Измена. Ты только моя

Горячая, немного шершавая, твердая, до боли в душе знакомая. Рэгвальд равнодушно переводит взгляд на меня и наши руки. Его амулет едва заметно мерцает, показывая, что все же его магия откликается на меня.
– Ты же видела, как должны сиять амулеты? – он сжимает челюсти и произносит слова, которые звучат как приговор: – Не вижу смысла ждать окончания срока. О твоем новом статусе будет объявлено на ближайшем собрании совета – завтра вечером.
– Ты не можешь! – горло перехватывает от желания кричать, поэтому вырывается хриплый шепот.
– Только мне решать, что я могу, – взгляд Рэгвальда становится жестким, он подчиняет и ранит. – Собирайся, ты будешь спать в другом месте.
Это и есть приговор.
 
Глава 3. Сон
 
Муж выходит из комнаты, а я остаюсь все там же, у окна. Только завтра к вечеру это уже будет не моя комната. Не мой муж. А я… А кем буду я?
По объединенным законам Семи кланов жена главы клана, не понесшая в течение полугода после свадьбы, считается бракованной. После этого дракон получает возможность заключить новый брак, чтобы обрести наследника.
Но бывшая жена с мужем связана узами перед богами, и свободной она быть уже не может. Она становится его наложницей, служанкой, просто собственностью.
Каждая пара проверяется в Храме перед богами, чтобы их магии откликались друг на друга. Наши с Рэгвальдом не просто откликались, они усиливались при объединении. И все ждали моей беременности сразу же… Но ее не случилось. И снова, и снова… месяц за месяцем.
А теперь, за три недели до окончания моего полугодового срока, случилось то, что случилось. Стоит закрыть глаза, я до сих пор вижу два переплетенных силуэта. В страсти. В удовольствии.
Не нужно было мне выходить на террасу, не нужно. Но разве было бы мне легче, если бы я не узнала?
Теперь просто больно и страшно от того, как в один момент из жены лорда Орланда, главы клана драконов Западных хребтов, я стану его наложницей, а он обретет право на новый брак.
С кем? С нашей гостьей?
Как же я это не заметила раньше? Ведь наши амулеты давно уже светятся не так ярко, как будто магии перестали тянуться друг к другу. Рэгвальд все реже приходил ко мне, чаще придирался по мелочам.
Порой я все еще видела в нем это… Ту самую нежность, которая была в начале. Но он как будто сам себя одергивал, останавливал, хмурился и обрывал разговор.
По щеке бежит слеза, я стираю ее тыльной стороной руки, беру с туалетного столика одно-единственное украшение – простой серебряный кулон с голубым опалом, который Рэгвальд подарил, когда мы сбежали ото всех и под иллюзией веселились на ярмарке.
– Госпожа Айлин, – в комнату заглядывает служанка. – Лорд Орланд приказал проводить вас в другую комнату.
Я грустно улыбаюсь, чтобы не показывать своей слабости, и следую за служанкой. Меня отводят одну из дальних комнат, четко дают понять: вроде еще не прислуга, но уже и не хозяйка.
Холодно: комнату никто не отапливал, а за окном уже осень. Пусто: безликие серые стены, белое покрывало, простая деревянная мебель. Но самое ужасное – это дыра в душе, которую просто невозможно ничем заткнуть.
– Ваши туалеты принесут утром, – служанка делает книксен и выскальзывает из комнаты. – Доброй ночи.
Доброй ли?
Как есть забираюсь на кровать и сворачиваюсь в комочек, пытаясь хоть так успокоить внутреннюю боль. Крепко сжимаю в руке кулон с опалом, и оправа врезается в ладонь, оставляя отметины на коже, и медленно засыпаю.
Его золотые глаза горят так, что, кажется, в них искрятся лучики солнца. Пожалуй, это единственное, что может выдать в нем властного и могучего лорда Орланда. Внешне он совсем молодой парень, просто вышедший со своей подругой на аттракционы ярмарки. Я тоже совсем не блондинка и вовсе не с голубыми глазами. Иллюзия не позволяет нам узнавать друг друга по внешности, но она и не главное.
Меня затапливает нежностью от того, как Рэгвальд проводит по моей щеке пальцами, склоняется к губам и шепчет:
 
