Безусловный рефлекс (СИ)
Да, любой омега, будь он на месте Джея, растаял бы – подумалось. Но сам Джей лишь отводит взгляд вниз на свою руку – кончики пальцев покраснели. В горле стучит еще быстрее. А должно было бы уже утихомириться.
– Кажется, я перестарался. Этот камень горячий настолько, что на нем яичницу можно жарить, – Джей трясет рукой и только тогда поднимает взгляд на приближающегося Иена. – Я всегда приходил сюда вечером, – не зная, зачем, добавляет он. Чувствует надобность говорить. – Ты тоже, кстати, рано. Где ты был?
– Пошли, Джи. Покажу, – альфа кивает в сторону и глаз с него не сводит. Будто и вправду запоминает.
Джей идет за ним, отмечая, что спина у того шире стала. Понятно же, что альфа тренировался все это время. Он еле заставляет себя отвести взгляд от привлекательной спины и смотреть под ноги. Это все истинная связь виновата.
Вскоре Иен выводит его к речке, впадающей в озера. Тут прохладнее. И понятно теперь, откуда доносился шум воды. Эта речушка узкая, быстрая. Ручеек совсем. Среди камней и зелени, а над ним склонились ветви деревьев и переплетения лиан.
– Хух, – выдыхает Джей, присаживаясь на один из камней. Снимает шляпу и кладет себе на колени. – Тут так прохла-адно.
– Ты сегодня расслабленный, – подмечает Иен и садится на соседний камень рядом. – Не то, что вчера, – опять этот бегающий взгляд, это высматривание.
Джей неосознанно сглатывает, поворачивая голову обратно к воде. Тяга к истинному с годами не угасла. Однако, теперь он может ей противостоять. И контролировать местами.
– И где ты живешь? Не здесь же?
– В отеле на другой части острова, – усмехается в ответ Иен. Как всегда, краток.
– Я надеюсь, ты не замешан в конфликте Итаны и Феродии, ибо зная тебя…
– Верно знаешь.
Джей выдает невнятный звук и продолжает смотреть на поток воды. Где-то тут должен быть небольшой водопад, слышно его шум. Посмотреть бы, но на улице темнеет. Насекомые начинают петь, а вечерние птицы – выкрикивать тревожно, предупреждая с каждым новым звуком: «не делай!», «уходи!» и так далее по списку. Он вслушивается в эти вскрики, но не повинуется им.
Иен рядом. Близко, но не касается. Слышно его глубокое дыхание, размеренное и спокойное, как сам альфа. Рядом с ним Джей неожиданно ощутил себя в безопасности. В тихом маленьком мирке, цветущем и вкусно пахнущим.
Вдох, выдох.
Умиротворение.
– Наши с тобой отношения, это чреда отмщений, не думаешь? – Джей не удерживается и озвучивает мысль, давно засевшую в его голове. – Вот изначально ты пытался мною управлять и завлек куда не надо, взамен я сдал тебя родным и убил нашего сына, хоть последнее и необдуманно. Потом ты отомстил мне своим приходом спустя три года. Принес мне бурю и разрушил ко всем чертям мой мир. А, да, у нас с тобой еще секс был, но не по моей воле. Ты взял меня силой, помнишь? Ха… И потом я, не один, конечно, но завалил твое детище, Империю твою, или Республику? Чужаков, да. Я видел, как в твоих глазах рушу что-то важное для тебя, – он делает паузу. – Тогда, на озере, снег еще. Это было… сладко. Твоя растерянность, бессилие передо мной. О, этот привкус… Но знаешь, я не смог тогда отдать тебя в руки справедливости. В руки отца и клановцев, на плаху. А должен был. Если бы я сделал это, сейчас бы не было конфликта между Итаной и Феродией. Получается, виновник тому, что будет война и гибнут люди – я? Какая ирония, – Джей хмыкает, прерывая свой монолог. – Почему мы все еще не поубивали друг друга? Где ненависть? Мы странные с тобою. Люди так не делают.
Иен в ответ пожимает плечами, будто бы в знак того, что он все это время слушал его.
– А как делают люди? – альфа переводит взгляд из пустоты на него и Джей видит отражение своего силуэта в его глазах и вспоминает, что солнце почти село. У них минут пять.
– Как делают люди? – переспрашивает Джей, забывая, что вообще имел в виду раньше.
Эта кожа кажется такой теплой… и манящей. Он не удерживается и кладет ладонь ему на щеку. Одну, после вторую. Альфа неожиданно накрывает их своими. И не отпускает. Смотрит так, пристально-пристально, не моргая. Улыбается чуть. И правда, теплый.
