Потусторонний. Пенталогия (СИ)
Я поспешил подойти к ней первый. Приобнял за плечи, поцеловал в макушку и сказал:
— Познакомься, это мои сестры.
Айриса еще больше округлила глаза, растерянная улыбка так и застыла на ее губах, пока я представлял ей девчонок и Карима.
Пока сестры робко пытались познакомиться с Айрисой, я подхватил ее сумки, занес в сурират, быстро переговорил со стариками Олив и Орис, похвалил за то, что они привели в порядок дом после пожара. Он и впрямь стал выглядеть даже лучше, чем прежде.
— Когда вы вернетесь, свамен? — спросила старушка Олив, грустно провожая взглядом Айрису, мгновенно исчезнувшую в подъемном луче.
— Может быть, никогда, — задумчиво протянул я, но понял, что своим ответом напугал старушку, поспешил исправиться: — Подготовьте хозяйскую спальню, Олив. Вскоре Азиз Игал будет дома.
Старушка радостно и покладисто закивала, конечно, не догадавшись, что речь не обо мне.
А после я и сам вернулся в сурират. Вошел в пассажирский отсек как раз в тот миг, когда девчонки, рассевшись на диваны у хрустального кофейного столика, мило ворковали. Айриса была слегка растеряна, но старательно улыбалась, а увидев меня, вцепилась взглядом так, словно, утопая, вдруг увидела спасательный круг. В безмолвной мольбе она свела брови к переносице. Ей нужны объяснения.
— Украду ее ненадолго, — подмигнул я девчонкам и отвел Айрису в сторону.
— Что происходит, Азиз? Мы что, сбегаем из Сорахашер? Твои сестры, учитель… Страж! Там Страж в кресле пилота! Я ничего не понимаю.
— Это длинная история, — усмехнулся я, — и, скорее всего, сразу ты не поверишь, но, пока мы летим, я тебе все расскажу.
Глава 11 или "Женщины" Часть 1
Полет до южного курортного городка Сумсайя на юге Империи, где находился дом Карима, занял довольно много времени. Но это исключительно потому, что сурират вел Страж, он наверняка летел очень осторожно и предельно правильно, как и полагается машине.
За время полета я успел рассказать Айрисе все о себе: о своей прошлой жизни, о том, как попал на Хему и как меня приняли за пропавшего Азиза Игал. Поведал я и о последних событиях: о настоящем Азизе, о снах Мараны, о камне шивы и посохе, и о том, что я теперь Хранитель Хемы.
Девчонки тоже внимательно слушали, Женька в этот раз не возмущалась, что ей ничего не понятно, а тихо спрашивала у Лерки, и та ей шепотом переводила. Карим же под наши тихие разговоры уснул без всяких зазрений совести — улегся на один из диванов и теперь тихонько похрапывал.
Когда я закончил говорить, Айриса долго молчала, задумчиво терла подушечки пальцев друг о друга, то и дело бросала долгие взгляды в никуда. О чем она думала в эти минуты, поверила ли мне — по ее выражению лица сложно было сказать. Сестры тоже не решались заговорить, видя, что я жду реакции Айрисы.
— А теперь мы летим к свамену Кариму? — вдруг спокойно спросила она, когда молчание стало слишком тягостным.
— Да, у него дом на побережье моря, вы там будете в безопасности. С вами останется Страж, возможно, не один, и если что-то случится, я тут же буду в курсе.
— А что потом? Когда ты вернешь Азиза и это все закончится? — медленно и нерешительно сказала Айриса, вопрос этот ей явно дался непросто.
— Мы будем свободны и никто не посмеет нас трогать, — со всей серьезностью и решительностью в голосе ответил я.
— Хорошо, — спокойно сказала Айриса, будто бы я только что ничего такого необычного не рассказал.
Я неуверенно улыбнулся, Айриса улыбнулась в ответ, затем с задорным лукавством взглянув на девчонок и спросила, выпятив и без того большой живот:
— Хотите почувствовать, как пинается ваш племянник?
