Жена из прошлого (СИ)
— Ну, это не удивительно. Если она блядь, а он свободный — они созданы друг для друга! Ладно. Хватит мужикам кости мыть. А то они там тоже уже всех баб, наверное, повспоминали. Пойдем. Еще по бокалу чая выпьем и сваливать будем. А то вам сегодня еще кучу трусов надо померить.
Глава 22
Проводив гостей, мы остались одни. В воздухе вновь повисло напряжение, как будто Костя с Наташей забрали с собой ту легкость и веселье, которые царили здесь еще минуту назад.
Егор пристально смотрит. Я понимаю, чего он ждет, но меня снова охватывают противоречивые чувства.
— Надо со стола убрать, — говорю это только для того, чтобы уйти от его взгляда, потому что понимаю, если посмотрю в ответ, снова запутаюсь в этом жарком омуте.
— Конечно. Только позже, — говорит Егор, а сам двигается на меня, я чувствую за спиной стену, дальше бежать некуда, а Егор уже ставит руки по обе стороны от меня, продолжая буравить взглядом, а потом медленно наклоняется и впивается в губы. Я понимаю, что он специально все делает не спеша, чтобы понять, что я не против. Я могу его оттолкнуть, и не могу одновременно. А, как только его губы касаются моих, мы уже не можем остановиться. Руки его перемещаются на мою спину, крепко прижимают, губы лишают дыхания. Я веду ладонь по его груди, забираюсь под футболку, прикасаюсь к горячей коже. В голове сладкий туман. Егор тянет за змейку на кофте, нетерпеливо стягивает ее и бросает на пол. Руки забираются под футболку, нежно гладят спину и живот. Забираются под резинку штанов, потом возвращаются вверх. Футболка тоже летит на пол. Он отступает на шаг, смотрит жадным взглядом. Вижу, что глаза его задерживаются не только на белье, но и на синяках, все еще цветущих на моем теле. Это как-то сразу охлаждает пыл. Я хочу закрыться, уйти, но Егор не дает. Он прижимает меня к себе, потом подхватывает на руки и несет в спальню. Опускает на покрывало, снова впивается в губы. Потом отрывается, говорит, тяжело дыша:
— Обещай, что скажешь, если я забудусь и сделаю тебе больно.
— Обещаю, — говорю так только потому, что он хочет это услышать.
— Я буду осторожен, но все же.
Вместо слов закрываю его рот поцелуем. Пусть молчит. И пусть не будет осторожен. Я хочу, чтобы со страстью, чтобы как последний раз. Ведь я еще не решила, будет ли следующий. Хотя, я даже представить не могу, как смогу теперь прожить без его поцелуев, прикосновений. Это как наркотик. Узнав, что значит ломка по нему, страшно даже в мыслях возвращаться туда. Еще страшнее от понимания, что мои страдания после развода не идут ни в какое сравнение с той агонией, которую испытала, когда думала об измене Егора. Но сейчас я уже не могу остановиться. Я отвечаю на его поцелуй со всей страстью, которая ударила в голову, сделала чувствительным тело. Мысли улетают из головы, остается только примитивное желание отдаться любимому мужчине. Его руки становятся грубее, смелее. Новое белье летит в сторону от кровати, и вот он уже на мне, во мне, покоряет меня своим мощным телом. Жаркий шепот подстегивает чувства:
— Вероника! Я так соскучился! Моя девочка! Я больше тебя и на день не отпущу. Мне больше на хрен не нужен никто! Веришь мне? — он вдруг останавливается, и отчаянно заглядывает в глаза. Повторяет вопрос:
— Веришь?
А я сейчас готова сказать все, что угодно, лишь бы он не останавливался.
— Верю, — стону я. — Верю. Только продолжай!
— Какая горячая, развратная девочка! Люблю тебя! — шепчет он и, наконец, дает то, чего я так хочу. Его резкие движения подводят к грани, за которой я уже не соображаю ничего, перед глазами искры, а тело взрывается неземным удовольствием. Оно накатывает девятым валом, качает на волнах и медленно отступает.
Сознание возвращается не сразу. Сейчас я могу только лежать и тяжело дышать, ожидая, пока снова смогу чувствовать свое тело.
