Самец (ЛП)

В этот момент жизнь меняется.
Глава 2
Биззи
 – Нет, Клэр, я больше не буду ходить на свидания вслепую. Зачем, черт возьми, ты присоединилась к клубу и сайту знакомств? Для того чтобы подтолкнуть меня к этим парням? – я переключила телефон на громкую связь, чтобы одеться.
 – Потому что они могут быть неподходящими для меня, но ты можешь вполне ими воспользоваться. Позволь мне хотя бы отправить тебе информацию о его профиле. – Мой лучший друг придерживается того же аргумента.
После фиаско на прошлой неделе я покончила с этим.
 – Я почти уверена, что мы поссоримся, если ты в скором времени с кем-нибудь не потрахаешься.
 – Клэр!
 – Серьезно, ты должна поблагодарить меня. Я забочусь о твоем влагалище. Оно нуждается в настоящем члене, а не в силиконовом.
 – Я ненавижу тебя. Скажи мне еще раз, почему мы друзья?
 – Потому что я однажды посмотрела на тебя в школе медсестер, и решила, что ты заслужила Клэр Диксон в своей жизни. Есть некоторые вещи, которые даже твои драгоценные мальчики не могут тебе предоставить.
 – Прямо сейчас я согласна со своими мальчиками. Серьезно, он надел костюм на пляж. Я могу оценить мужчину в костюме, но он был слишком формальным. Больше не надо.
 – Спорим, если Креншоу наденет костюм в пляжный бар, твои яичники взорвутся.
Клэр – единственный человек в мире, которому я рассказывала о своих чувствах к Шоу, и порой ее комментарии заставляют меня сожалеть об этом.
 – Иисус, я вешаю трубку. Ты раздражаешь. Слава богу, сегодня вечером я вернусь на нормальную территорию.
 – Мальчик, мальчик и мальчик, – поет она. – Ты счастливая сучка. Знаешь, сколько женщин убьют тебя, чтобы быть на твоем месте? Адвокат, врач и игрок НФЛ – все богатые, великолепные и успешные. Не говоря уже о том, что ты вертишь ими, как хочешь.
 – Я счастливая сучка, но я не верчу ими как хочу.
 – Сегодня вечером ужин?
Мы начали традицию ежемесячных обедов три года назад, когда НФЛ пригласил Никки играть в Майами. В то время я нервничала, потому что ходили слухи о том, что Техас хотел Николаса Беннета и шел за ним. Но каким-то образом Шоу использовал свою магию, и Майами торговался за Никки. Впервые за пределами праздников мы все были в одном месте сразу. Между юридической школой, колледжем и медицинской школой у нас было много перерывов. Я настояла на том, чтобы раз в месяц мы вчетвером собирались на ужин. Никто никогда не пропускал его. Даже если планирование – это кошмар, эти ужины были священны.
 – Конечно. УКМ3 сегодня, поэтому мне нужно закончить разговор. 
– Я посылаю тебе профиль парня, который похож на твой тип. Черт, он даже адвокат.
 – Прекрати! – Я с шипением вешаю трубку и спешу, чтобы закончить с приготовлением ужина.
Через несколько минут раздался звонок в дверь.
 – Заходи, – прокричала я с кухни.
 – Биззи! – Матис качает головой. – Я уже говорил тебе об этом. Закрывай свою чертову дверь!
Я целую его в щеку и забираю бутылку вина, которую он протягивает.
 – Я знала, что это один из вас.
 – Тем не менее, ты не должна быть такой беспечной.
В дверь снова звонят, когда я бросаю лапшу в воду, и Матис идет открывать, так как он, по-видимому, запер ее после того, как вошел. Ники и Шоу входят со своими бутылками вина. Сначала я подхожу к Ники и кладу ладонь ему на щеку, внимательно рассматривая его лицо. Эту привычку я выработала после того, как у нас обоих наступила ремиссия.
Он молча делает то же самое. Когда мы оба довольны увиденным, мы молча качаем головой и крепко обнимаемся. Он целует меня в висок и направляется к закускам на столе. Затем я сталкиваюсь с подавляющим присутствием Шоу. Всплеск желания и тоски проносится сквозь меня, когда я его рассматриваю.
