Разбей сердце принцессы

–Я не слепая, Лина,– Моника чуть ухмыляется.– Я ведь всё вижу и понимаю. Мне хватило даже того, как вы стояли возле его машины на улице. Ты смотрела на него такими глазами… Влюблёнными глазами.
–Тебе просто показалось. Было темно.
Я откидываюсь на спинку стула, схватив конфету со стола. Закидываю её в рот и жую. Жую и пытаюсь успокоиться после слов Моники. Шоколад очень хорошо успокаивает меня, так что может сработать.
–Что ты так разнервничалась?– Девушка издаёт еле слышный смешок.– Нет ничего страшного в том, чтобы кого-то любить.
Её слова звучат точь-в-точь как слова отца, которые я услышала совсем недавно.
Они что, все сговорились, чёрт возьми?!
–Я не люблю его!– раздражительно говорю я.– Мне незачем его любить.
–Ладно, ладно,– Моника поднимает руки в знак того, что сдаётся.– Но ты не сможешь отрицать очевидного вечно. Так что лучше всего принять правду прямо сейчас.
Не знаю, что мне ей ответить. Вместо этого вспоминаю лицо Гая. Так что ответ как бы испаряется в моём воображении, затерявшись где-то среди образов Гая в моей голове.
А я ведь действительно нервничаю. И для этого хватило лишь воспоминания о его сегодняшней улыбке. Боже ж ты мой…
Неужели? Я и Гай? Парень, который множество раз звал меня на свидания? Парень, которого я знаю чуть больше недели? Парень, который пахнет как нечто невероятное?
И он мне нравится?
–Моника, это кошмар,– выплёскиваю я, уже не в силах что-либо отрицать.– Что мне делать?
–Конечно же, признаться ему,– всё поняв без лишних слов, отвечает девушка.
Я прихожу в ужас.
Смешно. Как будто бы признаться в чувствах девчонке, которая множество раз отказывала парню в свидании, это так легко. Особенно когда вспоминаешь, какое же во мне таится упрямство и принципы.
А потом я думаю о родителях и представляю себе, как они могли бы отреагировать. Мама будто и ужаснулась бы и слегка даже обрадовалась, а вот папа недоверчиво и строго сощурился, хотя и сам недавно высказывал свои подозрения на этот счёт.
В общем, реакция может быть абсолютно любой.
–Нет,– отрицаю я.– Я не признаюсь. Пусть всё остаётся как есть… Или мне вообще лучше перестать уже с ним общаться. Мне кажется, он плохо на меня влияет.
–Он влияет на тебя просто отлично,– вдруг говорит Моника, и голос у неё такой, словно впервые к ней пришло осознание.– Я ведь вижу. Ты будто расцвела. И улыбаться начала чаще.
Я задумываюсь и, может, даже могу с ней согласиться.
–Ладно,– Моника кивает, а потом делает паузу, когда смотрит на танцпол.– Давай ты подумаешь об этом в следующий раз более тщательно. А сейчас нам стоит повеселиться. Сегодня же праздник!
Я не успеваю до конца осознать услышанное, как она хватает меня за руку и тянет к середине зала. И воздух заполняет весёлая песня, под которую не танцевать весьма сложно.
И как выясняется, сил противиться этой активной и жизнерадостной Монике у меня нет.
* * *
Дома очень-очень тихо.
Прошедшая свадьба ещё моментами вспыхивает в голове, и я слышу игравшую там музыку, голоса и вспоминаю лица, полные радости. Я даже не помню, какой подавленной была. Моника и её магия танца действительно меня взбодрили, и я давно так не смеялась.
Когда же к концу свадьбы Дилана и Франческу провожали к их новому дому, находящемуся слишком уж далеко от нас, я вспомнила об их предстоящей брачной ночи, обо всех признаниях и измене Франчески, а вместе с этим подготавливала план, каким образом вытянуть её на обещанную мной встречу с Лэнсом. Такой сложной задачи у меня ещё точно не было никогда. Я не могу быть уверена, что она запросто согласится поехать со мной к незнакомым людям со своей проблемой. И вообще, поверит ли она в моё желание ей искренне помочь, ведь я, по сути, прикрываю её обман в сторону моего родного брата.
Перевернувшись на другой бок в своей тёплой кровати прямо в платье, я вдруг понимаю, что ожидаю сообщения от Гая.
Наверное, так глупят все влюблённые девчонки. Но я всё ещё пытаюсь отрицать, что могу что-то испытывать к нему.
Я так запуталась, господи.
Может, мне просто гнать прочь эти мысли? Не буду же я, наверное, втайне желать его снова увидеть. А может, я всё путаю и это вовсе не влюблённость, а простая симпатия или дружеские чувства?
Как отличать-то?
–Ты ещё не спишь?
В комнату входит мама.
Я вроде уже не злюсь на неё из-за сказанных ею слов на свадьбе, а в мыслях даже благодарю за то, что вытянула меня из мыслей, которые крутились только вокруг Гая.
–Детка,– шепчет она, садясь на край кровати.– Прости меня… Я просто… Я просто так волнуюсь за тебя. Возможно, ты права насчёт моей паранойи, но… Я ведь твоя мама. Невыносимо знать, что твоей дочери может что-то угрожать. Что твоим детям может что-то угрожать.
Я встаю, сажусь на кровати в позе лотоса и смотрю на неё внимательно. Она выглядит очень расстроенной, и внутри у меня колет сердце от вины перед ней. Я не должна была так резко ей высказываться.
–И ты прости меня,– говорю я тихо.– Я глупо себя тогда повела.
Она улыбается – самой светлой своей улыбкой – и оттопыривает мизинец на правой руке, произнося:
–Мир?
Я смеюсь и скрещиваю наши мизинцы, отвечая:
–Мир.
Мама обнимает меня, и я чувствую исходящее от неё тепло.
Поссориться с ней и в тот же день быстро помириться – очень распространённое явление в нашей семье, поэтому я рада, что и эта ситуация наладилась вот так просто и приятно. Как бы сильно я ни ссорилась с мамой, она всё равно остаётся самым родным человеком в моей жизни, и я должна учитывать все её советы и предостережения, а не упрямо стоять на своём.
Ну почему, если я это понимаю, так сложно следовать этому правилу?
Когда мама отстраняется, она предлагает мне спуститься и поужинать. Однако её идея кажется мне странной – после всех тех сытных и роскошных блюд в ресторане на еду больше даже смотреть не хочется. Мой желудок явно уже забит. Поэтому я отказываюсь, позволив маме побыть с отцом наедине. Давно у них не было такой возможности, и это их шанс.
Так что совсем скоро я закутываюсь в тёплое одеяло и мгновенно засыпаю, надеясь хотя бы за эту ночь привести бардак в голове в порядок.
Следующим утром мама зовёт меня вниз.
Я без слов спускаюсь к ней и встречаю её на пороге нашего дома. Не одну. Вместе с каким-то мужчиной, что улыбается при виде меня и приветственно кивает. Понятия не имею, кто это, поэтому тут же вопросительно кошусь на маму. Не помню, чтобы к нам в гости приезжали незнакомцы. Обычно это всегда либо родственники, либо коллеги отца или матери, которых я очень хорошо знаю. На этот раз гостя я не узнаю.