Безумный роман (ЛП)

— Неужели? — меня немного взволновала мысль о том, что Джош перекинет меня через плечо. Совершенно неуместный трепет.
— Ага.
Мне показалось или в его глазах мелькнуло что-то еще, кроме раздражения? Нет, это было бы смешно. В конце концов, он все еще сердился на меня в своей обычной сварливой мужской манере.
Прищурившись, я посмотрела на свет. На самом деле освещение выглядело почти так же, как в моем сне. И я знала, что Джоанна права — ничто не сможет оправдать мои сны.
— Ладно, — вздохнула я. — Я признаю поражение.
Я подошла к лестнице, но как только положила на нее руку, пальцы Джоша накрыли мои.
— Я думал, ты только что признал свое поражение, — он говорил тихо.
Несмотря на то, что только его рука касалась меня, я все еще чувствовала тепло его тела позади меня. Мне хотелось снова прижаться к нему, почувствовать его горячие, твердые мышцы, прижимающиеся ко мне. Но я этого не сделала.
— Просто убираю лестницу.
Я повернула голову и одарила его улыбкой.
Он не улыбнулся в ответ.
— Я сам сделаю это, — сказал он. — Просто иди за кулисы, пока моя сестра не убила одного из нас. Скорее всего меня.
Я кивнула и выскользнула из-под его руки. Подняв туфли, я поспешила выйти из комнаты, пока Джош не заметил, как я покраснела.
Глава 4
ДЖОШ
Помимо удивительных ног, у Риган была еще и невероятная задница. Задница, о которой я теперь знал из первых рук. В буквальном смысле.
Не знаю, как мне со стояком удалось убрать шестифутовую лестницу, попытки засунуть которую в ту кучу мусора, именуемой кладовкой театра, определенно помогли избавиться от него. Как будто напоминание о том, что испытывать желание к Риган чрезвычайно глупо.
Очевидно, я так долго обходился без секса, что постепенно потерял здравый смысл. Я никогда в жизни не волочился за подругами своих сестер. Особенно теми, которых подбрасывала мне младшая сестра, в попытке вернуть обратно в строй. Потому что я был почти уверен, что Элли рассматривала Риган в качестве «строя».
И Господи, какой парень будет домогаться ту, которая просто пытается быть хорошим другом? Не сомневаюсь, Риган не в восторге от необходимости нянчиться со мной и всем моим эмоциональным багажом, но была слишком милой, чтобы отказать Элли. Она взрослая женщина со своей собственной жизнью и работой, а я достаточно наслышан о театре от своей сестры, чтобы знать, что Риган взяла на себя основную часть творческого видения театра «Дыра в стене». Учитывая, что я подходил творчески только к своему крученому мячу, то мог только представлять, какой напряг — нести ответственность за придумывание шоу для театра. Уверен, вписать меня во все это — настоящая головная боль. Так что было очень мило с моей стороны отплатить за услугу, попытавшись ее облапать.
Ну и что с того, что у нее отличные ноги? Ну и что, что у нее классная задница? Она подруга Элли, и на нее легла неприятная обязанность проводить время с самым сварливым двадцативосьмилетним парнем в мире. Ну, хотя бы я мог держать свой член под контролем.
И ладно, да. Я мог бы позволить себе быть чуточку помилее.
Я держал это в уме на протяжении всей свадьбы. И насколько я мог судить, это была хорошая свадьба. Никто не возражал против союза, никто не забыл кольца, никто не споткнулся, идя по проходу. Все, кто должен был плакать, плакали — Элли, мама, сестры и, конечно, Риган. Я знал это, потому что по какой-то причине мои глаза продолжали блуждать по ней на протяжении всей церемонии. Это бессмысленно, тем более, что она не была в поле моего зрения.
У Шейна не было братьев, и оба его родителя умерли, поэтому, когда он попросил меня быть шафером, я не колебался. Итак, я сидел напротив Меган — сестры Шейна и подружки невесты. И, судя по всему, должен был смотреть на нее, если бы не смотрел на жениха и невесту. Или даже на Эмили — самую очаровательную цветочницу в мире, и человека, которого я сопровождал по проходу среди хора вздохов и комментариев шепотом о том, как это восхитительно. Посмотрим правде в глаза, было много других людей, на которых мне бы следовало смотреть.
 
