Потерянный в бездне (СИ)

— Пятьдесят, — говорит он. — Тогда это будет пятьдесят. И с тебя еще сорок восемь тысяч, восемьсот восемьдесят восемь монет.
* * *
  
Глава 21
 
* * *
Пещера встречает прохладой и сквозняками.
И уютным треском костра.
Они здесь!
Все!
Почему-то не слишком сильно удивляются — как будто мы и не расставались на пару недель. Обнимают, хлопают по спине, трогают арбалет в руках…
— Ты крут, — говорит Стас. — Кажется, я зря на тебя бочку катил. Не такой уж ты и балбес. Какой левел?
— Почти десятый.
Называть эту цифру чертовски приятно.
— Блин, — он сдвигает шлем на лоб и чешет ухо. — С моим седьмым чувствую себя ущербным.
— Ничего — подкачаешься, — хлопаю его по плечу.
Иду к костру. Чёрт, какое же здесь всё родное. Каждый угол, каждая шкура на полу, кажется, даже каждый всполох племени.
— Арбалет норм, — Петька забирает его у меня и подбрасывает в воздухе. — Тяжелый, блин.
Арбалет да, неплохой, но… я теперь знаю что хочу. Призрак! Если и есть на свете совершенство — то это оно.
Ник молча исчезает растворившись в проёме, но тут же появляется с кабанёнком в руках. С живым. Режет ему горло, заткнув рот второй рукой, и просто засовывает бьющееся в агонии животное на угли.
Знаю что всё это виртуальность, но всё равно отворачиваюсь.
Не люблю жестокость.
— Ты же класс взял, — Стас садится рядом на ту же шкуру, на которой устроился и я.
— Ага.
— Какой?
— Скаут. И второй, думаю, сегодня к вечеру возьму.
— Офигеть, — Стас причмокивает. — Не узнаю нашего Нирвану. Крутышка. Даже завидно.
— Отметим, — говорит Ник. — Рассказывай. Ты где сейчас? С кем?
— С Ритой, — потом вспоминаю, что ребята скорее всего не знают её имени и поясняю: — С Баронессой. Сейчас рядом с руинами Ворай. Прошли их. И босса прошли.
— Мориса? — он качает головой. — Ого. Круто. Мне пока рано. А что за Рита?
— Это любовь, — вставляет Ник переставая мучить тельце кабанёнка и плюхаясь на шкуру по другую сторону костра. — Я когда влюбился тоже горы сворачивал.
— Что — правда влюбился? — Стас пристально всматривается в моё лицо.
— Да нет, — теряюсь я. — Ну может чуть-чуть. Она классная.
— Влюбился. — выносит приговор Стас.
— Ты прогуливаешь — ты в курсе? — спрашивает Петька.
— Да. И меня уже уволили.
Меня и правда уволили. Еще неделю назад. По условиям контракта я не мог выходит за пределы локации.
По фиг.
Теперь мне по фиг.
— Без тебя скучно, — говорит Стас.
— Некого учить жизни? — улыбается Петька.
— Ага, — Стас ржёт. — А еще на фоне тебя приятно было чувствовать себя крутым. Печаль.
— Я соскучился. — неожиданно признаюсь я.
Я правда чертовски соскучился. И по ним, и по пещере нашей, и по жизни нашей несложной и уютной. Выйти наружу, прирезать кабанчика и ждать известий — не появился ли кто-нибудь на тропе неподалёку. Удалая и приятная жизнь разбойников с большой дороги.
Соскучился, да. Но вернуться уже не могу.
— Возвращайся, — Петька хлопает по шкуре, — твоё место свободно.
— Не, — кручу головой. — Слишком много всего изменилось. Да и в Форт Верис нужно попасть.
Я вдруг вспоминаю про Чёрный Крест.
— Давно вы вернулись в пещеру? Видели что там в Чёрном Кресте?
— Неделю как вернулись сюда, — Ник ловким броском втыкает нож в подрумянившегося кабанёнка и переворачивает его на другой бок. — А что там в Чёрном Кресте? Интересное что-то ввели?
— Мы в историю вошли. Охраны добавили. Механика поставили — там у него вкусняшек завались. Я себе присмотрел мечту…
— Ну, а про девчонку свою расскажи, — Стас аккуратно вырезает крохотный кусочек ароматного мяса из тёмного поросячьего бока и протягивает мне. — Где познакомились? Как?
Я вдруг холодею.
— Рита. Баронесса. Здесь, на тропе… забыли что-ли? — напоминаю на всякий случай, прежде… прежде чем разрешить себе понять всё.
Переглядываются. Не понимают.
— Их было пятеро, — неготовый поверить в самое плохое хватаюсь за последнюю надежду как за соломинку. — Четверо типов и Рита. Я еще в бой влез и чуть не испортил всё… И девчонка… необычная… она еще предлагала отвести её в Форт Верис когда мы типов прикончили.
 
