Стыдно не будет (СИ)
— Я бы точно приперся.
С этими словами Роман Сергеевич покидает квартиру, а мне снова остается только сползать по стеночке и страдать, почему судьба так жестока, и этот ужасно занятой тренер до сих пор меня не поимел.
Слово-то какое: «поимел». Оно жжет язык, когда произносишь вслух. Я достаточно взрослая чтобы употреблять его. Чтобы желать именно такого секса: импульсивного и без лепестков роз по кровати в форме сердечка. Особенно с таким мужчиной, как Рома. Он словно создан волшебной пилюлей для женщин, начинающих новую жизнь. Мне хочется принять эту пилюлю. Я практически уверена, что стыдно не будет.
Глава 9
Впереди абсолютно свободный день, что для меня, довольно долго живущей на два города, — непривычно. Учиться не хочется, заниматься йогой — нет настроения. Некоторое время бесцельно слоняюсь по квартире, раздумывая, куда потратить пульсирующую в жилах энергию. Затем решаю поехать к родителям. Как бы там ни было, впереди долгая неделя, и возможно, нам не удастся обстоятельно поговорить. О разрыве с Сысоевым они должны узнать одними из первых и желательно от своей дочери.
Две мои самые близкие подруги живут за тысячи километров от Красноярска. На данный момент они единственные, кому бы я могла и хотела рассказать про Демина, но мы общаемся в основном посредством вотсаппа, а писать о Романе я пока не готова. Возможно, чуть позже устрою скайп-конференцию, это не так просто, учитывая разницу во времени. Они, конечно, покрутят у виска, но по крайней мере не станут осуждать. Наверное. Надеюсь. Остальные же в моем окружении — коллеги по работе и приятельницы, с которыми секретами делиться попросту глупо.
Да, у меня появился секрет ото всех на свете. Он под моей кожей, по ней теперь ток пробегает, когда вспоминаю его жадные взгляды, неловкие улыбки.
Глупая Яна едва не отдалась какому-то тренеру, радостно вручила ему ключи от своей машинки и ходит довольная. И почему-то думает о себе в третьем лице, чем невозможно как сама себя бесит.
Мама с папой изрядно удивлены встрече. Рады, конечно, но прекрасно осведомлены, что в это время я должна быть с Кириллом у него дома. Сюрприз! Так вышло, что я нарисовалась на пороге без предупреждения: даже в домофон не позвонила, потому что консьержка заметила меня из окна и заранее открыла подъезд. От них сразу первый вопрос:
— Яна, что случилось?!
— Привет, мам, пап! Мне что, нельзя просто соскучиться?
Они настроены скептически. Не верят, сразу чувствуют подвох, а может, у меня на лице все написано. Кому с него читать, как не самым близким?
— Ладно, сдаюсь. Новости есть, и не суперские, — это я уже от Ромки хватанула его «супер-не супер», — но и не трагедия. Сейчас все расскажу. Только давайте что-нибудь поедим, хотя бы бутерброды.
Не хочется говорить о Кире гадости, как и волновать своих лишний раз. Отец с ума сойдет, если узнает, что я пережила вчера. Поэтому я ограничиваюсь общими фразами, что разочаровалась в этом мужчине и попросила свободы. А на такси приехала, потому что машина перемерзла за ночь.
— Да, небывалые холода в этом году, — соглашается папа. Он у меня хороший и спокойный человек. Брата моего, который сейчас работает в Москве, воспитывал в строгости, тогда как меня — баловал и продолжает это делать до сих пор. Он никогда меня не ругал, наоборот, оправдывал каждый мой глупый поступок. Может быть, дело в том, что я девочка, а может — что поздний ребенок: я родилась, когда папе было уже сорок шесть. Наверное, в ответ на его доброту, этих самых проступков я совершала так мало. Не хотелось чудить.
Они заметно расстроены новостью, что я снова одинока. За столько лет привыкли к Киру, считали членом семьи. Будто и не верят до конца:
— Делай, как считаешь нужным, дочка, но если вы помиритесь, мы будем только за, — говорит мама, когда после обеда я помогаю ей убирать со стола и загружать посудомоечную машину. — Зря вы разъехались. Молодые не должны жить раздельно. У него, наверное, кто-то появился. Я права?
— Не знаю, мам. Замечен не был.
— Обычно так и происходит. Ты сама сказала, что он как будто всегда раздражен, а такое не на пустом месте появляется. Ты же знаешь мою подругу Марину?
Далее она приводит в примеры различные случаи из жизни своих знакомых. С одной стороны, я понимаю, к чему она ведет, и вроде бы даже согласна, но при этом мне кажется, что дело не только в раздельном проживании. Возможно, если бы мы так сильно любили друг друга, мы бы попросту… не стали даже рассматривать те предложения о работе? А раздражение… разве следует строить семью людям, пусть изредка, но раздражающим друг друга еще до ЗАГСа?
— Твоя вина тоже есть, — продолжает мама. — Кирилл — интересный, перспективный. Живет один, никто вечером после работы не встретит, ужином не накормит, постель холодная. Да-да, Яна, не смотри так на меня. А много ли мужчине нужно?
— Мама, ну он же не телок, чтобы идти за первой встречной, кто поманит!
— За первой, возможно, и не пошел, а за десятой… Сколько вы живете раздельно?
— Почти полтора года.
— Надо было тебе уезжать с ним.
— И кем бы я там работала? Чем занималась?
— Родила бы! Как раз декрет, а там, может быть, и повысили бы его.
— Ой, мама! Опять ты за свое.
Мама работает педиатром и очень переживает, что мне уже двадцать шесть, а я все еще бездетная. Она умиляется своим крохотным пациентам и мечтает, чтобы в нашей семье однажды (желательно чем скорее, тем лучше) появился свой собственный. Однажды она в сердцах попросила, чтобы я хотя бы просто родила и отдала ей ребенка на воспитание.
На эту тему спорить бесполезно, и мы ее избегаем. Мы с Сысоевом всегда говорили о детях как о чем-то абстрактном, в ключе далеких планов на будущее. Очень далеких. А пока — точно рано. Мы оба не готовы. Кир поднимает стартап, неплохо получает и видит перспективы, но при этом сутками пропадает на работе. Ему не до семьи. Самостоятельно же принять столь важное решение было слишком страшно. А родить и отдать родителям на воспитание — это, честно говоря, бред какой-то.
Время тянется как раненое — стрелка едва движется вокруг оси. Чтобы как-то его убить окончательно, еду на шоппинг в торговый центр. В первую очередь прочесываю отделы с бельем и скупаю кучу всего красивейшего: набираю черные, белые и цветные комплекты. Хочется, чтобы новый мужчина любовался мною в том, в чем никогда не видел предыдущий. Может, глупость, но я впервые начинаю новую жизнь. Делаю то, что первым приходит в голову.
Затем сижу в кафешке, листаю инстаграмы любимых блогеров. Необычные чувства: я совершенно спокойна. Ежеминутно не проверяю телефон в ожидании сообщений от Кира, ловлю на себе взгляды незнакомых мужчин. Я даже могу кому-то из них улыбнуться, если захочу. Восемь лет отношений! Для меня все впервые. Больше не существует правил, кроме тех, что я сама себе установлю.
Но флиртовать с другими пока не хочется. А вот когда в половину восьмого приходит сообщение от Ромы с фотографией моего мерса в каком-то сервисе, мои губы сами расплываются в широкой и искренней улыбке. Машину моют. Видимо, уже отогрели и починили!
«Завтра после обеда можно будет забрать», — пишет мне Дёмин.
«Отличные новости, и снова спасибо!»
«Утром потеплело и ее изрядно засыпало снегом. Еле нашел и откопал».
«Супер! Было бы обидно ждать весны для возобновления поисков», — пишу ему, в ответ приходит хохочущий смайлик. Ух ты!
«Ты приедешь?» — перехожу сразу к делу.
«Завтра».
И пока я размышляю над предлогом, чтобы продолжить разговор, он добавляет сам:
«Думаю о тебе», «Беспрерывно».
«Я чувствую, мне все время горячо», — отвечаю.
«Впервые в жизни недоволен своей работой».
«Я ее уже ненавижу».
Он читает, но оставляет это сообщение без ответа.