Медленно открываю глаза, Егор лежит рядом. Его грудь тоже тяжело и часто вздымается. Через пару минут, восстановив дыхание, он поворачивается ко мне.
— Ты когда-нибудь убьешь меня сексом. Честное слово, — со вздохом говорит он. — И после такого, ты все еще сомневаешься в чем-то, думаешь, мне нужен кто-то еще?
— Не знаю, — честно говорю я, — может у тебя так с каждой.
— А у тебя так с каждым? — я совершенно не готова к такому вопросу, но Егор внимательно смотрит на меня, ожидая ответа. Он совсем ненормальный? Я сажусь, подтягивая колени.
— У меня не богатый опыт.
— И все же? Пусть у тебя было немного мужчин? — не отстает Егор.
— Вообще-то, до тебя кроме мужа у меня никого не было. А с ним…, - блин, как же сказать, что с ним у меня вообще редко получалось кончить. А когда я стала понимать, что он полностью потерял ко мне интерес, лучше вообще не вспоминать. — С ним такого не было. Особенно последнее время все было вообще… никак. Он говорил, что я в постели бревно, поэтому он и ищет нормальных баб, которые могут дать ему нормальный секс.
— Это еще раз доказывает, что он мудак. И тебе не подходит и никогда не подходил, — все это время я сижу, поджав колени, уткнувшись в них подбородком. На Егора не смотрю. Боюсь. Егор садится рядом, берет меня за плечи, поворачивает к себе.
— А теперь послушай мужчину, у которого было много женщин. У меня такого тоже не было ни с кем. Разве что в далекой молодости. Слышишь? И дело не только в сексе самом по себе. Я с тобой получаю удовольствие душой. Понимаешь? А такое не может дать просто какая-то очередная юбка. Я это точно знаю. Поэтому никогда не променяю духовную близость на одноразовое сомнительное удовольствие.
— Мне бы очень хотелось поверить тебе. Только теперь я боюсь еще больше, понимаешь. Я уже знала, как это больно, когда предают, но с тобой все оказалось в разы сильнее.
— Я понимаю. Мы еще не до конца узнали и поняли друг друга. Доверие должно основываться на чем-то. Поэтому давай договоримся не скрывать друг от друга свои чувства. Открыто говорить о них.
— Открыто говорить? Боюсь, я тогда превращусь в неврастеничку, которая будет тебя ревновать на каждом шагу и постоянно пилить. Я так не хочу.
— Не превратишься. Разумная доля ревности — это даже хорошо. Я вот тоже тебя ревную.
— Господи. К кому?
— Ко всем. Даже к Гному твоему. — Он что прикалывается? Похоже, Егор читает недоверие в моем взгляде.
— Да! Он так смотрел на тебя!
— Да он на всех так смотрит. Старый, похотливый мудак.
— Вот видишь. Для ревности не нужен повод. Это инстинкт. А чем ты думаешь твой бывший муж так выбесил меня?
— Чем же?
— Я и так ненавижу его, за то, что он был с тобой, а он еще пытался мне рассказать при встрече, что ты в постели с ним умаялась, потому что вы мирились долго.
— Виктор так сказал? Вот урод! А ты поверил?
— Нет. Но одна мысль об этом сорвала мне все планки.
— Ты ему сильно врезал?
— Надо было сильнее. Если бы я знал, что он тебя обидел, я бы его убил. Точно.
— А что там рассказал твой друг?
— Что, что? Все по плану. Сейчас он уже совершает увлекательную поучительную экскурсию в ближайшем обезьяннике. Там его быстро научат родину любить.
— И долго он там будет?
— Пока до выяснения всех обстоятельств.
— Какой кошмар. У нас с ним уже давно отношения испорчены, но что мы дойдем до такого, я даже не думала.
— А рожу это ты ему расцарапала?
— Да уж. Сама от себя не ожидала!
— Это еще раз говорит о том, что в тебе дремлют силы, о которых ты сама не догадываешься. В том числе и сексуальные.
— Ага. А ты выпустил всех чертей на волю!
— Может всех, а может, еще нет, — загадочно говорит Егор. Подвигается ближе, и я понимаю, что сейчас он собирается проверить, остались ли во мне еще сексуальные силы вместе с чертями, которые просятся на волю.