Строптивая невеста адвоката

— Мои цветочки! — хрипло воскликнула я.
Дракон был сама любезность, помог мне подняться, не забыв при этом коварно лизнуть мое плечо, отчего по телу пробежали мурашки.
В глазах мужчины я не заметила и тени раскаяния. Вот ящер чешуйчатый. Хитрец!
— Я заглажу свою вину, не переживай, — поспешил успокоить меня дракон. — Какие цветы предпочитаешь?
— Кактус, — фыркнула в ответ и поправила юбку, отчего-то перевернутую задом наперед. Когда успела?!
А когда добралась до пуговок, дракон очень грустно вздохнул, будто я пожадничала и спрятала от него что-то важное.
— Цветущий? — еще раз грустно вздохнул Говард.
Дэнвер играл, и я это отлично видела. И все же цветы было очень жаль. А еще я заметила, что мы перешли на «ты», но после поцелуев и прочих нежностей было бы странно разговаривать иначе. Неожиданно вспомнила про эклеры, они, в отличие от фрезий, оказались более стойкими. Коробочку немного помяли, но она осталась на столе.
— Без разницы, у меня все цветы распускаются, — сообщила я Дэнверу.
После чего совершенно случайно (!) прошлась по цветочкам. Звук хрустнувших стебельков показался крайне неприятным, и я вздохнула, копируя дракона. Вот она, проблема маленькой кухни. Хорошо, что за занавеской нас было не видно.
— Вообще-то, я и оживить их могу, — буркнула я, словно успокаивая сама себя.
— Ами, подожди. Я хотел тебе кое-что показать, — всполошился Дэнвер.
Мужчина поднял с пола пиджак (и когда успел свалиться, только недавно видела его на стуле), достал из кармана сложенный лист и вручил его мне.
Развернула бумагу и не поверила собственным глазам. Моргнула и снова перечитала. Оказывается, я отказалась приезжать на оглашение завещания после смерти матушки.
— Подделка! — воскликнула я и поскребла ногтем бурое пятно на якобы моей подписи. — Откуда это?!
Я оторвалась от бумаги и уставилась на дракона, который творил невообразимое. С пола поднялась горстка пепла и улетела прямо в форточку, которую приоткрыл предусмотрительный Дэнвер.
— Это были мои цветы, — ошарашенно прошептала я, но тут же забыла про подарок эльфа. Потрясла в воздухе бумагой. — Говард, я хочу знать все!
— Предлагаю сначала пообедать, — предложил дракон.
От неожиданности я открыла рот, но тут же его закрыла. Собралась отказаться, но желудок сжался в болезненном укоре. А вот это очень плохо, потому что сегодня ты забываешь про еду, завтра про сон, а потом не можешь обойтись без восстанавливающей косметики.
— Но я этого не писала, — прошептала, глядя на собеседника.
— Я догадался, — так же тихо отозвался дракон. Синие глаза мужчины смотрели на меня с невообразимой нежностью. Говард провел рукой по моим волосам, заправил прядь за ушко. — Ами, меня только смущает одно — кровь. Она тоже была отдана добровольно. Подумай, может быть, ты когда-то получала царапину, а твой брат одолжил платок и сохранил его?
Я покачала головой. Нет, ничего такого припомнить не получилось.
— Кровь, Амалия. — Твердый голос Дэнвера заставил вздрогнуть. — Ты должна вспомнить, при каких условиях твоя кровь могла попасть в чужие руки. Болела и брали для анализов?
Я покачала головой. С детства была поразительно здоровой, чего не скажешь о брате. Иногда простужалась, но все проходило очень легко.
А потом в голову пришла мысль, но она была настолько нелепой, что я не сразу решилась озвучивать ее.
— Что? — Дракон замер и уставился на меня.
— Кажется, я знаю, где Эйден мог взять образец или даже не один.
— Где? — Говард был немногословен. Он выглядел как ищейка, взявшая след.
— У ведьм существуют банки крови. Сам понимаешь, с их экспериментами можно такое сотворить, что тебя сметут в лоточек. А кто потом опознает, если останется мокрое место или горстка пепла? А вдруг бой и горстка не только твоя, но и врага, с которым ты категорически не хочешь делить погребальную урну? Вот один из верховных и придумал сцеживать в пробирку кровь, чтобы хоть как-то идентифицировать себя. Завещал так же поступать всем одаренным.
— И где это все находится?
— В городском банке. Раньше в Ковене, но после того, как кто-то из хранителей случайно разбил несколько колб, родители решили, что так надежнее, и арендовали ячейку. Забрали не все, а только несколько поколений.
— Получается, твой брат мог воспользоваться этой возможностью?
Как бы мне ни было неприятно подозревать в подобной гнусности Эйдена, другого варианта я просто не видела.
— Теоретически он мог это сделать еще на стадии, когда все переправлялось из Ковена в банк. Но тут я не знаю, позволили бы родители такое провернуть.
— Это уже неважно, — произнес Дэнвер и отобрал у меня бумажку, край которой я растрепала, сама того не осознавая. — Ами, радость моя, предлагаю пообедать, а после разработать план действий по разоблачению твоего брата.
— И что ему за это будет? — Я затаила дыхание.
Эйден был гадом, но при всей своей сволочной натуре он оставался моим родственником.
— Не казнят, — заявил Говард.
После этих слов я облегченно выдохнула.
— Подожди меня, сейчас приведу себя в порядок, и мы пообедаем, — попросила дракона.
— Где у тебя ванная комната? — поинтересовался Говард,
Я молча махнула рукой, указывая направление.
Не дожидаясь ответа Дэнвера, пошла в комнату. Вещи погладила заклинанием, а с прической не успела. Подняла руки, чтобы поправить волосы, да так и застыла, вспомнив, что в ванной на веревочке развешано мое нижнее белье и чулочки, в которых я вчера была в парке.
Дракон как-то подозрительно долго не выходил. Может, ему там стало плохо? Или съел что-нибудь, а сказать постеснялся? У меня есть отличное средство, вылечу в момент.
Мои терзания прервались так же быстро, как и накатили. Донесся звук открываемой двери ванной, и я срочно занялась прической. Расчесала волосы и собрала их в хвост. Несколько коротких непокорных прядей выскользнули из-под ленты, и я заправила их за ухо.
— Куда идем? — поинтересовалась у Дэнвера.
— В «Жареного дракона», — хмыкнул Говард.
— То есть как? — опешила я от подобной наглости.
Сегодня жареный дракон, а завтра ведьма на вертеле, потом целительница под сырной шапочкой, а там и до мясника в собственном соку недалеко. Наглость, которую никак нельзя оставлять безнаказанной!
— Ерунда, — отмахнулся Дэнвер и оскалился. — Ты не представляешь, какой ажиотаж вокруг этого заведения только из-за одного названия. Про выручку вообще молчу.
— Ты так говоришь, как будто оно твое, — с подозрением прищурилась я.