Жнецы свободы

Тереза небрежно пожимает плечами, великолепно играя свою роль.
–Видимо, у оппозиции есть какие-то неизвестные нам технологии. От чего мне предстоит ее лечить?– деловым тоном осведомляется доктор.
Бишоп усмехается.
–Нет, лечить не надо. Надеюсь, ты захватила с собой то, что я просил.
Смотрю, как Тереза бледнеет и бросает на меня странный взгляд.
–Да, но Уолтер… ты ведь знаешь, что шансов почти нет,– говорит она, побледнев еще больше.
–Она не хочет сотрудничать ни по-хорошему, ни по-плохому. Долго пытать я ее не могу, девчонка попросту не выдержит. Это единственный шанс добиться от нее того, что мне нужно.
Перевожу взгляд с Бишопа на Терезу и обратно. Мне все это очень не нравится. Ничем хорошим этот непонятный разговор для меня не закончится.
–Ты ведь знаешь расклады. Девушка умрет с вероятностью в девяносто девять процентов.
Что? Тело дергается на автомате. Хочется вскочить с места и бежать как можно дальше отсюда. Но проклятые оковы надежно удерживают меня на месте, а металлический ошейник врезается в кожу, нанося еще больше повреждений.
–Слышишь?– теперь Бишоп обращается непосредственно ко мне.– Дай мне требуемую информацию, или умрешь.
–Я рассказала тебе все, что знала!– отвечаю с бессильной яростью.
Все равно умру. Так зачем подвергать опасности еще и другие жизни. Надеюсь только, что все это не напрасно, и у оппозиции в конечном итоге получится изменить мир к лучшему.
–Вот видишь? Об этом я и говорю.– Бишоп отворачивается от меня к Терезе.
–Но с чего ты взял, что она расскажет тебе все, если вдруг выживет?– женщина пытается скрыть волнение, но у нее это плохо получается.
–В случае положительного исхода я знаю, что делать,– зловещим тоном отвечает Жнец.– У нее не будет выбора, она мне все расскажет. Ну а если умрет, я найду другой источник информации.
Все внутренности давно окаменели от страха. Готовлюсь к смерти. Душу греет единственная мысль – скоро я встречусь с мамой.
–Начинай!– жестко приказывает Бишоп.– Прямо сейчас. Нет смысла откладывать.
Тереза поворачивается ко мне лицом и достает из сумки странный прибор. Он похож на пистолет, только у него пять стволов в ряд. Одними губами, чтобы Бишоп не услышал, она говорит мне всего одно слово: «Прости!».
–Догадываешься, что это?– спрашивает Бишоп, и я не сразу понимаю, что он обращается ко мне.
Стараюсь не обращать на него внимания, и это не сложно. Сейчас я наблюдаю за тем, как доктор Мартин «заряжает» пистолет смерти шприцами с жидкостями разного цвета.
–Прямо сейчас ты пройдешь процедуру изменения и в случае положительного исхода станешь Жнецом,– так и не дождавшись от меня ответа сообщает Бишоп.– Ну, или умрешь.
Нет! Хочу кричать от отчаяния, но знаю, что как раз этого он от меня и ждет. Не доставлю ему такого удовольствия. Сцепив зубы, смотрю в одну точку прямо перед собой. Такого я точно не ожидала. И он идиот, если думает, что я стала бы сотрудничать с ним, если бы пережила процедуру.
–Придется освободить шею,– говорит доктор Мартин, приближаясь ко мне.
–Нет! Никакой свободы, она ее не заслужила. Вводи препарат в живот.
Смотрю на них безучастно, сил бороться больше нет. Эту битву я проиграла, вновь принеся себя в жертву. Но это правильно, я ни о чем не жалею.
Тереза не спорит с Бишопом, наверное, знает, что это бесполезно. Расстегивает молнию на комбинезоне, бросает на меня взгляд полный сожаления, приставляет свой прибор к оголившемуся участку кожи и без промедления жмет на спуск.
Чувствую, как в живот втыкаются иглы, а потом препарат проникает под кожу. Смотрю, как доктор Мартин убирает от меня опустевший пистолет и уносит его куда-то мне за спину. Ничего не происходит. Вообще ничего не чувствую.
–Хочешь что-нибудь сказать напоследок?– с довольной улыбкой спрашивает Бишоп.
–Если выживу, убью тебя своими руками. А если нет, тогда встретимся на том свете. Я дождусь тебя там, будь уверен!– говорю из последних сил.
Наконец, чувствую, как по животу разливается тепло, которое с каждой секундой становится только сильнее.
Внутренности горят, на лбу и висках проступает испарина.
Боль. Жуткая и всепоглощающая боль терзает все тело.
Не сдержавшись кричу, ощущая, как огонь разрастается и вместо крови течет по венам, опаляя собой все тело внутри и снаружи. На память приходит воспоминание о том, как я горела совсем недавно после ранения в живот. Но та боль не сравнится с этой. Там я просто вышла погреться на полуденном солнышке, а сейчас нырнула прямо в жерло извергающегося вулкана.
Силы покидают меня, тело рефлекторно выгибается на кресле, ремни впиваются в кожу, пригвождая к месту, а проклятый ошейник душит, не пуская в легкие кислород. Но он мне больше не нужен. Зачем трупу дышать?
Жизнь наконец покидает мое тело вместе с предсмертным хрипом.
    
10. Тебя никто не звал
Ной
Распахиваю веки и сразу же встречаюсь взглядом с карими глазами, которые мгновенно расширяются от страха, их обладательница вздрагивает и отступает на шаг назад.
–Спокойно,– тихим слегка хриплым голосом говорю я.– От меня не будет проблем.
Девушка мгновенно успокаивается. Оглядываю ее с головы до ног: среднего роста, каштановые волосы собраны в хвост на затылке, щеки покрывает легкий румянец. Впервые ее вижу – это факт.
–Знаю,– расслабившись окончательно, произносит девушка и скромно улыбается.– Просто я не ожидала, что ты проснешься так резко. Вот, зашла поменять тебе капельницу.
–Капельницу?– перевожу взгляд и действительно замечаю иглу в вене.
–Да. Тебе назначили питательный раствор внутривенно, пока ты не проснешься и не сможешь есть самостоятельно.
–Ну так я вроде проснулся. Может, не надо?– тянусь к игле, но девушка протестует.
–Нет, пожалуйста, не вытаскивай. Иначе доктор Бейли разозлится на меня. Я позову его прямо сейчас, и тогда, возможно, он все отменит.
–Ладно,– соглашаюсь нехотя, не хочу, чтобы из-за меня у девушки были проблемы.– Зови скорее сюда своего доктора.
–Хорошо, я сейчас.
Она мгновенно скрывается за дверью, и я остаюсь один.
Расслабленно откидываюсь на подушку и осматриваю помещение. Небольшая комната с кроватью и стулом, ничего примечательного. Определенно точно могу сказать, что раньше никогда здесь не был. Да и где это – здесь? Куда меня увезли?
На душе тяжесть, тело рвется в бой. Хочется вскочить и, если потребуется, пешком, а затем вплавь добираться до Пирамиды, чтобы освободить Еву. Даже думать не хочу, что Бишоп сделает с ней. Меня пытали за мифическую связь с оппозицией, но она прибыла туда именно с ними, ее связь с движением реальна и неоспорима. Бишоп не из тех людей, которые церемонятся слишком долго, он действует решительно и быстро, словно змея, наносящая удар. А это значит, Еву не ждет ничего хорошего.