Потусторонний. Пенталогия (СИ)

Несколько минут мы сидели в мрачном молчании, пока Латифа не сказала:
— А ведь получается, смертник Капи был с нами на аш-голе… Зачем идти играть в аш-голу, если ты собираешься взорвать башню?
— Может, это было его последнее желание, — нервно усмехнулась Зар-Зана.
— Мне кажется, я видела его, когда мы уходили из зала, — неуверенно сказала Ашанти. — Я еще удивилась: он вышел из трубы, уже сняв бронекостюм. И нес его в руках, вот так, — Ашанти прижала руки к животу, — наверное, там он и прятал бомбу.
— Думаешь, бомба была в трубе? — недоверчиво взглянула на нее Рейджи.
Я тоже задумался. Где бы они там прятали бомбу? Возможно, в одном из ящиков. В туннеле нас было трое: я, парень из нашей команды и еще один, из красной команды, которого я вырубил. Получается, это и был смертник.
Зар-Зана подалась вперед:
— А меня интересует больше другое. Как Капи узнали, что Азиз будет сегодня в башне? Смертник ведь явно кричал, что эта месть предназначалась Азизу.
— Может, кто-то из наших сливает информацию? — нахмурился Санджей.
— Если бы это было так, — подала голос Амали, — они бы все равно не успели. На одну только подготовку у них бы ушел день-два. К тому же я думаю, Юржи прав, что бомбу пронесли частями. И это могли быть новые девушки из борделя, обычно женщин слишком не обыскивают. Получается, они принесли бомбу утром. И они точно знали, что Азиз будет в башне.
— И точно знали, что Азиз будет на аш-голе и будет находиться в холле во время взрыва, — добавила Рейджи.
— Они отслеживают Азиза через провидца! — ужаснулась Ашанти.
— Вероятнее всего, — подтвердила Рейджи.
— Разве у Капи был провидец? — удивился Санджей. — Что-то я такого не припомню.
— Они могли скрывать его, как делают все кланы, когда появляется сильный ракта, — предположила Зар-Зана. — Только ведь им бы понадобилась личная вещь Азиза. У тебя ничего не пропадало? — она вопросительно уставилась на меня.
Я отрицательно замотал головой. Что у меня могло пропасть? У меня и личных вещей-то здесь нет.
— Возможно, следили за кем-то из нас? — задумчиво сказала Латифа.
Санджей резко возразил:
— Нет, даже если им помогал провидец, все равно он не мог бы увидеть точное перемещение Азиза на сутки вперед. Он мог только увидеть возможные вариации будущего. Слишком много факторов. К тому же решение отправиться в башню было спонтанным.
— Ну-у-у… не совсем, — опустив глаза, сказала Ашанти. — Мы с Зар-Заной еще вчера собирались отпроситься у отца в башню.
— Хорошо, — кивнул Санджей, — но играть в аш-голу вы ведь не планировали вчера.
— Нет, — синхронно замотали головами близняшки. — Мы не могли знать, что будет набор ровно тогда, когда мы приедем и будем решать, куда нам пойти. Мы ведь могли отправиться в любое другое место.
— Но аш-голу все равно не пропустили бы? — снисходительно улыбнувшись, спросила Амали.
— Нет конечно же! — в один голос отозвались близняшки.
Амали кивнула:
— Видимо, на это и был расчет. Значит, был кто-то еще, кроме провидца, кто-то из клана, кто мог знать о вашей любви к аш-голе.
— Да об этом ведь все знают, — вздохнула Зар-Зана и устало уткнулась лицом в ладони.
Повисла тишина. Каждый задумался о своём.
— Не нравится мне все это, — спустя время мрачно сказала Латифа.
И тут я с ней был полностью согласен. Мне и самому едва ли нравилось происходящее. Вообще мало приятного, когда за тобой следят провидцы и когда тебя пытаются убить. Иллюзии о беззаботной и роскошной жизни аристократа рухнули в один миг. Истина банальная, но просто так никогда ничего не достается. Здесь ты или сражаешься за свое, выгрызая и вырывая из лап судьбы, или платишь. Причем иногда самым дорогим, что у тебя есть — собственной жизнью. Но урок я усвоил, теперь нужно быть куда осторожнее и внимательней, и расслабляться нельзя ни на миг, даже тогда, когда кажется, что ты в полной безопасности.
