Не тревожь моё небо (СИ)

— Простить? — я переспрашиваю, после того как Кинг решает посочувствовать своему другу и встать на его сторону. — В этом-то и дело. Брайан не станет просить прощение, а я не стану прощать.
— Посмотрим, — он только и говорит, не желая разжигать между нами конфликт, на что я в недовольстве хмурю брови, поскольку я пару минут назад чётко обозначила свою позицию по отношению к Брайану, который окончательно перешёл черту. Я далеко не единожды спускала ему с рук многочисленное количество оскорбительных шуток, которые порой задевали меня за живое. Но на сей раз я не стану делать вид, будто он ничего мне до ужаса обидного не говорил. С меня хватит.
— Кстати, — я начинаю после затяжного молчания, опустив глаза на стол, ведь тему я сейчас собираюсь затронуть отнюдь не приятную. — Когда Брайан узнал, что мы вместе, он кое-что сказал мне…
— Что-то мне это уже не нравится, — со вздохом отзывается Александр, подсаживаясь чуть ближе ко мне.
— Почему он сказал, что я твоя очередная пассия? — я продолжаю, после чего поднимаю на него глаза и сразу же замечаю с какой серьёзностью он на меня смотрит в ответ. И это настораживает. — Я просто хочу понять, почему он так думает о тебе, — я миролюбиво говорю, ибо я лишь любопытствую, а не ищу причину для ссоры.
— Потому что, когда мы с Лиззи расстались… я был очень обижен, а потому самую малость вёл себя, как шлюха, — он с извиняющимся видом признаётся, а я тяжело вздыхаю, поскольку понимаю, что у него были отношения не только с тремя известными мне девушками. — Дни, когда я был трезвым этим летом в Лондоне можно сосчитать на пальцах одной руки. Каждую ночь я где-то зависал с одной компанией. И, конечно же, с нами были девушки, которые всячески помогали мне пережить измену и расставание. Петтинг, минет и секс. Что и с кем получалось, — он пожимает плечами, всем своим видом показывая, что этим он отнюдь не гордится. — Ты ведь понимаешь, что ни одна из них ничего для меня не значила и не значит? — он с надеждой у меня спрашивает, на что я киваю головой, ведь это верх идиотизма злиться или обижаться на него из-за безликих девушек, имена которых он, как бы не хотел, не вспомнит.
— И… как много их было? — я как бы невзначай у него спрашиваю.
— Нила, не надо. Что было, то было, — он уклоняется от ответа, но я настаиваю, почему он делает глубокий вдох и с сожалением смотрит на меня. — Чуть больше тридцати, — он отвечает, а я, не удержав бесстрастное выражение на своём лице, откровенно таращусь на него от испытанного шока.
— Тридцать?! — я, не веря своим ушам, эмоционально переспрашиваю. — Ты переспал с тридцатью всего за пару месяцев?
— Нила, — осознавая, что пугающая цифра ничуть не пришлась мне по душе, Александр пытается хоть как-то себя оправдать, но я его своевременно останавливаю.
— Всё нормально. Точнее, это ненормально, но я не злюсь, не психую и уж точно не ревную. Я всё понимаю, просто…
— Просто?.. — он с нажимом спрашивает, а я отвожу взгляд в сторону, поскольку раздумала говорить о гложущих меня мыслях. Не хочу поднимать сейчас тему секса. А если быть точнее, то тему того, что я могу показаться ему неподвижным и никчёмным бревном в сравнении с девушками, которые были у него до меня. Я далеко не раскрепощённая секс-бомба, которая готова вытворять в постели немыслимые извращения. И, к сожалению, проблема заключается далеко не в нежелании, а в конкретной неспособности осуществить задуманное.
— Просто я… Какого чёрта?
Стоит мне только найти нужные слова, дабы ловко избежать ответ, как вдруг мой взгляд останавливается на только что вошедшей в ресторан паре. Я приподнимаюсь на уютном диванчике, дабы вглядеться в лицо знакомой мне девушки, и мои глаза расширяются от неверия, ибо внутрь заведения зашла Бонни в компании далеко немолодого коренастого мужчины. Проследив за моим взглядом, Александр сразу же замечает у входа девушку, которая, на удивление, напрочь не видит меня и парня. Я, конечно, понимаю, что сегодня Брайан поступил, как самый настоящий подонок, но идти на свидание с другим мужчиной неправильно. Он явно состоятельный, если судить по тому, как он одет, но его лысеющая макушка, неухоженная фигура, а также заискивающая улыбка на полных губах вызывают одно лишь отвращение и чувство брезгливости. Как Бонни может так любезно и невинно ему улыбаться, при этом игнорируя его очевидный флирт и ухаживания? Не теряя времени, я решаю всё выяснить. Достав из сумки телефон, я отправляю девушке сообщение, дабы разузнать кем ей приходится её сегодняшний спутник, и краткий ответ на него приходит невообразимо быстро. Значит она всё же видела нас с Александром и просто не подала виду.
