Стыдно не будет (СИ)
— Очень болят ноги. Так и должно быть?
— Да, значит, не отморозила, — это он так успокаивает. А я от ужаса выпучиваю глаза, понимая, что могла остаться без ног.
— Вижу, приходишь в себя, но доктору бы я тебя показал. Давай дальше сама, а я за руль. Если моя машина тоже сдохнет, вот будет номер. Правда, бак я заправил перед поездкой полностью, в отличие от… — делает паузу и смотрит на меня вопросительно. А он симпатичный, и я тут же начинаю смущаться. Смотрю — рядом лежит мой лифчик. Тянусь за ним, а потом стыдливо прячу за спиной.
— В отличие от Яны.
— Роман. Приятно познакомиться, Снегурочка-Яна. Нужно было срочно снять ледяную одежду, нельзя было терять ни секунды, — улыбается, и я снова смущаюсь. Кольца на пальце у него нет. Боже, зачем я об этом думаю?! Ага, самый важный на данный момент вопрос.
Он перелезает на переднее сиденье, вглядывается в замерзшее лобовое стекло. Машина трогается.
Глава 2
Через некоторое время до меня доходит, что раз я в его ботинках, то он, наверное, босиком.
— Спасибо, мне уже полегче, — возвращаю мужчине обувь, размер сорок пятый, не меньше. Сама же поджимаю ноги и кутаюсь еще плотнее в одеяло. В машине тепло, едва уловимо пахнет пластиком. Его одежда, конечно, огромная, но пока я готова расстаться только с ботинками. Зубы продолжают отбивать веселую чечетку. И тем не менее я чувствую себя практически счастливой. Живой! Я в безопасности, хотя допускаю, что радоваться пока рановато — все же я в автомобиле с незнакомцем, а снаружи темнеет катастрофически быстро. Окончательно успокоюсь, только когда доберусь до дома или, по крайней мере, заряжу телефон и дозвонюсь до отца.
— Пожалуйста, — он переобувается, сделав короткую остановку. Периодически поглядывает на меня через зеркало — боится, что грохнусь в обморок? Хмурится: либо недоволен чем-то, либо беспокоится. Это приятно. Совершенно чужой человек за меня волнуется, в отличие от Кирилла.
— Спасибо, что не проехали мимо, как предыдущие две машины, — говорю я, сжимая ладони вместе. — Знаете, я же вам жизнью обязана, — и на эмоциях продолжаю: — Я теперь ваша должница, Роман.
— Ага, — соглашается, — я подумаю, чем можно расплатиться.
Не могу этого видеть, но почему-то уверена, что он закатывает глаза.
Минут через сорок машина почему-то начинает сбрасывать скорость, пока окончательно не останавливается в кармане. Я напрягаюсь, больше всего на свете боясь услышать что-то типа: «Мы сломались!». Этого еще не хватало.
Роман оборачивается, включает свет, и я успеваю получше рассмотреть его лицо: определенно точно передо мной не Кирилл. Видимо, я уже начала впадать в бред, раз перепутала. Молодой мужчина, может, лет на пять-семь старше меня, симпатичный, мужественный, волосы коротко острижены, лицо гладко выбрито, а на щеке, слева от крыла носа — небольшая родинка. Выражение лица у Романа суровое, недовольное. Темные брови все еще нахмурены, губы плотно сжаты, он впивается взглядом в мои глаза, будто по зрачкам пытается оценить, насколько я в адеквате. Становится неуютно. Почему мы не едем дальше? И тут вдруг ни с того ни с сего он начинает меня отчитывать, будто имеет на это право:
— А теперь давай начистоту: это ты своего мужика хотела проучить или попросту фатально сглупила? По заднице бы надавал, была бы моя, ей-Богу! О чем ты вообще думала, выезжая одна в такой мороз? — больно ошпаривает мою самооценку вопросами. Целую секунду смотрит в глаза, а я чувствую, как краска приливает к щекам. Я настолько теряюсь, что даже зубы перестают стучать. — Ну слава Богу, порозовела, — выдыхает и, потеряв интерес к ответам на свои вопросы — грубые и, вероятно, риторические — возвращается к дороге, жмет на газ.
