Не тревожь моё небо (СИ)
— Это будет последний раз, — я постанываю в ответ, поскольку чувствую его губы на своей груди.
— Несомненно, — он отзывается с нахальной ухмылкой и стягивает с меня уже джинсы, которые в мгновение ока летят на пол. — А теперь засунь свою ручку к себе в трусики, Нила, — он говорит это таким приказным и соблазнительным голосом, что я вспыхиваю и чувствую как низ живота от его грязных слов начинает полыхать. Он выжидательно на меня смотрит, и да, я, чёрт возьми, это делаю, сходя с ума от одной лишь мысли об этом. Одного прикосновения достаточно, чтобы я судорожно вздохнула, отмечая то, насколько я влажная. Я быстрыми круговыми движениями двух пальцев вожу по своему клитору, тихо постанывая, в то время как Александр, не сводя с меня глаза, поглаживает мою внутреннюю сторону бедра и оголенную грудь. Как же это возбуждает…
— Смотри на меня, — он назидательным тоном говорит, и я опять подчиняюсь ему, чувствуя как алеют мои щёки. Но мне слишком сложно одновременно удовлетворять себя и смотреть ему прямо в глаза, потому как я часто закатываю их от удовольствия.
— Я хочу, чтобы это был ты, — я, тяжело дыша, прошу его, когда понимаю, что через позорную минуту кончу. Всё же делать нечто подобное на глазах у Кинга не только стыдно и неловко, но ещё и чертовски возбуждающе. К тому же мои прикосновения к себе не приносят мне и доли того удовольствия, которое я испытала, когда это делал он.
— Насколько сильно ты этого хочешь, Нила? — его манящий игривый голос у моей мочки уха будоражит кровь, и накатывающее невыносимое желание дойти до пика прибавляет мне уверенности и силы.
Не теряя ни одну лишнюю секунду, я вновь оказываюсь на Александре и припадаю губами к его накаченному торсу, уделяя особое внимание нижней зоне его пресса. Помимо поцелуев я решаюсь провести по нему языком, что вызывает ещё больше эмоций у парня, поэтому я продолжаю свои действия, исподтишка изучая его реакцию на каждое моё прикосновение, дабы понимать, что ему нравится больше всего. И когда я поднимаюсь выше, чтобы коснуться его губ, я получаю невероятно грязный поцелуй, от которого я чувствую себя такой развратной. Уверена, со стороны он может показаться отвратительным из-за языка и посторонних шумных звуков, но какое это имеет значение, если это умопомрачительно приятно. Я приподнимаю Кинга за плечи, чтобы сидя на нём у меня была возможность наслаждаться поцелуями в его объятиях. И когда моя обнажённая грудь соприкасаться с его, я судорожно выдыхаю ему в губы, при этом тая от его прикосновений к моей голой спине и рёбрам. Его поцелуи смещаются на основание шеи, а руки — на мои ягодицы, которые он с силой сжимает.
— Не снимай, — я резко хватаю Александра за руку, когда он пытается стянуть последний элемент одежды, который есть сейчас на мне. Но он совершенно меня не слушает, поэтому, когда я вновь оказываюсь под ним, он всё равно стягивает их с меня. Чувство смущения с головой меня накрывает, потому я сжимаю согнутые в коленях ноги, отказываясь их раздвигать. Но и это не останавливает Кинга, который сперва мягко целует моё колено, а затем просовывает руку между моих ног и начинает поглаживать внутреннюю сторону бедра, вызывая тем самым у меня судорожное дыхание. И под напором его умелых ласк я расслабляюсь, и он разводит мои бёдра в стороны, из-за чего я прикрываю в неком страхе глаза. Не могу перестать думать о том, что он, хоть и в темноте, но беспрепятственно смотрит именно туда. Но всё желание и мысли о том, чтобы вновь свести ноги вместе, молниеносно исчезает, поскольку я чувствую его влажные поцелуи на внутренней стороне бедра, что вынуждает меня выгнуться дугой и застонать от удовольствия.
— Ты когда-нибудь входила в себя пальцами?
— Да ты издеваешься надо мной, — я говорю в ответ на его крайне пикантный и обескураживающий вопрос, прикрыв глаза рукой от жгучего смущения. — Нет, — я честно отвечаю и ловлю на себе его насмешливый взгляд.
— Тогда расслабься, — он шепчет, возвращая своё лицо на один уровень с моим.
— Будет больно? — я тихо спрашиваю, сбивчиво дыша.
— Поначалу будет немного неприятно, — он отвечает, после чего едва уловимо проводит пальцами по моей промежности. И когда я чувствую его указательный палец, который плавно входит в меня, я окончательно теряю контроль над своим телом.
