Измена. Я хочу помнить

Но когда боль снова занимает лидирующую позицию, я заставляю себя разлепить веки.
Все вокруг расплывается, пока я не сосредотачиваюсь на больших напуганных глазах, затем на пухлых приоткрытых губах, которые соблазнительно шевелятся и будто зовут меня по имени, но все это меркнет, когда мой взгляд перемещается ниже, и я вижу раскачивающиеся перед моим лицом роскошные сиськи.
А после в глазах начинает слишком быстро темнеть, и, сам не желая того, я отключаюсь, мечтая об одном: забрать с собой то, что мгновение назад разжигало под кожей странные искры…
Голова дергается в сторону от смачного шлепка по щеке, и я снова открываю глаза.
Требуется еще пара минут, прежде чем мой взгляд фокусируется на жене брата – а это именно она склонилась надо мной, – которая с силой отрывает от своей груди мою руку и нервными движениями поднимается на ноги:
– Вижу, с тобой все в порядке, – ее дрожащий голос врезается в мой мозг вызовом, и я заставляю себя приподняться на локтях, но резкая боль в плече укладывает меня обратно на лопатки. И снова надо мной появляется встревоженное лицо Лены:
– Глеб… Глеб, посмотри на меня!
Она обхватывает мое лицо ладонями и судорожно осматривает, будто в ее голове гребаный рентгеновский аппарат.
– Какого хрена тут происходит? – гремит голос моего брата, и я тут же теряю тепло ее ладоней, падая затылком в траву. Блядь.
Слышу, как Лена ахает и извиняется передо мной, но вместо ее нежных прикосновений я получаю грубую хватку брата, которая ставит меня в вертикальное положение.
– Тарас! Что ты делаешь? Так нельзя! – вскрикивает Лена. – Его нужно в больницу! А что, если у него серьезная травма?
– Закрой рот и не привлекай ненужного внимания, – цедит он сквозь зубы, волоча меня в направлении дома. – Машину загони во двор… дура, блядь, – последнее слова рычит вполголоса и буквально затаскивает меня по ступеням.
Но я цепляюсь за перила, тем самым заставляя Тараса остановиться.
– Я сам могу, отпусти, – сдавленно выдыхаю и пытаюсь оттолкнуть брата, но он матерится и, подхватив поудобней, помогает мне забраться на крыльцо и провожает до самой гостиной, где сбрасывает мое тело на мягкий диван.
– У меня нет времени возиться ни с тобой, ни с той… блядь… – проводит ладонью по лицу и шумно выдыхает, после чего берет себя в руки и снова смотрит на меня: – Ты как вообще? Скорую вызвать?
Мотаю головой, тут же морщусь от этого движения и устраиваюсь на боку, который не пострадал.
– Нормально, – хриплю. – Полежу и пройдет, если что, сам вызову.
Тарас нервно прочищает горло и несколько раз кивает, осматривая мое тело.
– Телефон нужен?
– Нет, – хлопаю по карману джинсов. – У меня с собой.
Раздраженно дергает челюстью, поправляя запонки на рукавах белоснежной рубашки.
– Ладно, ты отдыхай, а я пойду занесу твои вещи.
Салютую ему и откидываюсь на мягкий подлокотник. Некоторое время так и лежу, привыкая к гулу в ушах и голове. Вроде удар пришелся по корпусу, но череп все равно ломит, а в висках пульсирует.
Не удерживаюсь от удушливого смешка.
Встретили так встретили.
Медленно облизываю пересохшие губы и прикрываю глаза, но крики, доносящиеся с другой части дома, вынуждают меня открыть их и нахмуриться.
Ничего не разобрав, набираю полные легкие воздуха и поднимаюсь, но вставать не спешу.
Даю себе минут пять, привыкая к боли и настраивая себя на то, что собираюсь встать. А когда переношу весь свой вес на ноги, удивляюсь тому, что все довольно терпимо, и направляюсь в сторону шума, с каждым шагом все отчетливей слыша разговор.
– Ты, блядь, машину погнула!
– Ты не в себе?! Я сбила твоего брата! Человека, мать твою, а ты думаешь о машине?!
– Ты видела на нем хоть царапину? Ни одной, сука! А теперь иди и посмотри на машину! Идиотка! Чтобы даже больше не возникала, он будет жить здесь столько, сколько потребуется!
