Потусторонний. Пенталогия (СИ)

Молчание, потом ему все же ответили:
— Принято, командир Коджа.
Крики были все громче. Бойцы не успевали отступать.
— Нам тоже нужно уходить, — неуверенно сказал заместитель.
— Уходи. Я руковожу этой операцией. Газ скоро должен закончиться, — сказал Коджа, не столько заместителю, сколько пытаясь успокоить себя. Но уйти он не мог — не сейчас, когда его бойцы еще там.
— Противник…, — раздалось из рации, затем раздался надрывный кашель. — Гранаты с газом. Гранатомёты. Зона поражения увеличится.
Снова надрывный кашель, боец закончил резко доклад. Коджа так и не понял, из какой он группы.
Впереди что-то небольшое круглое ударило в дерево. Раздалось характерное шипение. Зловеще и медленно начало подниматься грязно-желтое облако.
— Уходи, — велел командир заместителю, — это приказ.
Заместитель даже не шелохнулся. Он знал, что стихией ветра командир владел плохо. Он был отличным ментальным ракта с четвертым уровнем и даром гипнотизера. Но сейчас от его дара не было никакого толка. Подчиняющиеся ему бойцы, умирали один за другим.
— Я все равно не успею, — заместитель опустил автомат, сосредоточенно глядя на быстро расползающееся облако.
Он стихийник, пусть и водный, но все же смог задействовать силу ветра, пытаясь отогнать облако. Все зря. Его поток был слишком тонкий, слишком слабый.
— Смотрите, командир, — отрешенным голосом сказал заместитель.
Коджа уже и сам видел: вся растительность в поле зрения стремительно темнела. Сворачивалась и чернела листва на деревьях, зеленая трава оседала, тускнела.
— Командир, нужно отступать, — неуверенно сказал заместитель.
Но было поздно. Смертоносный туман был еще далеко, но кожу будто окатило пламенем. Горло обожгло, а дышать стало невыносимо больно. Коджа изо всех сил старался не кричать — пусть и перед смертью, но он не должен перед подчиненными показывать слабость. Боль была такой невыносимой, что командир отключил боль и попытался запустить регенерацию. Но лёгкие быстро отказали.
Прибывшая лёгкая артиллерия потерпела неудачу и была вынуждена бежать. В ход снова пустили тяжелую артиллерию. Удары были направлены по лесу, и в этот раз ракеты долетели до цели.
И все же уцелевшие земные боевые роботы продолжали идти вперёд. Несмотря на то, что численность их стремительно сокращалась, они продолжали применять отравляющие вещества, разбрасывая по округе газовые гранаты, выпуская мини-дронов. Дроны, размером не больше пичужки, стремительно неслись вперед, продолжая источать газ.
Земная техника шагала через джунгли, летела, ползла, старательно исполняя свою миссию, уничтожая джунгли и оставляя за собой поле мертвецов. Через час весь периметр у прохода был расчищен. Теперь земная армия могла начать вторжение.
Первая тысяча земных солдат ринулась из прохода на Хему.
  
Глава 5 или "Вторжение и возвращение" Часть 2
 
— О, Арни! — воскликнул Карим. — У тебя что-то срочное? Просто мы тут…
— Ничего, — не дал я ему договорить, — пусть заходит. А ты иди и попробуй раздобыть то, о чем я говорил.
Карим усмехнулся, потом издал нарочито страдальческий вздох, застегнул куртку и вышел.
Арни неуверенно топтался у входа, я кивнул ему в сторону стола, приглашая присесть. Сам же продолжил складывать вещи в сумку.
— Уже уезжаете? — нерешительно спросил Арни.
— Не совсем уезжаем, но Остров Хладных нам придётся покинуть.
— Ты расскажешь обо мне? — неожиданно твёрдо спросил он.
Я поднял на него глаза, с сожалением закачал головой.
— Расскажу, но не сейчас.
— Почему не сейчас? — он сглотнул и почти с мольбой посмотрел на меня.
Да где ж ты взялся на мою голову?!
— Вот, — я положил перед ним медальон. — В нем дух твоей настоящей матери. Ее зовут Алисана, она тебе все расскажет.
Арни округлил глаза. Какое-то время он переводил взгляд с меня на медальон, затем нерешительно, за цепочку, поднял его, изумлённо разглядывая.
— Там моя мать? Значит, она мертва?
— Да. Отец твой тоже погиб в тот день. Их яхту потопили. Но Алисана пожертвовала собой, пытаясь не допустить твоей гибели. Никто не знал, что ты выжил. Даже твоя мать считала, что ей не удалось тебя спасти.
 