И снова переглядываются. И на меня смотрят… странно смотрят.
* * *
Я ушел.
Кажется, даже что-то сказал перед тем как выйти из пещеры. И даже, кажется, что-то пообещал. Пообещал вернуться. Заходить в гости.
Я не вернусь.
Никогда.
И в гости тоже никогда не зайду.
Потому что нет никакого Стаса. И Петьки. И Ника тоже нет.
Есть скрипты. Программки.
Программки, которых я принимал за аватаров живых людей. Маленькие программки, которыми управляет искусственный интеллект игры. И как любой искусственный интеллект он бережёт ресурсы. Удаляет из памяти несущественное. Несколько дней, на всякий случай, продержать в памяти, а потом, если не понадобилось, стереть. Стычка на болотах? Зачем сохранять о ней информацию, занимать место на дисках? Обычная стычка — кого-то ограбили, кого-то убили. Я и сам раньше не запоминал их. Одинаковые дни, одинаковые разговоры в пещере.
Но не ту, не последнюю. Забыть девчонку, которая наняла охрану за шестьдесят золотых чтобы её довели в Форт Верис? Девчонку, которая сидела с нами возле костра в пещере? Да такое вообще было впервые в жизни — никто и никогда не сидел там рядом с нами. Мы же мародёры и тех, кого грабим не приглашаем в гости. Мы приносим только их кошельки…
Люди не смогли бы такое забыть через несколько дней.
Не смогли бы.
Мой мир стал еще пустее. И еще холоднее.
Если бы не Рита…
Мне вдруг становится плохо. Так плохо, что я прижимаюсь лицом к прохладному камню скалы рядом с которой остановился передохнуть на своём пути к порталу на Болотах.
Нет.
Только не это!
Только не она.
Если и она…
Я вдруг срываюсь с места и бегу. Бегу что есть мочи. Потому что хочу узнать ответ. Сейчас.
* * *
— Нет, — Рита испуганно качает головой. — Я живая. Я не программа.
Интересно — чтобы сказал Стас если бы я задал ему тот же вопрос, который задал ей минуту назад. Или Ник. Или Петька.
Они бы тоже мотали головой?
— Они правда программы?
— Да.
Сидит молча, рисуя на палкой на холодных углях.
Надо разжечь костёр.
— Грустно, — говорит она. — Я их совсем не знала, но мне показалось — они классные.
— Да, мне тоже так казалось.
Подбираю с песка брошенные мною чуть раньше спички, потом вспоминаю о том, что сначала нужно набрать дров.
— Я принесу, — прочитав мысли подскакивает Рита.
Прежде чем уйти прижимается губами к уху и шепчет:
— Я не программка. Честно-честно. Разве ты не чувствуешь?
И исчезает растворившись в темноте.
Появляется нескоро, высыпает гору сухих лиан, снова щекотно касается моего уха губами.
— Веришь?
Поджигаю самую толстую дровину — да, здесь в виртуальном мире многие вещи работают не так, как в реале. Самое толстое бревно вспыхнет также легко как и сухая травинка.
Пламя взрывается волной жара и сразу становится тепло. И очень уютно.
— Ну как тебе доказать?
Отличный вопрос… знать бы на него ответ.
— Самое страшное — никак, — говорю.
Это и правда страшно. Если бы можно было сесть в метро и встретиться где-нибудь на Кольцевой, дотронуться друга до друга…
— Разве нельзя отличить? Ну посмотри на меня, — она дергает меня за руку и усаживается напротив, строго, ровно держа спину — как старательная ученица в школе.
Так странно — я знаю как держит спину старательная ученица… и при этом совсем не помню школу. Свою школу.
— Нет. Качаю головой.
Я уже не хочу себя обманывать.
 
— А душа? Разве она не чувствуется? Я вот чувствую твою, — она касается своей груди слева. — Тут чувствую.
Вдруг улыбается что-то вспомнив.