– Люди делают… Наверно, так, – как зачарованный, Джей приближается и целует его в губы. Кратко. И отворачивается, сразу же жалея о маленькой слабости. Руки убирает, не знает, куда их деть, горящие. Он втупливается в водную гладь и судорожно сглатывает. А на губах остается теплый след. – Люди не сомневаются, как мы с тобой. Они не мстят друг другу, они наслаждаются друг другом. Или любят, или ненавидят. А мы с тобою и то и то одновременно, разве бывает так?
Иен не отвечает, но приближается, поворачивая его голову к себе. Рывком оказывается совсем рядом, так, что его дыхание на лице ощущается. Джей выворачивается, специально упуская шляпу с колен в воду и кидается за ней. Он ловко вылавливает головной убор и встряхивает от капель. Поднимается, в растерянности напялив шляпку себе на голову, чувствуя, как стекают капли за шиворот. Он осознает, насколько глупо выглядел его побег. Но и позволить Иену «отомстить» на поцелуй поцелуем не может. И так зашел далеко.
Сердце стучит учащенно. Тук-тук, ускоряется. Иен подходит со спины и Джей каждой клеточкой ощущает его присутствие. Напрягается. И поворачивается прежде, чем Иен касается его.
– Мне пора, – и снова в сторону отворачивается, зная, что если альфа схватит его, то уже не отпустит. – Извини, но… я не собираюсь быть с тобой. Ты не так понял. Это, то, то есть, это ничего не значит. Все, – Джей выдыхает и пятится назад, понимая, что наделал лишнего. – Ты же сам говорил, что я тебе не, это… Давай больше не видеться.
Иен ловит его за руку, удерживает. Головой в отрицательном жесте качает. Взбудораженный.
– Буду ждать тебя тут.
– Я не приду, – возражает Джей и уходит ускоренным шагом. Спиною чувствует его пристальный взгляд.
Как и вчера, он не замечает, как доходит до домика. В окнах уже свет горит, хоть на улице полутьма. Небосвод у горизонта оранжевый. А над головою небо темнеет. Джей сжимает и разжимает ладонь. Сам себя не понимает. Если когда-то Джей ощутил бы себя грязным, то теперь нет. Теперь для него не имеет значения, поцеловал он брата, истинного или мужчину. Зато имеет значение, что он изменил Эду.
***
Джей прикрывает глаза в попытке заснуть. Но слишком много всего произошло за один вечер. Перед глазами пятна огней, будто он еще на улице, смотрит на тысячи огоньков-фонариков. Традиционный на побережье Дакко праздник фонарей прошел с размахом. Джей бы расслабился, как остальные, но он то и дело выискивал среди толп туристов знакомое лицо. Каждый высокий человек в светлых одеждах казался ему «тем самым» и заставлял присматриваться. И каждый раз с облегчением выдыхать. Может, Иен действительно остался у озера. Сказал же – «буду ждать».
Не дождется ведь.
Джей хмыкает себе под нос и переворачивается в который раз за минуту. Кровать кажется ему неудобной, а сопение мужа рядом от чего-то раздражает. Дети тоже давно спят, набравшись впечатлений. Сказку не пришлось читать, и так уснули. Одно радует, что родные развлекаются и отдыхают. А своя внутренняя тревога уляжется как-нибудь.
«И кто меня просил вообще лезть к нему целоваться?», – Джей снова меняет положение, выдыхая сквозь зубы. – «Мне же теперь еще хочется…»
Это как при жажде маленький глоток воды: ничем не помог, горло раздражил только. Еще больше сушит. Под ребрами ноет, тянет, тянет так. Нет сил терпеть. Но… это не связь. Связь по-другому ощущается. Это другое нечто. Не связанное с истинностью. Тогда что?
Стоит просто остановиться и признать себе.
«Меня всегда что-то останавливало. Сначала то, что он мой брат, после его предательство клана… после личные принципы и убеждения, мол он ужасный человек и только подрывает мою жизнь. А теперь, теперь семья. И если с Эдом я мог бы договориться, он бы понял меня, то дети… А дети уже пятилетние и они привыкли к Эду, они даже больше его, чем меня, любят. Это был бы большой стресс для них. Подрыв психики. Поэтому нет. Они – мой свет и моя радость. Ради них я готов соблюдать вид идеального папы до конца жизни. Хах, именно теперь я понимаю, как чувствовал себя мой папа».