Тот самый парень из порно (СИ)

 Я, наверное, так далеко не полетела бы ради самого лучшего любовника, даже будь у меня деньги. Не сейчас, не в сорок с лишним.
 В двадцать — да, когда мозгов еще нет.
 В тридцать — да, если бы подумала, что это моя настоящая любовь на всю жизнь.
 В нашем с ним возрасте уже и мозги отросли, и в вечную любовь не веришь, и знаешь, что у всех все одинаково.
 Только размеры слегка варьируются.
Я допускала и то, что чатиться он мог с каким угодно количеством поклонниц. Точно так же желать им доброго утра и спокойной ночи, расспрашивать о жизни. Для этого много ума не надо — я сама, бывало, на заре интернета открывала по пятьдесят окошек «аськи», наслаждаясь отчаянным флиртом с десятками незнакомцев. А для него каждая женщина: потенциальные деньги с «чаевых» на OnlyFans, абонементы там же, оплаченный доступ к роликам.
А уже потом, когда узнал, что предстоит провести несколько дней в России, он мог уделить больше внимания тем, кто живет поближе к Москве.
 Может быть, я не единственная, кто у него в планах на эту поездку.
 Почему нет?
 Хотя… Все равно ведь значимая. Такой отбор прошла!
— Тогда тем более! — я хлопнула ладонью по столу.
 Он снова поймал ее и накрыл своей, не давая дернуться. Сжал чуть сильнее, чем стоило бы.
 Я нахмурилась.
— Я могу трахнуть тебя так, будто делаю работу, не вопрос. Возможно, ты даже получишь удовольствие. — Дэрил склонил набок голову и опасно сощурил глаза. Сейчас он снова выглядел как босс из своих фильмов с жестким сексом. Или БДСМ-роликов, где целовал партнерш, скрутив им руки за спиной. — Я — нет. Зато я точно получу оргазм. Но будет ли это тем, что я хотел бы от секса с тобой? Снова нет. Будет ли это тем, что ты хочешь от секса со мной? Подумай.
 — Но…
 Он притянул к себе пойманную в плен руку и, не отрывая глаз от моего лица, медленно, один за другим, поцеловал пальцы, незаметно касаясь кожи кончиком языка.
 Я вздрагивала от каждого острого, пробивающего электричеством, прикосновения.
 — Так что, Лили, я сейчас закажу десерт, посмотрю, как ты будешь его есть, медленно и сексуально облизывая ложку, а потом поцелую тебя и посажу в такси, — томительно бархатно проговорил он и закончил твердо: — Одну.
А сам отправишься снимать девочек?
 Я не стала спрашивать.
 И про завтра не стала спрашивать.
 Чему возраст меня научил, так это тому, что иногда гордость — не только полезная штука для сохранения собственного достоинства, но и хороший повод заставить понервничать другую сторону.
 Если я не одна из многих, а правда «значимая», пусть гадает, почему я не спросила про следующую встречу.
Все было так, как он сказал: и десерт, и поцелуй — такой, что мне, кажется, закоротило какие-то нервы на коже, потому что электрические искры бегали по ней всю дорогу в такси до дома.
 К счастью, Наташка все еще была на работе, и я успела прийти в себя.
 Иначе она могла бы вытащить из меня все безумие сегодняшнего дня, скрывать у меня не было сил. А это лишнее, ни к чему ей знать, с кем я встречаюсь в слишком большой Москве. У нее осталось достаточно знакомых в Пензе.
Но отпустило меня быстро. Перестали дрожать руки, плескаться мелкая ядовитая обида на дне души. Буду я еще за всякими порнушными героями бегать! Он уже потасканный весь, стершийся. Через сколько рук, поди, прошел. Кто ж такого порченого возьмет-то, а?
 Приличные мужчины себя берегут для Той Самой. Эротические практики изучают в теории, куннилингус учатся делать на помидорах и устрицах, нижний пресс и ягодичные мышцы закачивают как следует, чтобы не опозориться.
 А этот что? Тьфу, развратник!
 Не хочет — не надо. Я, может, тоже не хочу!
 И заржала, осознав, что вернулась к началу — именно в этом и была же проблема.
Развеселившись и успокоившись окончательно, я набрала горячую ванну, открыла бутылку вина и только откинула голову и выдохнула, как звякнул телефон, оставленный на бортике.
 Фото. По «воцапу».
 Рука Дэрила, сжимающая его напряженный член.
 «Я все-таки решил прислать тебе дикпик».
 Ах ты, дьявол!
Приехать с разных концов мира, остановиться за минуту до начала безудержного секса, разбежаться после такого поцелуя…
 Все для того, чтобы этим вечером — я в гостях, он в отеле — обмениваться горячими сообщениями, фоточками частей тела, записывать голосовые с судорожными стонами и услышать по телефону: «Спокойно ночи, Лили, до завтра…»
 Что еще ждать от человека, который с самого начала предлагал переписываться в личке, сидя напротив друг друга в кафе?
Вот она какая, индустрия НАСТОЯЩИХ извращений!
  Москва, пятиэтажка  
С утра я проснулась в мрачном расположении духа.
 Схлынуло яркое возбуждение, растаял кураж игры — настало похмелье, даром что из всей бутылки я вчера уговорила лишь один бокал. Из-под спуда выбрались обида и стыд.
 Они не слушали доводы разума, они плевать хотели на то, что я давно другой человек.
 И в скрюченных паучьих лапках они держали вбитые в меня с юности установки:
 1. Настоящая женщина не предлагает себя мужчине.
 2. Не давай поцелуя без любви!
 3. Отверг мужик — утопись.
Топиться не хотелось.
 Но и писать Дэрилу тоже. И звонить. И общаться.
 И вообще пошел он к дьяволу… ах, да, он же сам дьявол и есть.
 Тогда пусть катится в свой ад!
Мысленно ворча то на Дэрила, то на саму себя, я доползла до кухни, где обнаружила Наташку, которая одним глазом следила за кофе в турке, другим читала новости с экрана телефона, а руками заливала овсянку кипятком и сыпала туда сушеные ягоды годжи.
 Очень полезные. Говорят, продлевают молодость и красоту. Наташка всегда волновалась о том, чтобы выглядеть минимум на десять лет младше реального возраста.
 Иногда она ревниво спрашивала у меня, какими масками я пользуюсь и какие процедуры делаю в салоне. А я врала, наспех соединяя самые странные ингредиенты: шалфей и авокадо, жемчужная пыль и морковный сок, кислород с пыльцой одуванчика, лишь бы не признаваться, что никакими. Но выгляжу — увы ей! — примерно так же.
— Какие планы на сегодня? — Наташка плюхнулась на табуретку и честно отлила половину кофе в мою чашку.
 Я смотрела, как она наворачивает свою овсянку без соли и сахара и морщилась в унисон.
 — Погуляю по городу. По Арбату пройдусь, наверное, а дальше как пойдет, — пожала я плечами, отрезая себе кусок сыра. Наташка посмотрела на него и со значением вздохнула. Я только улыбнулась.