. Чёрт, он обиделся? Я не хотела никого обижать! Это просто маленькая рокировка — ведь Дайго и вправду замёрз.
Непростое дело — гарем.
Ничего. Я всё ему объясню, милому Тилю. Но потом.
Столько новых впечатлений было сегодня, что в повозке меня срубило. Не сразу, конечно, а когда волки знатно покачали нас на неровной дороге. Дайго бдил, согреваясь в меховом покрывале, а у него под мышкой сопел Рай. Глазёнки у мальчика постепенно закрывались, и он вскоре уснул. И я тоже смежила веки, улыбаясь неизвестно чему.
Какой-то день был… Странный и… Даже не суматошный, а сюрпризовый. Столько открытий — и приятных, и не очень! Столько подробностей новых… И как их воспринимать, я пока не знала. Надо обдумать всё. Выстроить новую линию поведения с мальчиками. Расспросить поподробнее Девлина. Заняться Раем.
Рай… Имя какое хорошее. Может быть, для них всех это рандомный набор звуков, а для меня это имя — будто знак. Если я спасу этого ребёнка, всё будет хорошо.
Повозка дёрнулась, и я проснулась. Наверное, снова сменили лыжи на колёса… Сейчас выровняемся, и можно спать до самого города. Но мы не двигались. Более того, волки рычали. Мимо окна галопом пробежал огромный кобель, и я высунулась наружу, чтобы посмотреть, что случилось. От увиденного у меня захватило дух.
Дорогу нашему каравану перегородила стая котов. Не тех — домашних, которые ловили кусок мяса с туши, а поистине гигантских. Они были белыми в серую крапинку, как ирбисы, но телом и головами — вылитые котики! И когда я говорю «гигантские», я имею в виду размер немаленького тигра. Котиков было пятеро, и они выгибали спины, разевая пасть и угрожающе утробно завывали.
Мать моя женщина, так вот они какие, дикие коты!
Дайго запихнул мальчика в угол повозки и, отстранив меня, выскочил наружу. Звякнул кинжал, вынутый из ножен. В воздухе пахло мускусом и страхом. А я вспомнила исполосованную когтями спину кяри…
— Девлин, они нападут? — крикнула спешившемуся кяари, и тот, с трудом удерживая рычавшего волка, усмехнулся:
— Не посмеют! Оставайтесь в повозке!
Ну да, конечно… Я спрыгнула в грязь дороги, неловко подбирая подол платья, и спросила:
— Волки справятся с ними?
— У нас есть мечи, милостивая!
Дайго обернулся на миг и взмахнул кинжалом, снова глядя на котов. Один из них, самый большой, обнажил жёлтые клыки и оглушительно мяукнул, будто хотел нас всех сожрать. Перед глазами снова возникла спина кяри с кровавыми ранами от когтей, и я вдруг представила, что Дайго растерзают, разлохматят на лоскутки…
— Спускай волков! — крикнула Девлину. Думала — опять наругается, а он послушался, что удивительно.
Свора подседельных волков бросилась на котов с таким жаром и с такой прытью, что я отшатнулась, с ужасом ожидая драки. Но коты отступили. Умные твари! Поняли, что с волками им не справиться. Только серые хвосты замелькали между деревьев. А Девлин засвистел, закричал:
— Назад, назад! Пай, Эхо, Айка, назад!