Слуга вечности 2 (СИ)

Приступ злости снова сменился на отчаяние. Парень зарыдал, уткнувшись лицом в ладони.
– Ну все-все, – присел возле него Гордей, – успокойся. Мы тебя отсюда вытащим.
– Как?! Мы на самом дне, я до поверхности не доплыву.
Гордей хотел было возразить, что двадцать метров это не Марианская впадина, но подумал о том, что страхи у людей разные. Кому и двадцатка может безграничной пучиной показаться.
– Мария, нам нужен еще один поцелуй, – колдовал над блюдцем Коготь. В любой другой ситуации Гордей бы посмеялся над двусмысленностью фразы, но почти свихнувшийся парень, потерявший своих друзей и черт знает сколько просидевший в подводном гроте к юмору не располагал.
– Шеф, я вас не могу засечь, – послышался голос Маши, – что-то мешает навестись на ваш амулет и на браслет Гордея.
– Это чары мавки, с помощью которых здесь удерживается воздушный пузырь. Гордей, – обратился Коготь к своему помощнику, – выплывай на поверхность, попроси Марию прислать губку на катер.
– Понял, – Гордей направился к выходу из пещеры.
Перед стеной на стыке воды и воздуха он остановился, чтобы запихать губку в рот. Всплытие в одиночку его не радовало. Ориентировался он в воде не очень, и Гордей опасался, что он вынырнет далеко от катера. Только он поднес руку к лицу, как по эфемерной стене пошли концентрические круги.
– Шеф! – окликнул он Георга, понимая, что происходит нечто магическое.
Георгий ответить не успел. Из воды перед Гордеем сформировался кулак размером с его голову.
– Мне кажется, меня сейчас будут бить, – произнес Гордей и угадал. Кулачище с силой врезался ему в грудь и отправил в недолгий полет до стены пещеры.
Гордей только начал подниматься с мокрого песка, а через пленку вода-воздух уже проходила невысокая девичья фигурка, наготу которой прикрывали только ниспадающие до колен волосы необычного голубого оттенка.
– Замри! – навстречу хрупкой девушке двинулся массивный Георг.
Казалось он сможет ее переломить одним мизинцем. Но Гордей смог впервые увидеть, в чем заключается истинная сила синих магов. Мавка не стала метать в Георгия громы и молнии. Не прыгнула на него в замысловатом пируэте, стремясь вырвать ему сердце или свернуть бычью шею. Она просто воздела руки ладонями вверх и запела. Причем запела необычно, отдельных слов было не разобрать, звуки сплетались в нечто цельное и единое. На несколько мгновений Гордей заслушался этой невероятно глубокой и гармоничной мелодией. А потом заметил неладное – Коготь начал двигаться медленно и с огромным трудом. Его лицо исказилось от титанических усилий, но он как будто вяз во внезапно загустевшем воздухе. Спасенный агентами Александр и вовсе застыл на полу неподвижной статуей.
Георг двигался к мавке настолько медленно, что десяток метров, который их разделял он преодолевал бы целую минуту. Будь при нем сейчас штатный комплект зелий, он бы, наверное, смог сбросить с себя оцепенение, но тот остался на катере. Однако, пусть и в одних трусах, Георгий все равно для девушки представлял из себя серьезного противника. Даже не обладающий музыкальных слухом Гордей уловил появившиеся в голосе девушки тревожные и напряженные хриплые нотки. Ошейник-то она Георгу набросила, но чувствовалось что тот на бычьей шее трещит и вот-вот развалится.
К своему удивлению Гордей не ощутил на своем теле никаких оков. То ли мавка прицельно била по Георгу, то ли… А вот оно что! Гордей почувствовал, как в его груди начало разливаться подозрительное тепло. Мавка и его охмуряла, да только ее магией с удовольствием лакомилась пиявка-паразит. Обнаружив, что мавки он неуязвим, Гордей смело прошагал к ней мимо упорно продвигающегося Когтя и оказавшись перед девушкой застыл.
Ну не похожая она на чудовище и грозу морей. Мелкая, едва ему по грудь, хрупкая. Глазищи свои огромные выпятила и… плачет?! Гордею сразу расхотелось хлестать ее грозовой плеткой. А уж убивать и тем более. Вырубить бы ее, но как? Кулаком в висок? Типа плачущих девушек молнией бить нельзя, а рукой по голове можно?!
Но мавка вдруг сама помогла Гордею – девушка набрала полную грудь воздуха и выдала особо мощный перелив, от которого у Гордея заложило уши. Но и только, паразит в груди разогрелся, а сама девушка закатила глаза и ухнулась в глубокий обморок.
 