* * *Дом Карима и впрямь оказался весьма близко к морю, буквально в пятидесяти метрах. Сам дом были именно домом, а не особняком или поместьем, какие я привык видеть у знатных ракта. Хотя я и понимал, что даже такой дом, да еще и на побережье, едва ли дешевое удовольствие. Каменный, в два этажа — первый этаж в панорамных окнах — он уютно устроился на невысокой скале, от которой вниз вели каменные ступени прямиком к пляжу. Красота! Если бы не те нерешенные проблемы, я, пожалуй бы, остался здесь подольше. Но, к сожалению, утром мы с Каримом должны вернуться в Сорахашер.
Девчонки достали из погреба съестные запасы и быстро соорудили довольно вкусный ужин. А затем мы сели за стол.
Страж тоже ел с нами. Странные существа эти Стражи, им так же, как и людям, необходимо есть и спать, но делают они это только по необходимости. Причем Стражи могут не питаться и не спать много дней подряд, расходуя внутреннюю энергию. А я до сих пор и вовсе полагал, что они, как роботы, не нуждаются в человеческих потребностях.
Если не обращать внимания на механически жующего Стража со стеклянным взглядом, ужин прошел по-семейному тепло. Лера с Айрисой быстро нашли общий язык и теперь то и дело шушукались и хихикали. Женька же продолжала дуться и вздыхать, потому что большую часть сказанного не понимала. Но теперь, когда с ними Айриса, думаю, Женька быстрее выучит язык. По крайней мере, у нее будет стимул. У Карины конечно же не было времени, чтобы обучать ее вадайскому, а с Леркой она наверняка говорила исключительно по-русски.
После ужина нас всех так разморило, что мы решили отправиться спать. А так как спален на втором этаже было всего три, Стража оставили внизу на диване, ему, по большому счёту, плевать, где и как спать, Лера с Женей расположились в самой большой спальне, Карим занял гостевую, нам же с Айрисой он любезно предоставил свою спальню.
Странно, но, как только мы остались с Айрисой наедине, между нами возникло неловкое натянутое молчание. Айриса смущенно улыбалась, я и сам не знал, как теперь себя вести, несмотря на то, что уже принял решение. И все-таки между нами осталась недосказанность, неопределенность, да и длительное расставание, и та ссора никак не сблизили нас.
И я решился исправить это — по крайней мере, пора бы уже расставить все точки над "I".
— Когда родится наш сын? — спросил я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и начать разговор.
— Через месяц, — вздохнула Айриса, присев на край кровати.
Я уселся рядом, взглянул на нее, улыбнулся.
— Это совсем скоро.
— Да, — она тоже улыбнулась и опустила глаза.
— Думала, как назвать?
— Тебе решать, отец выбирает имя.
Мы снова замолчали. Я взял ее за руку, она все так же, не поднимая глаз, продолжала улыбаться.
— Ты станешь моей женой, — сказал я утвердительно, хотя собирался спросить. Почему-то мне было так неловко и одновременно боязно, что я отвел глаза. Вот дела! Я изгнал Равана в Нараку, закрыл врата, совершал такое, что у многих от одной только мысли повторить, поджилки бы затряслись, а теперь сижу, смущаюсь и робею как подросток и боюсь, что мать моего сына мне скажет "нет".
Она долго не отвечала, будто бы испытывала мои нервы на прочность. Я смотрел на нее, чувствуя, что с каждой секундой все стремительнее теряю самообладание. Айриса подняла глаза наконец, долго изучающе разглядывала меня. Я уже решил — она сейчас снова начнет возмущаться, заведет ту старую песню, что замужество это не для нее, она боец и ей нужна свобода. Но Айриса молчала.
— Теперь я тебя боюсь, — неожиданно сказала она, так и не ответив.
— Почему? — удивился я.
— Потому что ты Хранитель. Не знаю, как к тебе теперь относиться, как вести себя. Это очень странно.
— На самом деле я и сам не знаю, как к этому относиться и как вести себя, — признался я.
Айриса рассмеялась, тем самым задорным чистым смехом, который мне так нравился. Я рассмеялся в ответ, почувствовав, что лед между нами тает. Постепенно смех сошел на нет, но мы продолжали улыбаться и смотреть друг на друга, а после Айриса как-то незаметно потянулась ко мне. Упрашивать меня было не нужно, я тут же поцеловал ее.
Ее руки обвили мою шею, дыхание стало жарким, а поцелуи требовательней. Я, наткнувшись рукой на живот, мягко отстранился: