Уроки черного бусидо Димы Сабурова (СИ)

— Лопни мои глаза! — правый самурай схватился за рукоять меча, застыл, глядя на меня. Впал в ступор и левый. Довольно быстро они отмерли, заспорили:
— Черный человек!
— Это у него краска из сажи. Но зачем?
— Да нет, не бывает такой краски!
— Эй, ты!
Я помахал рукой, улыбнулся во весь рот, чем вызвал на улице настоящую аварию — из проулка в этот момент вышел полуголый крестьянин с каким-то коробом на голове. Увидев моё представление, он споткнулся, упал, рассыпав репу по земле.
— Эй, воче!
Я обернулся на громкий крик. Позади меня стояли два стражника из тех, с которыми мы вышли из подвала. Один из них махал мне пальцем, другой уже держал в руках палку. Ну вот… «Свобода нас встретит радостно у входа…»
* * *
После обряда экзорцизма, оба иезуита расположились за столом в беседке, которая выходила на небольшой японский садик — журчащий ручеёк, пихты с можжевельниками, дорожки из песка…
— Совсем ты тут объяпонился, — попенял Алессандро Луишу. — Как думаешь, прошёл обряд? Успешно?
— Время покажет, — пожал плечами де Альмейда. — Теперь за твоим рабом нужно внимательно следить. Если продолжит говорить на неизвестном языке, будут корчи с пеной изо рта — значит демон всё ещё внутри. Плохо, что ты его сразу после покупки не крестил.
— Решил сначала хотя бы немного обучить языку и рассказать о Христе перед обрядом.
— И открыл дорогу демонам ада!
— У нас всегда остаётся в запасе очищающее пламя костра, — Валиньяно перекрестился. — Но это, конечно, на крайний случай.
— Сколько ты за него отдал в Португалии?
— Восемь тысяч серебряных реалов.
— Это дорого!
— Ты видел его мышцы? А зубы? Почти все на месте. Он молодой — двадцати лет даже нет, здоровый, как бык. Десять матросов раскидал, как детей. Еле угомонили.
— Всё равно дорого.
— Луиш, ты отстал от жизни. Цены в метрополии быстро растут, за всё приходится платить дороже. Знаешь, как вздорожало зерно? А вино?
— Ладно, это всё далекие от меня материи — смотри сюда.
Де Альмейда раскатал на столе карту.
— Это Кюсю. Мы здесь, в Нагасаки, — длинный жёлтый ноготь иезуита уперся во второй по значимости остров Японии. — Тут наши позиции сильны, даймё Рюдзодзи Таканобу исповедуется у меня, как и его старший сын.
— Сколько лет наследнику?
— Двадцать три. Год, как крестился. Смотри. Мы находимся в провинции Хидзен, которую Таканобу недавно окончательно отнял у Отомо.
— Христианские даймё по-прежнему воюют друг с другом? — Валиньяно расстроено покачал головой.
— Ещё как воюют! И им всем нужно наше оружие.
Дальше де Аламейда объяснил ситуацию на острове. Им владеют четыре клана — Симадзу на юге, Таканобу на севере. Между ними находится дома Сагара и Отомо. Последний недавно потерпел разгромное поражение и от первых, и от вторых. После чего глава клана даймё Отомо Сорин, преисполнившись смирения, узрел свет истинной веры. И был крещён под именем Франсиско.
— Дорого встало? — поинтересовался Алессандро.
— Ты знаешь, не особо. Ссудил ему 10 тысяч коку под 6%. Ну и продал аркебузы из старых запасов. Сорин после поражения был вынужден принести клятву верности Таканобу в его замке Сага, но перед этим пообещал передать всё управление портом Нагасаки нам. Фактически мы тут уже все распоряжаемся.
— Напомни, коку — это сколько? Я читал твои письма, но в памяти не осталось.
— Примерно пять бушелей. Столько, сколько один человек съедает за год риса.
— А в золоте?
— Курс скачет постоянно, сейчас торговцы дают одну золотую монету кобан за три коку.
Алессандро задумался, перебирая чётки и водя пальцем по карте.
— Таканобу знает о наших делах с Отомо?
— Догадывается. И это его очень злит. Особенно торговля аркебузами. И порохом.
— Так может быть, шпионы в Нагасаки от него?
— Может, и от него, — пожал плечами де Аламейда, — У меня в его свите есть свой человек. Поручу преподобному Себастьяну всё разузнать.