– Перенапряглась, – заметил подошедший к Гордею Коготь, – слишком много сил влила в последний удар.
Несмотря на прохладу в пещере, Георг выглядел, как будто только что вышел из парилки.
– Мне не хочется ее добивать, – честно признался шефу Гордей.
– Я этого и не предлагаю, – Коготь снова поднес блюдце к лицу, – Мария, нам еще кандалы понадобятся, отправь пожалуйста.
Поняв задумку шефа, Гордеи просиял. Ему очень не хотелось бы видеть, как беззащитное тельце, лежащее у его ног, Коготь пронзит огненным мечом.
Вопреки неприятным предчувствиям, до катера он добрался без приключений, а там его поджидал и поцелуй Амфитриты и усыпанные рунной гравировкой кандалы.
– Убейте ее! Убейте! Убейте! Убейте! – прыгал возле Георга, надевающего кандалы на бесчувственную мавку, спасенный ими парень.
– Успокойся, – отвел его в сторонку Гордей, – она больше не причинит зла. Ни тебе, ни кому-либо другому. С ней разберутся. Ту лучше вот что, возьми это в рот.
Гордей протянул пареньку поцелуй Амфитриты.
– Зачем? – недоверчиво покосился тот на губку.
– А вот зачем, – сказал Гордей и продемонстрировал принцип действия натурального «акваланга».
– Ааа! – спасенный с воплем забился в закуток спасенный, увидев, как лицо Гордея превратилось в мешанину из щупалец и натянутой между ними пленки.
Перепугался он до икоты и Когтю пришлось даже шлепать его по щекам, чтобы привести в чувство. Как только он перестал всхлипывать, ему запихали в рот губку. Гордею с Когтем пришлось навалиться на паренька и прижать его к земле, пока магическая тварь полностью охватывала его голову. После чего спасенный забился в не прекращаемой истерике и его пришлось силком вытаскивать из грота. На поверхность он поднимался в медвежьих объятиях Когтя, Гордей же вынес на руках до сих пор пребывавшую в обмороке мавку. Утопление ей не грозило, русалки, одной из разновидностей которых была мавка, не тонут.
– Куда вы меня отвезете? – забился под сиденье перепуганный паренек, после того, как Гордей снял с его головы губку.
– На берег. А потом – домой, – ответил Коготь, вытаскивая якорь.
Он завел мотор, развернул катер и лихо погнал его к берегу. Агенты управились со спасательной операцией засветло, садящееся солнце только-только раскрасило небо и воду в багряные тона.
– Так как говоришь мавка прокралась к вам на борт? – спросил Гордей у парня, чтобы хоть чем-то занять обратную дорогу.
– Мавка? – сперва не понял, о чем речь, парень, – ааа, эта? Мы ее сами подняли. У меня друг вдруг услышал пение. В шести километрах от берега. Мы выбежали на палубу и действительно – плывет он и поет! Мы с друзьями решили, что она с другой какой-нибудь яхты вывалилась. Бывает такое, перепьются до визга и не замечают, что кто-то за борт выпал. Ну понеслись мы ее спасать, достали из воды, а она взяла и на мне повисла…
– Как повисла?
– Ну обняла и целоваться полезла!
– А теперь расскажи им, что было дальше, – неожиданно раздался глухой девичий голос.
Гордей обернулся, пришедшая в себя мавка сидела закинув ногу на ногу и скрыв свою наготу под рассыпавшимися по ее телу волосами.
– Я Георг…
– Коготь. Глава Службы. Я знаю, – ответила девушка, продолжая бурить взглядом спасенного из ее лап парня.
– Ну тогда ты знаешь, что тебя ждет наказание…
 
– Мне плевать на наказание, – перебила Георга мавка, – пусть он расскажет, что было дальше.
– Эй, чего молчишь? – потормошил паренька Гордей, – расскажи, что она с вами сделала дальше!
– Я сделала?! – девушка напряглась и символы на кандалах засветились, гася ее магический выпад.
– Да ничего мы особо и не творили! – затараторил парень, – просто предложили ей носик пылью припудрить. А потом немного повеселились…