– Как бы ты ни выглядела, я тебя всегда узнаю, – он мягко целует. – В тебе есть свет, от которого я просто теряю голову.
Потом Рэгвальд хватает меня за руку и тянет к карусели. Мы почти весь день проводим, развлекаясь на ярмарке, а к самому вечеру поднимаемся на одну из террас городка. С нее открывается потрясающий вид на жилые кварталы, украшенные к ярмарке огнями, и прилежащие земли долины Западных хребтов.
Рэгвальд обнимает меня сзади и крепко прижимает к себе. Мне так спокойно и так безопасно в его руках. Он немного отстраняется, а затем застегивает мне на шее маленький кулончик с голубым камешком-капелькой.
Я просыпаюсь от громкого стука распахнувшейся двери. Вздрагиваю и первые мгновения никак не могу понять, где я и что происходит. Еле разогнув затекшие от неудобной позы руки и ноги, присаживаюсь на кровати.
Передо мной стоит Рэгвальд, прожигающий во мне дыру глазами, а за ним в дверях маячит гостья. От этого внезапного появления сердце заходится как бешеное, а пальцы холодеют.
– Лин, это правда?
 
Глава 4. Обвинения
 
Я хмурюсь, потому что понятия не имею, о чем он говорит. Что правда? Рэгвальд недовольно смотрит на меня и делает шаг вперед.
– Айлин, – в голосе сталь и угроза. – В твоих интересах сейчас сказать правду.
Я честно даже не знаю, что он имеет в виду, но его пылающие огнем глаза вызывают прилив страха и оцепенение.
– Леди Делирия рассказала мне о твоей вчерашней встрече с Николасом, – Рэгвальд ждет, что я продолжу сама в чем-то признаваться. Но в чем?
– Да, Ник приезжал, потому что был в городе, – тихо говорю я то, о чем уже рассказывала. – Ты же знаешь, что брат – единственный, кто у меня остался из родственников.
– Сводный брат, – в очередной раз раздраженно напоминает Рэгвальд, как будто Ник одним своим существованием вызывает у него ярость. – Леди Делирия утверждает, что вы попросили всю прислугу покинуть комнату. И двери комнаты были закрыты.
Я удивленно распахиваю глаза и перевожу взгляд на гостью, стоящую все еще в дверях. В ее темных, как полуночное небо, глазах сверкает победный огонек, а на губах появляется усмешка. Это все она. Все же подстроено!
Неужели мне сейчас вменяют в вину то, что я встречалась со своим братом? Да, мы действительно попросили всех выйти, потому что Николас должен был проверить мой амулет, который пришлось бы снять. А это очень тонкий момент, об этом никто не должен знать.
– Даже не пытаешься отрицать? – бровь Рэгвальда поднимается. – Быть может, было правдой и то, что это был план – оставить меня без наследника, ослабить клан? А потом сбежать с хм… братом?
Я качаю головой и пытаюсь подобрать слова, чтобы хоть как-то защититься от несправедливых обвинений. Но что бы ни приходило в голову, все звучит как оправдание или отговорка.
– Ты же не можешь действительно верить в это? – пытаюсь я воззвать к разуму Рэгвальда. – Разве я давала хоть когда-то повод во мне сомневаться?
– Ты не выйдешь за пределы дома, – рычит Рэгвальд и поворачивается к служанке: – Распорядитесь из платьев моей жены оставить только домашние и проследите, чтобы она не покидала замка.
Служанка кланяется и исчезает в дверях.
– С тобой мы еще поговорим отдельно, Лин, – бросает мне перед выходом муж. – Жду тебя на завтрак в столовой.
Перед тем как закрыть дверь, Делирия посылает мне многозначительный взгляд. Она настроена решительно. Что же мне делать?
Служанка возвращается с несколькими домашними платьями, помогает мне переодеться и причесаться. Все происходит будто бы во сне, будто не со мной. Мне безумно хочется проснуться и понять, что увиденное мной – лишь кошмар, на который не стоит обращать внимания. Что Рэгвальд все еще любит, что…