Я появляюсь на пороге кухни ровно в тот момент, когда Лена запускает пальцы в свою густую шевелюру и запрокидывает голову, рыча себе под нос, после чего разворачивается и нападает на брата, тыча в него пальцем:
 
– О, брось! Ты еще вчера мне четко дал понять, что мое слово не имеет веса в этом доме!
Прочищаю горло, привлекая их внимание, и подпираю косяк арки плечом. Я не любитель подслушивать чужие ссоры, тем более, когда в этой ссоре явно дают понять, что я нежеланный гость.
– Я вам не мешаю?
Две пары глаз впиваются в меня с разгоряченной интенсивностью. На мгновение лицо Лены меняется, смягчаясь неловкостью, а может, даже смущением, но потом она словно одергивает себя и снова натягивает маску хладнокровия.
После чего, тяжело дыша, отступает от Тараса и изящно поправляет волосы.
– Нет. Все нормально, – тихо бурчит она и, избегая встречаться со мной взглядом, покидает кухню, но напоследок бросает: – Чувствуй себя как дома, Тарас проведет тебе экскурсию, а мне пора на работу.
Она проносится мимо меня порывом ветра, оставляя в воздухе раскаленные молекулы женского аромата: пряных цветов, терпкого граната и… блядь, взбитых сливок.
Покачав головой, я делаю глубокий вдох и перевожу взгляд на брата, который бросает на стол упаковку таблеток.
– Выпей и полежи, видимых повреждений нет, но мало ли… В общем, ты меня понял. Не доставляй мне лишних хлопот. – Допив содержимое кружки, Тарас оставляет посуду в раковине и, подцепив со спинки стула пиджак, направляется в мою сторону. – Мне тоже нужно ехать в офис, еда в холодильнике, мы будем к ужину. – Останавливается и похлопывает меня по плечу, отчего я с болезненным шипением уворачиваюсь. Этот придурок прекрасно знал, куда пришелся удар. – Давай, приходи в себя, – посмеивается он. – Пару дней и за работу.
– Я смогу начать только на следующей неделе, – ворчу себе под нос, все еще чувствуя ноющую боль в плече.
Направляюсь к кухонному гарнитуру, чтобы выпить обезболивающее, но замираю со стаканом в руке, когда в спину врезается строгий голос брата:
– Это не тебе решать, Глеб. У меня есть свои обязанности, и я не собираюсь подстраиваться под тебя. Надеюсь, мне не потребуется объяснять тебе дважды?
Пауза, которую у меня нет желания нарушать. Но Тарас не оставляет мне выбора, повторяя требовательным тоном:
– Это понятно, Глеб?
– Понятно.
Сдавливаю челюсти и резко открываю кран, чтобы наполнить стакан водой, усердно сдерживая желание перемотать все назад и послать его на хер.
Пульсируя желваками на скулах, выдавливаю из упаковки пару таблеток и закидываю их в рот, запивая большим количеством воды. А когда поворачиваюсь, брата уже нет в поле зрения, но это и к лучшему.
Конфликтовать сейчас не выгодно мне самому, поэтому я настраиваю свое терпение на нужный лад, обещая себе одно: как только я найду другую работу в дополнение к фитнесу, то свалю нахрен из его семейного гнездышка и фирмы, куда он пытается запихать меня по просьбе матери.
А я, черт возьми, не могу отказаться, пока она проходит лечение в больнице после очередного сердечного приступа из-за смерти отца.
Мой отказ от всех благ, которые мне готов предоставить Тарас, однозначно не оставит ее равнодушной. Она всю жизнь долбила меня с отцом, приводя в пример старшего брата, только мне нахер не нужно все, чем они так гордятся. Я хочу заниматься тем делом, что разжигает во мне огонь, чего, кстати, я никогда не испытываю, думая, об адвокатской деятельности. Я не мой брат. И у меня совершенно другие потребности.
Но для того, чтобы позволить их себе, мне потребуется время и возможность подкопить деньги. Хотя бы на первые несколько месяцев, чтобы потянуть съемную квартиру. Надеюсь, к тому времени мама придет в себя, и я смогу сообщить ей свое решение, не навредив здоровью, а она сможет принять его безболезненно.
Блядь, бошка опять начала раскалываться.
Выдыхаю сдавленно и провожу ладонью по лицу, морщась от боли в плече. Думаю, мне действительно нужно прилечь и позволить лекарству подействовать. И когда я падаю на мягчайший диван в гостиной, даже не замечаю, как веки слипаются, а время замедляет свой ход, пока из спокойствия меня не вырывает похлопывание по выставленному бедру.