Регент. Право сильного (СИ)
— Вы потому не приняли заказ?
— Верно. Да еще и чутье подсказало. Я подлость и гниль хорошо вижу, издержки ремесла. И ребятам, что подо мной ходят, тоже запретил с ним связываться, да не углядел. Шаддин взялся, еще и позволил лишить себя голоса. Ему вместе с заказом передали какую-то магическую безделушку: надеваешь на шею, оставляешь на два дня — и вот ты уже немее рыбы. Дорогой подарок, не всякому по карману, думаю, что Шаддин потому и согласился. Но я бы не стал, даже зная, что мои услуги сразу в цене вырастут.
— А где письмо, которое написал заказчик?
— Про это не знаю, может и спрятано где-то, но обычно такие доказательства не хранят, — Йотунн покачал головой. — К чему? Не к судье же нести, подставляя свою голову.
— Что ж, — Ульф кивнул. — Благодарю, что рассказали. Надеюсь, Малкон передал вам обещанную награду?
— О да. Но о награде я бы хотел поговорить отдельно.
— Неужели мало? — регент делано усмехнулся и, поставив на стол стакан, небрежно провел пальцами по рукояти кинжала.
— Отчего же, — мастер внезапно стал очень серьезен. — На эти деньги я смогу вернуться на север, подальше от этого демонова города. Дом куплю, скот разведу, жену возьму. За мужика с таким состоянием любая вдовушка захочет, а уж я выберу ту, что погорячее. Однако и дела оставлять вот так не след. Особенно незавершенные.
Малкон бросил на Йотунна удивленный взгляд.
— Такого уговора не было.
— Не дергайся, парень. Ничего лишнего не попрошу, краснеть за меня перед благородным лордом не придется. А вот любопытство хочу удовлетворить. Милорд?
Он положил обе руки на стол, как бы демонстрируя: ни оружия, ни дурных намерений нет. Ульф чуть прищурился, размышляя, но в итоге откинулся на спинку стула.
— Говори.
— Шаддин. Его не было на площади сегодня. Я хотел бы надеяться, что он жив, но сердцем чувствую, пустая надежда. Как он умер? Под пытками?
— От своей руки и так, как хотел сам. Принял яд, быстрый, почти безболезненный. Я позволил в обмен на информацию.
Йотунн чуть заметно вздрогнул, по лицу его скользнула тень печали.
— Эх, глупец, говорил я тебе, откажись…, — тихо пробормотал он себе под нос. — Благодарю, милорд. Могу я узнать, что с телом?
— Похоронено без имени.
— Шаддин был мне как младший брат, даром, что южанин. Хоть проститься по-человечески бы, если скажете, где. Не знаю, правда ли, но говорят, от доброго слова над могилой ушедшим легче найти новую дорогу.
— Опасно, — вставил Малкон. — Тебя могут заметить там, где не следует.
— И все же, — Йотунн обернулся к Ульфу. — Ваше слово, милорд?
— Хорошо, — после некоторого колебания ответил Ульф. — Вы дали мне ценную информацию, и я вам благодарен. Малкон расскажет, куда идти.
Он хотел добавить что-то еще, но тут в дверь с грохотом влетел парнишка-оборванец, совсем еще ребенок, лет семи от роду. Зацепился за стул, едва не упал, чудом удержавшись на ногах, осмотрелся, заметил Малкона и бросился к нему.
— Господин! Мы заметили их! Господин, прямо сейчас!
— Тихо, — Малкон придержал парня за плечи и сунул на лавку подальше от чужих глаз. — Отдышись и скажи толком, кого заметили?
— В доме лорда Вафи сегодня гости, — расплылся в улыбке малец. — Да какие! Хотите сами убедиться?
Малкон вынул из кармана несколько медяков и высыпал парню в руку.
— Уже идем, спасибо. А теперь кыш отсюда и чтоб молча, понял? Завтра придешь, получишь больше.
Мальчишка торопливо закивал и зайцем метнулся к выходу.
— Йотунн, прости нас. Но мы должны идти, — Малкон кинул на мастера полный сожаления взгляд.
— Помощь нужна? — деловито осведомился тот.
— Справимся, — Малкон улыбнулся и слегка хлопнул рыжеволосого по плечу. — Но спасибо, что спросил.
— Милорд, — Йотунн поклонился Ульфу. — Я буду в городе еще луну или две. Дайте знать, если понадоблюсь.
— Непременно, — регент встал и внезапно протянул руку. — Было приятно познакомиться, Йотунн Гроэх.