Обсудили инспекцию, куда ехать в первую очередь. Валиньяно, обмакнув перо в чернила, записал на листке имена священников в миссиях.
 
— Значит, сначала еду в замки Сага и Дадзайфу.
— Падре Себастьян в Саге привёл много новых душ в лоно нашей матери-церкви, — заметил Луиш. — И даже начал составлять словарь японских слов.
— Очень нужно дело, — согласился Алессандро. — А что дальше?
— После Хидзена едешь в провинцию Цукуси, город Фукуока. Там три месяца назад открыли небольшую церковь, но священник недавно умер. Очень подозрительная смерть.
Валиньяно тяжело вздохнул, обмахнулся листком бумаги, одновременно суша чернила:
— Боже! Какая жара и духота. Тут так всегда?
— Да. Сезон дождей уже почти закончился. В августе будет ещё жарче.
— Ладно, что дальше?
— Провинция Будзен, замок Кокура. Там у нас пока вообще нет ничего. Хорошо бы в городке при замке открыть новую миссию. Но кого туда назначить — ума не приложу.
— Со следующим кораблём прибудут три священника, — Алессандро наклонился к Луишу, понизил голос: — У меня в трюме сто двадцать новейших испанских мушкетов. С колесцовыми замками.
— Такими мы никогда не торговали, — де Альмейда удивлённо посмотрел на собрата по ордену. — Кому их продать? Отомо? Таканоба обозлится.
— А если Рюдзодзи-сану? За пятнадцать тысяч коку золотом? Оружие новое, можно и больше взять.
— Тогда Таканоба слишком усилится.
— Так это же хорошо! Пусть объявит войну этим безбожникам Симадзу! Весь остров станет нашим.
— Алессандро! — Луиш беспокойно задвигался в кресле. — Японцы очень умелые оружейники. Это не какие-то дикари-инки. Через год после того, как мушкеты появятся в войсках Таканобы, их переймут Симадзу и другие кланы на главном острове. Так было с аркебузами. Надо ли нам вооружать наших врагов⁇
— Что же теперь делать? — растерялся Валиньяно. — Везти мушкеты обратно в Макао?
— Зачем же… Пусть пока полежат в трюме. После Будзена хорошо бы повидать Отомо-сана в Бунго. Я слышал… Это секрет, конечно, но на исповеди он признавался, что тайно собирает новые войска. И хочет заручиться поддержкой Оды Набунаги на Хонсю.
— Восстать против Таканобы⁇
Луиш пожал плечами.
— Набунага окажет ему помощь? Напомни последние новости про этого военачальника. Он, кажется, сумел захватить столицу?
— И свергнуть сёгуната Муромати. Язычнику очень везёт. В марте прошлого года умер главный враг Оды — Уэсуги Кэнсин. Тоже, как и в случае с нашим священником, очень загадочная смерть! Потом железные корабли Набунаги разгромили целую флотилию клана Мори, тем самым восстановив морскую блокаду монастыря Хонган-дзи.
— Что за монастырь?
— Фанатики какой-то буддистской секты — я не очень разбираюсь в этом. Очень умелые в военном деле.
— Продолжай, — Алессандро достал из рукава сутаны небольшую книжицу, начал в неё записывать сведения, что ему сообщал де Альмейда.
— Весной этого года, военачальник Оды по имени Акэти Мицухидэ сумел завоевать все владения рода Хатано. А ещё один генерал — Тоётоми Хидэёси — привёл на сторону Нобунаги рода Укита давних союзников рода Мори и разбил мятежный клан Бэссё. Таким образом, можно говорить о том, что большая часть Хонсю захвачена Одой.
— Кроме клана Мори на западе?
— Да, и Такэда на востоке. Но их дни сочтены.
 Глава 5 
Дейти Сабуро — высокий, худой, аккуратно выбритой головой мужчина, одетый в серое кимоно, разлинованное тонкими вертикальными полосками — не спеша курил длинную и тяжелую на вид трубку, блестевшую медью. Тяжелая — такой и голову пробить можно, если вдарить половчее. Должность отокодатэ — начальника отряда самообороны района, которою он занял три года назад, совершенно лишила его свободного времени. Он вставал затемно, ел холодный рис при свете фонаря, пил горячий, согретый на тлеющих еще с ночи углях зеленый чай и шел проверять посты.