— Ну и кто это, блядь, такой? — не отрывая взгляд от обходительного мужчины, который лишён всякой привлекательности, спрашивает у самого себя в недовольстве Кинг.
— Друг семьи, — я с немалым скептицизмом читаю в слух ответ Бонни, которая следом просит меня не говорить об этом Брайану, что в результате порождает ещё больше подозрений и вопросов.
— Если Брайан узнает о подобных друзьях семьи Риверы, которые водят её по ресторанам… — Кинг серьёзно протягивает, за что получает мой недовольный взгляд в ответ. — Что?
— Последнее, о чём взбешенному Брайану сейчас надо знать — это об этом старике, — я совершенно серьёзно говорю, поскольку этот мужчина действительно может оказаться лишь другом семьи, который по каким-либо причинам решил пригласить Бонни на поздний ужин. В любом случае, этим вечером я расспрошу девушку об увиденном, и лишь после этого стану делать какие-то выводы. А если выяснится, что она в самом деле изменяет Брайану с этим жалким подобием человека, что маловероятно, она сама должна будет во всём сознаться своему парню. — Завтра сам её обо всём допросишь и, если что-то покажется тебе подозрительным или лживым, то можешь обо всём сразу же наябедничать Брайану.
— Ну и куда ты собралась? — Александр безэмоционально спрашивает, наблюдая за тем, как я встаю из-за стола и надеваю куртку, которая до этого была накинута на мои плечи, поскольку я так и не согрелась в ресторане.
— Я ведь говорила, что дома мне надо быть в десять… о чём Ричард не забывает мне напоминать, — конец фразы я бурчу себе под нос, поскольку секунду назад он в очередной раз написал мне об этом. Даже по самым приблизительным подсчётам, это уже седьмое сообщение за сегодняшний день о комендантском часе, в случае нарушения которого меня будет ждать домашний арест на месяц.
— Но сейчас только половина восьмого, — в недоумении говорит Кинг, когда бросает на стол несколько стодолларовых купюр и смотрит на наручные часы с кожаным ремешком.
— Я знаю, — я говорю ему в ответ с неоднозначной улыбкой на губах, после чего выхожу из заведения на улицу.
Проходит всего пара секунд, как брюнет оказывается у меня за спиной. По-собственнически притянув меня к себе за талию и единожды легко поцеловав в шею, отчего у меня буквально подкашиваются ноги, Александр спрашивает у меня соблазнительным шепотом о том, как и где я хочу провести оставшееся с ним время. Поскольку я сама ещё не знаю точный ответ на заданный им вопрос, я, облокотившись о него спиной, вглядываюсь в беззвёздное небо и пытаюсь принять решение, на которое не будет влиять горячее завораживающее дыхание Кинга у мочки моего уха. Но, так или иначе, это меня сбивает. В конечном итоге, я предлагаю поехать к нему домой, дабы побыть наедине, но прежде чем он успевает сказать что-то до ужаса похабное или намекающее на какие-либо извращение, я ставлю его перед фактом, что, как ранее было мною сказано, между нами ничего неприличного не будет. Ни петтинга, ни уж тем более секса. Его максимум — это поцелуи в шею, иначе вечер выйдет из-под контроля, а этого я ой как не хочу, ведь тогда я буду сильно сожалеть о произошедшем.
Но как оказывается, удержать саму себя от фривольных прикосновений оказывается куда сложнее, нежели Александра. Когда Кинг припарковывает автомобиль у своего дома, его куртка уже валяется где-то на заднем сиденье, дабы мне было легче забираться руками под чёрный свитер и ласкать его напряжённый пресс, пока мы сплетаем наши губы в страстном поцелуе. Всё же поехать к нему было опрометчивым решением. И это я понимаю лишь тогда, когда мы, не прекращая жаркий поцелуй, с шумом врезаемся в входную дверь, при этом совершенно не замечая ничего вокруг. На ощупь отворив её, Кинг заводит меня внутрь дома, где мы продолжаем беспорядочно разуваться и раздевать друг друга.