— Кто я? — Арни уставил на меня взгляд полный надежд.
Я сел за стол напротив него. Какое-то время я просто сидел, глядя на Арни, потом сказал:
— Ты наследник древнего рода. Точнее, последний из этого рода.
Глаза парня стали шире, он растерянно уставился на медальон, затем сжал его крепко.
— Почему ты не хочешь мне об этом рассказывать? — окинув меня тяжелым взглядом, спросил он.
Я шумно выдохнул:
— Потому что я ношу твое имя.
Долгое молчание. Арни потупил глаза и какое-то время потерянно глядел перед собой. Не знаю, что в этот момент происходило в его голове, но затянувшееся молчание показалось мне уж слишком гнетущим.
— Ты настоящий Азиз Игал, — сказал я. — Так вышло, что я занял твое место. Я этого не хотел, все произошло случайно. Меня привезли твоему дяде Зунару Хал, сказав, что я Азиз. Но он быстро понял, что это не так. Только вот, чтобы спасти твой источник и оставить его в клане, ему пришлось пойти на обман. Это длинная история. Думаю, остальное тебе расскажет Алисана.
— Я смогу вернуться на материк и носить свое имя? — спросил он, не глядя на меня.
Я молчал.
— Тебя убьют, если я вернусь? — озвучил он догадку.
— Возможно, — ответил я. — Но теперь, скорее всего, нет. Ты хочешь вернуться?
— Я не знаю, — вздохнул он. — И не хотел бы, чтобы ты из-за меня пострадал.
Черт, ну почему этот парень такой мягкотелый?! Как он с таким характером выживет на материке, да еще и в такое время? Может зря я ему все это рассказал?
— Я не пострадаю. Справлюсь, — сказал я.
Тягостного чувства больше не было. Наоборот, рассказав Азизу правду, я почувствовал облегчение. И даже больше, я увидел для себя новые возможности, а главное — свободу. Мне больше не придется притворяться кем-то другим, я могу быть самим собой. Теперь я — Хранитель Хемы, я, черт возьми, бессмертный! Правда, ни клонов, ни наследников с моей генетической линией у меня нет. Это, наверное, и к лучшему. И я почему-то был уверен, что мы с Азизом сможем выкрутиться. Он получит то, что причитается ему по праву. А я…Меня ждёт совсем другая жизнь.
— Ты хочешь уехать на материк? — спросил я.
— Да, — сказал он, затем неуверенно спросил: — Если мне не понравится, я ведь смогу вернуться сюда?
Я усмехнулся, кивнул на кулак, в котором он крепко сжимал медальон с орлом.
— Она тебе не позволит.
Мы молчали. Азиз крутил в руках медальон, бездумно разглядывая его, а я разглядывал Азиза, продумывая стратегию его возвращения домой
Нужно подготовить Халов. А также нужно подготовить почву для моего ухода. Но прежде всего я должен решить проблему с вратами. В преддверии войны и Судного дня мне попросту совесть не позволит вернуть этого доброго и наивного парня на материк.
Я решительно встал из-за стола:
— Тебе пора, — сказал я. — Сейчас у меня есть важное дело, которое нужно решить как можно скорее. А у тебя пока что есть время пообщаться с матерью, узнать все, осознать и свыкнуться с мыслью о себе настоящем. А после я за тобой вернусь.
— Правда, вернёшься? — он тоже встал из-за стола.
Я кивнул.
Азиз широко улыбнулся, торопливо надел медальон на шею.
— Как тебя зовут на самом деле? — вдруг замерев, спросил он.
— Ник, — ответил я.
— Хорошо, Ник, — снова улыбнулся Азиз. — Я буду тебя ждать.
И сказав это, он ушёл.
Карима я ждал долго, даже успел проголодаться, а когда вспомнил, что почти двое суток не ел, решил прикончить одну из банок с тушёнкой.
 
Он вернулся через несколько часов. Не сам, приехал на санях с хладным, который помог ему транспортировать все, что он выпросил.
Лицо у Карима было невероятно довольное, словно он в лотерею выиграл. Я удивленно окинул оценивающим взглядом нагруженные сани, присвистнул. Это куда больше, чем нам нужно.