— Да, тупо получилось, но вы тоже не нагнетайте… — его тяжелый вздох перебивает мою пылкую возмущенную речь, и я принимаю поражение. Давненько со мной никто не разговаривал в таком тоне. Продолжая общаться с его затылком, я добавляю: — Некому уже ничего доказывать, — возможно, завтра я передумаю, но сейчас ощущение, что мои чувства к Кириллу остались там, в ледяном мерсе на трассе. Он не поехал меня искать. Ему все равно. И судя по всему, мне теперь тоже. — Мне повезло, что вы проезжали мимо.
— Больше так никогда не делай. У меня сегодня выходной, я не должен был тут находиться. Случайное совпадение. Если отогрелась, перелазь вперед, чувствую себя таксистом.
— Скорее уж спасателем, — вновь делаю глоток из термоса. Там сладкий черный чай, в жизни ничего вкуснее не пила.
— Ты погоди радоваться раньше времени, может, я спас тебя для каких-то собственных целей, — при этих его словах машина вновь притормаживает, Роман включает поворотник, а я понимаю, что мы заворачиваем в небольшую и плохо освещенную деревушку. Ни одного фонаря, только кое-где окна горят да дым из печей поднимается в черноту неба.
Глава 3
Кручу-верчу в руках телефон с севшей батареей, гадаю, куда меня везут и с какой целью. Глупости, конечно, эти мои надуманные страхи, не маньяк же он, в конце концов? Ну не могло мне так удивительно «свезти» дважды за день!
А если — маньяк?
— А куда мы едем, Роман? И зачем? — тянусь вперед между передними сиденьями, чтобы увидеть выражение его лица. Разговорчивым моего спутника не назовешь, каждое слово хоть клещами вытягивай.
— Насиловать тебя везем, — бодро. — Надевай свои сапожки и готовься. У меня тут приятель живет.
Мы тормозим у какого-то дома в полной темноте, лишь фары освещают облупившийся забор и собаки глухо лают где-то поблизости.
— Роман, если вы так шутите… — в панике бросаю взгляд на ручку двери, прикидывая, в каком случае имею хотя бы малейший шанс на спасение: если буду бежать или звать на помощь — в этот момент он оборачивается и качает головой.
— Давай на «ты?» Страшно, Яна? — серьезный такой, одни догадки, что у него в голове творится. — Правильно боишься, никто понятия не имеет, где ты и с кем. Испугайся как следует, чтобы в следующий раз трижды подумала, прежде чем… — замолкает на полуслове. Наши лица оказываются слишком близко, мы оба закрываем рты и молчим целую бесконечную секунду. Не просто смотрим друг на друга, а будто поедаем глазами. И чем дольше это длится, тем сильнее ощущается. Иррациональные эмоции, а в голове звучат слова:
Как же мне повезло, что появился ты. Как же мне повезло, что не проехал мимо.
Ставший уже заливистым лай словно становится тише, посторонние звуки остаются где-то за кадром. Онтак смотрит на меня, что я забываю дышать. Мне кажется, на меня никто никогда так не смотрел. Как на конфету, которую нельзя трогать ни при каких обстоятельствах, но при этом безумно хочется.
— Красивая ты, обалдеть можно, — быстро и неловко улыбается, отводя глаза, но потом снова возвращается. А мне будто только этого и хочется — добрых слов от него после того, как отчитал. Он берет меня за руку, перебирает мои пальцы, а затем плавно тянет на себя и прижимается. Губами. К моим. В поцелуе.
Определенно точно мы этого не планировали. Совершенно очевидно, оба хотим продолжения.
Он действует без пошлости и лишней наглости. Не идет напролом, а просто прижимается своими губами к моим и замирает. Полное безумие! Мой мозг, вероятно, замерз посильнее пальцев на ногах, он категорически отказывается работать. Я просто закрываю глаза и слегка улыбаюсь. В награду за покорность мне достается еще одно робкое движение его губ, и я приоткрываю рот. Его губы обхватывают мою нижнюю и нежно целуют. Меня окутывает аромат его туалетной воды, запах совершенно чужой и непривычный, это будоражит. Еще одно несмелое движение, и теперь мне по-настоящему жарко.
Нас выводит из ступора хлопнувшая калитка и чей-то громкий раздраженный голос. Мужчина орет на собак, призывает заткнуться и бежать в загон. Я отстраняюсь и непроизвольно касаюсь губ пальцами. Они горят, пылают. Кажется, я чувствую, как пульсирует кровь в сосудиках.