Но мой взгляд продолжал скользить по Риган. Наблюдение за ней по силе могло соперничать разве что с самой церемонией. Потому что она это чувствовала. Все, что испытывал или должен был испытывать каждый, если бы не был эмоциональной версией пустыни — отражалось на ее лице.
Когда Элли шла по проходу, улыбка Риган выражала восхищение и гордость. Когда Шейн и Элли прочитали свои клятвы, на ее глаза — увеличенные ее очками — навернулись слезы. Любовь настолько была очевидна, что у меня перехватило дыхание. И когда Шейн поцеловал Элли — свою новоиспеченную жену — Риган зааплодировала так сильно, что я не мог не сделать то же самое.
Вот почему, когда я поднял Эмили на руки после церемонии и мы все последовали за Шейном и Элли, я продолжал вытягивать шею, чтобы посмотреть на Риган еще одну секунду, и обнаружил, что она улыбается своему партнеру по церемонии.
Его звали Майк или что-то в этом духе, друг Шейна со школы. И хотя он, вероятно, был очень хорошим парнем, я не мог не чувствовать странную комбинацию ревности, что именно ему была адресована такая лучезарная улыбка, а также немного глупой мужской гордости, что он был на несколько дюймов ниже своей высокой худощавой партнерши.
— На кого ты смотришь, дядя Джош? — спросила Эмили, извиваясь в моих руках.
— Ни на кого, — ответил я, направив свое внимание вперед.
— Ты смотрел на подружек невесты? — спросила она. Умный ребенок.
— Нет, — солгал я. — Готова к вечеринке, Эмми-боб? — я попытался перевести разговор на другую тему.
— Ага! — она проткнула кулаком воздух. — Ты мой партнер по танцам, да ведь?
— Конечно.
Зная Эмили, это означало, что она с энтузиазмом прокружится добрых пятнадцати минут, а затем тут же упадет от избытка адреналина и заснет под одним из столов.
— Ура! — воскликнула она, выскальзывая из моих рук, прежде чем схватить меня за руку и потащить к столу, на котором теперь стояли закуски.
РИГАН
Было ли что-нибудь милее, чем горячий парень, танцующий с маленькой девочкой? Особенно, если он кружил ее по танцполу, а тюлевая юбка малышки взлетала вверх, как пачка балерины? Когда он кружил ее по комнате с сияющим от счастья лицом, я не могла оторвать глаз от Джоша и его племянницы Эмили.
Это было почти так же мило, как и то, как они вдвоем шли по проходу. Когда я это увидела, стал понятен огромный розовый цветок на лацкане Джоша — у Эмили в волосах был такой же. Несмотря на то, что она была цветочницей, а он был шафером, Элли заставила их обоих идти вместе, чтобы ее подружка невесты, Меган, сестра Шейна, могла идти с ним, так как их родители умерли много лет назад.
Это была замечательная церемония. Я едва сдерживала слезы, но мне удалось не расплакаться — я вспомнила, как Джош и Эмили шли рядом, она крепко держала его за руку, забыв о корзинке с лепестками роз, а он с гордостью сопровождал ее, даже поднял на последние несколько шагов и что-то шепнул ей на ухо.
Затем они вдвоем вытряхнули из корзины лепестки роз и сложили их в кучу у алтаря. Это было необычно, но чертовски восхитительно. А потом он заключил ее в объятия, и они ушли, перешептываясь и улыбаясь друг другу.
Джош несколько раз оглянулся, озираясь вокруг, как будто искал что-то, его глаза на мгновение остановились на мне, прежде чем вернуться назад. Казалось, он нахмурился сильнее, когда заметил меня, но я была рада видеть, что ему вернулось прежнее расположение духа, когда он посмотрел на племянницу.
 
Эмили была счастливым ребенком. Было очевидно, что ее обожала вся семья, которая оказывая ей поддержку и поощрение. Я почувствовала странный укол ревности. Каково это, расти в подобной семье?
Но тешить себя такими мыслями было бесполезно. Я не могла изменить свое прошлое. Единственное, что можно изменить, — будущее. И оно включало танцы, выпивку и хорошее времяпрепровождение.