Его шестифутовая фигура возвышается надо мной. Последние несколько лет он носит аккуратно подстриженную бороду, которая подчеркивала его полные губы. Его глаза сияют оттенками золотого. Не секрет, что у меня необычные глаза, но, когда я смотрю на него, я могу потерять себя в его глазах на несколько дней. У Шоу самые проникновенные глаза, которые я когда-либо видела в моей жизни с того дня, как впервые увидела его.
Это гораздо больше, но каждый раз, когда я вижу его, он излучает грубую, глубокую и неоспоримую сексуальную привлекательность. Такой призыв, какой не излучает никто другой.
За эти года я стала настоящим мастером по скрыванию своих чувств, когда дело касается Креншоу Беннета. Я смирилась с тем, что он всегда будет видеть во мне ту больную маленькую девочку. Даже сейчас, когда мне почти двадцать пять, он никогда не смотрел на меня, как на женщину. Я пыталась преодолеть свое безнадежное увлечение, но нет никаких сомнений в том, что он владеет частью моего сердца.
Вот почему, когда я ломаюсь под давлением на работе, я обращаюсь именно к нему. Как только я оказываюсь в его больших сильных руках, тяжесть скорби растворяется. Он так нежно обращается со мной, что в его руках я чувствую себя хрупкой драгоценностью.
 – Биззи, – говорит он, целуя меня в щеку.
Он повторяет за Ником, ища какие-либо признаки грусти на моем лице. Я знаю, он беспокоится о моем срыве на прошлой неделе, но я смирилась с тем, что Грейди скоро умрет.
 – Все хорошо, Шоу. Обещаю.
Он кивает, но вместо того, чтобы пошевелить рукой, мягко поглаживает мои губы пальцем. У меня перехватывает дыхание, и его глаза вспыхивают. Что-то проскакивает между нами, но я слишком потерялась в его взгляде, чтобы понять, что это.
 – Я умираю с голоду. – Ники открывает пиво и садится за барную стойку.
Шоу опускает руку, я выныриваю из своего транса и иду к плите.
 – Я узнала новый рецепт. С тобой будет все в порядке.
 – Что у нас есть?
 – Идиот! – Шоу дает Ники подзатыльник. – Ты не должен так спрашивать. Когда ты это выучишь? Это грубо.
 – Это просто Биззи!
 – Тебе нужно научиться учтивости. Скажи что-то вроде: «Чем так вкусно пахнет?»
 – Учтивым, да? Когда ты стал мастером очарования?
 – Я попробовала кое-что новое. – Я прекращаю их спор. – Все натуральное.
В кухне воцаряется тишина. Матис смотрит в потолок, а Ники делает такое лицо, будто я предлагаю собачью еду. Шоу поджимает губы.
 – Ребята, это курица! – Я защищаюсь, но они не реагируют. – Ну хорошо, это курица с пармезаном, ротини и жареными овощами.
Все в комнате расслабляются.
Я прошу Матиса накрыть на стол и даю указание Ники помочь ему. Когда они выходят, Шоу подходит ко мне сзади и кладет руки мне на плечи. Он проводит пальцами по моим волосам, мягко распутывая локоны. Не секрет, как сильно я хотела длинные волосы после химиотерапии. Потребовались годы, чтобы получить такую ​​длину, но в тот день, когда я вышла из салона со стрижкой, о которой мечтала годами, у меня был праздник.
 – Твои волосы сегодня выглядят красиво. – Он наклоняется так близко, что я чувствую, как он вдыхает, затем выдыхает и его теплое дыхание обжигает кожу на моей шее. – И ты тоже. – Его голос хриплый.
Черт возьми! Мои колени стали ватными, и мне пришлось ухватиться за стойку, чтобы оставаться в вертикальном положении. Бабочки начинают роиться в моем животе и дико летать по всему телу.
«Возьми себя в руки».
 – Чем мне тебе помочь? – Его тон все еще низкий.
 – Ты можешь... м-м-м... можешь... – Черт, у меня голова идет кру́гом от ощущения его груди за моей спиной.
 – Пожалуй, я открою вино. – Он уходит.
 – Хорошо, – шепчу я.
Прохладный воздух коснулся моей спины, и я бросила взгляд через плечо, чтобы увидеть, как он тянется за штопором. Он смотрит мне в глаза и улыбается своей фирменной улыбкой, словно его не затронул наш разговор.
Я вообразила себе все это. Чертова психопатка. Шоу постоянно говорит мне, что я красивая. Да что со мной не так?
 – Биззи, твое телевидение – отстой, – врывается Никки и повторяет это в сотый раз.