Мастер покосился на северянина с недоверием и удивлением.
— Протягиваете руку убийце?
— Меня жизнь тоже научила разбираться в людях, — по губам Черного Волка скользнула улыбка. — Как вы сказали, во всем есть издержки.
Йотунн медленно отодвинул стул, поднялся, вытер ладони об одежду и ответил Ульфу крепким рукопожатием.
— Для меня это честь.
— Уверен, еще увидимся.
Глава 37
Узкие переулки и грязные дворики быстро остались позади, сменяясь мощеными мостовыми, нарядными лавками, милыми домиками с окнами, увитыми зелеными лозами плюща. Осень уже вступила в свои права, но холодные дожди еще не затянули мир серой выцветшей пеленой.
Впрочем, двое мужчин не стали задерживаться и достаточно быстро покинули улицу, нырнув в приоткрытую калитку на чье-то подворье. Преодолев невысокий забор, зашли в дальнюю часть двора, оттуда поднялись по хозяйским пристройкам на самые крыши, а уже потом, пригибаясь и стараясь не шуметь, добрались до дома Вафи бен Зирьяба.
Плотные сумерки, уже сгустившиеся над городом, помогли остаться незамеченными, а отблески фонарей делали вечерние тени еще более густыми.
— Сюда, только встаньте так, чтобы вас не сразу рассмотрели, — тихим шепотом позвал Малкон, поудобнее устраиваясь среди печных труб и декоративных башенок. — Дети все же, разболтают, кому не надо.
Он прижался к выступу почти вплотную, тихонько переливчато свистнул и осторожно глянул вниз. Под стенами домов играла стайка ребятишек, одетых побогаче и победнее: дети слуг и рабов, двое бродяжек лихого вида. Один из них, почти подросток, оставив шумную возню, вальяжной походкой двинулся за угол, потом шмыгнул в тень и уже через пару минут оказался рядом с мужчинами на крыше.
— Двое, мой господин, — довольно отчитался Малкону мальчишка. Пришли порознь, перед девятым ударом колокола. Встретил их хозяин лично. Мы сразу за вами послали, а сами сторожим. Проводить решили, если вдруг чего. Но одного я и так припомнил: знатный старик, седой и важный, сегодня на площади был с сыновьями, живет в квартале благородных, нам туда хода нет. Ставни сразу закрыли, не видать ничего. Вон то окошечко, — детский палец указал на угловую комнату второго этажа. — Мы сейчас пошумим немножечко, авось господа полюбопытствуют, а вы, поди, и сами углядите, кто там собрался-то.
— Спасибо, Залиль, — Малкон потрепал мальчишку по волосам. — А сейчас бегом вниз и забирай своих ребят отсюда. Поклон отцу от меня передай. За мной должок.
— Никаких долгов, — серьезно помотал головой парень. — Мы вам жизнью обязаны.
И тихо растворился в тени между труб.
— Иногда я начинаю тебя бояться, — заметил Ульф. — За твоей спиной невидимая армия. Уверен, что не хочешь вернуться?
— Я не хочу, чтобы возвращалась Мейрам. Но, кажется, это болото не отпускает своих жертв.
— Вот уж точно. Как Саад? Я не успел расспросить Илияса о ритуале.
— Малыш ничего не заметил, — Малкон пожал плечами. — Веселится, очень общительный. Но мне не по себе. Это неправильно: мы как будто отобрали у собственного ребенка часть его сути.
— Магия — еще не все, — пожал плечами Ульф.
— Для того, кто ей не владеет. Но что, если рождение этого малыша не было простой случайностью? Чем больше я думаю о решении Сабира, тем больше понимаю, что он был прав. Саад с самого начала являлся гарантией не столько благоразумия Мейрам, сколько сохранения родовой магии Фаррит. Что, если мы ошиблись?
В этот момент на улице внизу раздался удар, оглушительный звон битого стекла и громкий визг. На землю посыпались осколки, детвора бросилась врассыпную, а в окнах близлежащих домов замелькали удивленные лица.
— Смотри, — Ульф потянул Малкона под прикрытие труб. Ставни окна на втором этаже приоткрылись. — Вот и наши гости: Зафир вар Ияд и Джалил вали Шаб. Все-таки Навир и Махфуз остались чисты, а старший евнух — марионетка знати, а не того, кто покушался на Адиля и Арселию. И ни один из них не подходит под описание Йотунна. Бездна! — он взъерошил волосы, наблюдая за оживленным и, пожалуй, не самым приятным разговором в комнате.