Первые две секунды я чувствую лишь неземное блаженство от чувства, что в меня что-то входит, но чем глубже палец Александра оказывается во мне, тем неприятнее становится. Я испытываю небольшой дискомфорт, но стоит ему начать плавно двигаться во мне, постепенно растягивая стенки, как я ужасно громко начинаю стонать, закинув голову назад. До этого момента я считала, что строки в книгах, которые описывают наслаждение от одного лишь чувства заполненности, чистым фарсом, чем-то, что описывает лишь эмоциональные чувства, но никак не физические. Но как же я ошиблась. Даже если Кинг сейчас прекратит какие-либо движения во мне, я буду сходить с ума от одного лишь чувства его пальца в себе. И то, что я сейчас ощущаю, разительно отличаются от того наслаждения, которое я испытываю от его прикосновений к клитору. Это так приятно, что хочется ощущать и изнемогать от этого не один час. Но будучи ужасно перевозбужденной, я понимаю, что долго не продержусь.
— О, Господи, быстрее! — я кричу во весь голос, когда чувствую, что ещё секунда, и я начну задыхаться от нахлынувшего на меня оргазма.
— Всё ещё уверена в своих словах, что это будет наш последний раз? — с довольной физиономией говорит Кинг, после того как я прихожу в себя после испытанного оргазма и открываю глаза.
— Много болтаешь, — я отвечаю и тут же оказываюсь на нём. Я провожу ногтями от его груди до самого ремня на его брюках, от которых необходимо как можно скорее избавиться. И когда они отлетают в сторону, я с промедлением тянусь к огромному бугорку на его боксерах, поскольку мне не просто будет увидеть его полностью обнаженное тело. Но иначе никак, поэтому я снимаю последний элемент его одежды, боясь опустить взгляд ниже его часто вздымающейся груди. Я вслепую касаюсь его эрегированного члена и начинаю водить по нему ладонью, из-за чего Кинг начинает шумно дышать.
— Иди ко мне.
От этих его слов у меня внутри начинает всё дрожать. Александр приподнимается и заключает меня в объятия, пока я продолжаю ублажать его рукой. Брюнет рвано целует меня в губы, щёки, шею, при этом постанывая, ведь я стала быстрее двигать рукой вверх-вниз, что несомненно доставляет ему массу удовольствия. Я нежусь в объятиях Кинга до тех пор, пока он вновь не прикасается к моей промежности, заставляя меня закусить губу и шумно выдохнуть. Мы одновременно касаемся самых чувствительных мест друг друга и заглушаем свои стоны в поцелуях. Первым достигает высшей степени экстаза Александр, из-за чего я вновь сталкиваюсь с той же проблемой, что и в прошлый раз. Его сперма в моей ладони… Только после того, как парень приходит в себя после оргазма, он убирает последствия моих прикасаний. Но почему-то он не продолжает ублажать меня, что подталкивает меня к тому, чтобы лечь на спину и притянуть его к себе за плечи, дабы чувствовать тяжесть его тела на себе. Но Александр как будто специально меня дразнит, когда едва уловимо проводит кончиками пальцев по рёбрам, животу и внутренней стороне бедра, при этом всём хитро заглядывая мне в глаза. Чувство, будто я сейчас взорвусь от неудовлетворённости, охватывает меня, потому я беру всё в свои руки. Я притягиваю брюнета к себе за шею и целую ужасно глубоко и жадно, чтобы он, наконец, понял как сильно я хочу, чтобы он довёл меня до оргазма.
— Ну же, — я жалостливо прошу его, сгорая от возбуждения. — Не издевайся надо мной.
Мои мольбы были услышаны далеко не сразу, но Кинг, в конце концов, касается моего клитора своими длинными тонкими пальцами, изредка задевая половые губы. Не будь я настолько измождена и заведена, я просила бы его быть чуть медленнее, дабы продлить своё удовольствие, которое всё же длится чуть дольше, нежели в первый раз. Тогда меня хватило максимум на пять минуты, а на сей раз я кричу и дрожу всем телом, когда меня прошибает сильнейший оргазм наверное на минуте пятнадцатой. Когда я открываю глаза, Александр всё также нависает надо мной, не сводя с меня изучающий взгляд, и я беру его лицо в ладони, чтобы притянуть к себе и запечатлеть на его губах аккуратный поцелуй. В ответ Кинг легко улыбается и накрывает наши разгоряченные тела одеялом. Я не знаю, в чём заключается причина — в том, что сейчас три утра, или в том, что мы терзали тела друг друга почти час, но стоит мне прикрыть глаза, как я моментально проваливаюсь в царство Морфея.