Мы просидели в бункере, наверное, два часа, не меньше. От скуки я пошел изучать помещение, выяснил, что бункер был рассчитан на пятьдесят человек и явно был предназначен для аристократов клана. Все те же роскошные комнаты с отдельными ванными, маленькие комнатки для персонала, склад, забитый едой, кухня, столовая, кинотеатр и даже бассейн.
 
А затем в дверь бункера громко постучали и нас выпустили.
Когда мы вернулись обратно в холл, здесь было удивительно тихо и безлюдно. Только охранники в черной форме сновали туда-сюда, и в конце зала стояли Симар, Зунар и Юржи.
Внезапно по лестнице пронеслась громадная черно-огненная тень, я от неожиданности отшатнулся. Латифа захихикала. Призрачный лев пробежал через весь холл и послушно сел на задние лапы возле Зунара и Симара. В ярком освещении он казался чем-то нереальным. Будто клубящийся дымом пожар, принявший очертания льва.
С другого конца зала, просочившись сквозь стену, вышел еще один лев, сотканный из серого дыма. Его глаза и пасть светились ярко-голубым светом. Этот лев был крупнее черного и выглядел ещё внушительнее.
Он тоже проследовал через холл и сел возле Зунара с Симаром. Оба льва поклонились братьям Хал, прислонив головы к их ногам, Симар и Зунар в свою очередь поклонились львам. А затем призраки, вмиг распустившись на дымчатые лоскуты, растворились в воздухе.
Зунар, заметив нас, что-то сказал Симару. Симар ему кивнул, а сам повернулся к Юржи. Зунар решительно зашагал к нам.
— Все целы? — он окинул нас взглядом.
— Вы нашли, кто ему помогал? — вместо ответа спросила Амали.
— Нет, больше никого не нашли, — сухо ответил Зунар. — Но Старший и Младший хранители осмотрели башню, здесь больше нет никого, кто мог бы нам угрожать. Поэтому мы можем быть спокойны.
Взгляд Зунара остановился на Рейджи, стал строгим. Рейджи потупила взгляд и как-то сникла вся.
— А вы узнали, кем был смертник? — спросил Санджей.
Зунар, продолжая пристально следить за Рейджи, ответил:
— Капи, аристократ из рода Эду. Мы казнили у источника его старшего брата. Сами Капи наверняка будут отрицать свою причастность к этому инциденту. Хеффис Сафид уже звонил Симару и заверил, что он ничего не знал о том, что Тафари Эду планирует месть. Извинялся… — Зунар усмехнулся. — Но все это едва ли внушает доверие. Хеффис, может, и непричастен, а вот то, что к этому приложил руку его сын, я нисколько не сомневаюсь. Но мы не можем действовать открыто, пока не признают Азиза.
— И что?! — возмутился Санджей. — Капи извинились, и мы так просто это оставим? Они повесили наших людей на границе, они чуть не взорвали башню Сорахашер, а мы будем сидеть и ждать, когда признают Азиза?! Разве мы не должны действовать уже сейчас?!
— Так решил Симар, — сказал Зунар, с усмешкой глядя на сына, кажется, он был доволен его реакцией. — Но Вайно уже очень скоро получит от меня ответный подарок.
Санджей, удовлетворённый ответом, кивнул.
— Может, не стоит усугублять, пока нет официального решения? — неуверенно спросила Ашанти.
На что Зунар хищно улыбнулся и приложил палец к губам.
— Тс-с-с. Забудь, милая. Я вам ничего не говорил.
Повисла гнетущая тишина.
— Правда на нашей стороне, — подбадривающе сказал Зунар, — но пока что нам всем стоит быть осторожными. Охрану придется усилить, не забывать про защиту и оружие. Поняли?
— Поняли, — вяло отозвались все.
— А теперь, — сказал Зунар, — отправляйтесь на этаж Хал и оставайтесь там до утра.
Мы развернулись и зашагали к лифту.
— Рейджи, а ты останься, — металлическим тоном окликнул ее Зунар.
Всю дорогу к лифту я шел и оглядывался на Зунара и Рейджи. Что он собирается с ней сделать? Судя по тому, как Рейджи склонила голову и сжалась, как минимум высечет розгами. Нет, не то чтобы я беспокоился о Рейджи. Хотя я никогда не считал, что бить женщин или детей правильное и достойное занятие. Но вмешиваться в отношения Зунара и его наложницы я не собирался. Здесь все же больше сыграли роль любопытство и исследовательский интерес. Этот случай ярко и наглядно иллюстрировал местный менталитет и традиции.