Не тревожь моё небо (СИ)
— В групповушке? — я непонимающе переспрашиваю.
— Она переспала с парнем и девушкой. На следующий день припёрлась ко мне вся в слезах и рассказала обо всём, говоря, что не хотела, — он с раздражением говорит, явно продолжая злиться на свою бывшую девушку за измену. — Говорила, что всё это время Ривера советовала ей расстаться со мной.
— Поэтому ты затянул Бонни в постель? Чтобы отомстить?
— Возможно, — он задумчиво отвечает, пожимая плечами. — Нила, я был в стельку пьяным и злым. Я толком даже не помню, что произошло. Но не думай, что я никогда не сожалел об этом.
— Ты это не мне говори, — я отвечаю, а после вспомнив слова плачущей на вечеринки Бонни, задаю ещё один вопрос, желая знать как он выкрутиться на сей раз. — Почему ты назвал Бонни шлюхой и сказал Брайану держаться от неё подальше?
— Я никогда не называл её шлюхой. Я лишь сказал Брайану, чтобы он не развлекался с ней, как это было с другими. Ты как никто другой должна знать о несерьёзности Брайана. Ривера хоть и создаёт впечатление ветреной оторвы, но такой не является.
На время между нами повисает молчание, которое нарушает голос доктора, который зовёт в свой кабинет Кинга. Мы оба с облегчением выдыхаем, ведь это значит, что в скором времени мы покинем белые стены больницы и отправимся домой. Прежде чем зайти в кабинет, он просит меня купить ему бутылку воды, но не успеваю я ему сказать, что у меня нет с собой никаких денег, как за ним закрывается дверь. Что ж, я продолжаю сидеть на жестком сиденье и думать о рассказанной истории. Как бы то ни было, я давно подозревала, что кто-то кому-то изменил. Однако я ожидала, что изменщиком окажется Александр, а не его бывшая девушка. В конце концов, теперь ясно почему для парня эта тема настолько болезненная. Измену тяжело перенести. Порой один восхищённый взгляд в чужую сторону приносит невыносимую боль, которую непросто забыть или чем-то заглушить. А тут измена сразу с двумя людьми… Единственное, что может слегка оправдать Лиззи в этой ситуации — это то, что она была страшно пьяна. Но… Раз она так поступила, значит подсознательно она этого желала. Алкоголь всего лишь подтолкнул её к этому, но не принудил.
Почти сорок минут Александр находится в кабинете у доктора, что начинает меня нервировать, так как на часах почти девять часов вечера, а я до сих пор не дома. Я нервно дёргаю ногой, потому что у меня нет больше сил его ждать. В очередной раз зыркнув в сторону кабинета, в который зашёл Кинг, я опуская взгляд на пол. Чёрт, теперь и я хочу пить, а деньги я даже и не подумала с собой взять, когда покидала дом. Тогда не до того было… Но вдруг спасительная мысль приходит мне в голову, и я опуская взгляд на правую руку, в которой держу ключи от автомобиля. Смею предположить, что в бардачке его машины есть хотя бы доллар. Я быстро выхожу на парковку, где так неудачно припаркована машина, и, к моему счастью, нахожу десять долларов. Я уже собираюсь идти в сторону входа в больницу, как вдруг ко мне крайне грубо обращается чей-то голос. Обернувшись, я вижу мелкого худощавого мужчину, который выходит из своего грязного и потрёпанного пикапа и начинает поначалу слегка озлоблено на меня зыркать, а затем и вовсе кричать, ибо свободных мест на парковке нет, а моя машина занимает сразу два.
— Что здесь происходит? — вдруг ко мне подходит ничего не понимающий Александр в ту минуту, когда я только рот открываю, чтобы поставить на место этого неуравновешенного человека.
— Скажи своей суке, чтобы она убрала эту грёбаную машину! — он продолжает неистово кричать, чем знатно меня выбешивает.
— Захлопнись, если не хочешь получить по лицу, — спокойно, но устрашающе говорит Александр и встаёт между мной и слегка опешившим мужчиной, который не ожидал такого выпада со стороны парня.
— На кого ты рот открыл? — сжимая руки в кулаки, псих начинает грозно идти на Кинга, желая развязать драку. Но одного толчка в грудь достаточно, чтобы повалить его на землю. Как-никак, Александр в два раза больше этого мужчины, потому, признав своё поражение и напоследок сказав какую-то дерзость в нашу сторону, он садится в свой автомобиль и едет дальше. Кинг оборачивается в мою сторону и велит садиться в машину, попутно говоря:
— Ты просто не можешь держаться подальше от неприятностей.
— Я не просила, чтобы ты защищал меня, как чрезмерно заботливый папочка, — я с упрёком отвечаю, ибо я могла постоять за себя сама, на что он бросает в мою сторону многозначительный взгляд, а затем начинает ухмыляется.
— М-м-м, ты уже называешь меня своим папочкой, — он заявляет подобную пошлость, отчего я едва не краснею.
— Я говорю, что бить его было необязательно, — я перевожу тему разговора и недовольный взгляд на парня, когда мы присаживаясь в салон автомобиля. — Учитывая твоё состояние, — я добавляю, посматривая на его рану на лбу, которая теперь скрыта небольшим пластырем.
— С таким быдлом, как он, иначе нельзя, — облокачиваясь о спинку сиденья и устало прикрывая глаза, монотонно говорит Александр, а затем подрывается так, будто он услышал колоссальное оскорбление в свою сторону. — Ты думаешь, что если бы завязалась драка, то я был бы тем, кто проиграл?!
— Ничего я не думаю, но мне не нравится, что ты первый его ударил. Так конфликты не решаются, — заводя автомобиль, я оглядываюсь назад, чтобы выехать из парковки и никого не сбить.
Так как по моей вине Кинг так пострадал, я отвожу его домой и беспрекословно выполняю любую его капризную просьбу. Ради того, чтобы поглумиться надо мной, этот подлец начинает требовать, чтобы я покормила его. Видите ли его запястье болит после драки, в которой он меня защитил… Едва не взорвавшись в воздухе от подобного приказа, я как можно вежливей пытаюсь отказаться и сказать ему, что он в состоянии поесть сам. Но он продолжает возмущенно бурчать и винить меня в том, что он не в состоянии держать китайские палочки в руке, а его голова вот-вот взорвётся от ужаснейшей боли в висках. Я устало вздыхаю и беру злосчастный прибор в правую руку, собираясь кормить довольного своей победой парня. Но от этого позора меня спасает неожиданный телефонный звонок. Мне звонит Брайан. Наверное, я впервые в своей жизни так сильно радуюсь его звонку. Чтобы иметь способность нормально с ним поговорить, при этом не выслушивая надоедающее нытьё Александра под ухом, я иду на кухню и отвечаю на звонок, попутно присаживаясь на кухонную тумбу. И первое, что я слышу — это непривычно взволнованный голос моего несносного братца, который только сейчас приехал домой. Его крайне напугало то, что он увидел в моей любимой комнате, в которой я провожу больше всего времени, а именно — окровавленные осколки вазы. Первым делом Брайан спрашивает в порядке ли я, но я сразу же ему говорю, что кровь принадлежит Кингу, не мне.
— Господи, Нила, что ты с ним сделала? — он с нескрываемой усталостью спрашивает, поскольку это уже не первый его друг, которого я покалечила в его отсутствие. Была ещё парочка парней, которые слишком много себе позволяли, за что они, собственно, и получали либо в нос, либо в пах.
— Ничего особенного.
— Пожалуйста, скажи, что ты не перерезала ему сонную артерию, — он вздыхает и, если судить по звукам, замыкает на ключ дом.
— Если ты меня сейчас не заберёшь, то он точно этот день не переживёт, — я отвечаю, после чего вкратце объясняю ему ситуацию, при этом не озвучивая причину, по которой Кинг получил по голове вазой, и поторапливаю его, ибо я проторчала уже целый час в доме Александра. Ещё чуть-чуть и этот засранец превратит меня в своего безмолвного раба, который беспрекословно выполняет любые его унизительные поручения. Брайан, к счастью, говорит мне, что уже в пути, потому я сбрасываю звонок и с облегчением выдыхаю. Зная, что мой несносный братец любит ездить на быстрой скорости, он может оказаться здесь буквально через пару минут. И дабы не нарываться на новые поручения Кинга, я планирую просидеть на кухне до самого приезда Брайана. Но, в конце концов, брюнет замечает моё долгое отсутствие и, к моему огорчению, объявляется на кухне.