Потусторонний. Пенталогия (СИ)

— Ложь. Если ты обманешь его, он тебя выдаст. Возможность… Я даю пятнадцать процентов.
— Это так мало, что не стоит внимания. Значит, сделаем, как ты говоришь. На третий раз все должно, нет, все обязано получиться.
* * *
Как я и думал, в "Лотос" мы уже не вернулись, а лишь подобрали наших у входа в отель. Первыми появились Зунар, Рейджи и Амали. Зунар нетерпеливо набросился на Симара с расспросами.
— Признали, — коротко сказал он.
Зунар расплылся в широкой улыбке, радостно поглядывая то на меня, то на Симара. Тем временем во всполохе света возник Сэдэо.
— Но иначе и быть не могло! — воскликнул Зунар, сияя довольной улыбкой.
Амали и Рейджи поздравили меня, одарив очаровательными улыбками и какими-то банальностями. Когда приблизилась Амали, ее рука коснулась моей, в ладонь легло что-то прохладное и гладкое. Нащупал бусину, до меня дошло — она купила мне браслет взамен того, что покоился у меня в кармане. Я благодарно кивнул и тут же незаметно надел, а лишь потом взглянул на него. Что ж, похож, очень даже.
Затем во всполохе света появились люди Зунара: Цай и второй румяный блондин, имени которого я так и не узнал. Они были увешаны какими-то бумажными пакетами и сумками, видимо покупки.
— Здесь и ваши вещи, — сказал мне Цай, показав на цветистый пакет, в котором без сомнения лежал мой розовый ноутбук.
Настроение у всех было радостное. Зунар порывался начать праздновать еще в сурирате, но Симар его остановил, велев повременить до приезда домой.
Наложницы сидели на диванах, листали журналы, Сэдэо задумчиво стоял у матовой перегородки, наблюдая за пилотом. Зунар и Симар, о чем-то тихо переговорив, ушли в коридор.
И конечно, больше всего меня интересовал их разговор, поэтому я с задумчивым видом расхаживал у входа и нагло подслушивал, не обращая внимания на ребят наемников, косящихся в мою сторону и явно понимающих истинные мотивы моей прогулки.
Весь разговор услышать не удалось, но кое-что я все же слышал.
— Это только твои догадки, — донесся до меня голос Симара, — Амар Самрат нас поддержал, и я уверен, что Капи выполнят все условия, войны не будет.
— Не будет, — ответил Зунар. — Но эта серьга все равно не даёт мне покоя. А вдруг мы упустили что-то? Вдруг в этом замешан клан Нага?
— Рамас всегда носил эту серьгу, не знаешь?
— Сколько я его помню, — сказал Зунар. — Я никогда не придавал этому значения, обычная побрякушка со змеёй, у меня у самого полным-полно всякого подобного. Не искать ведь символы во всём? Но теперь… Эта змея не дает мне покоя. И у Изаны Тивар, с возвращением Азиза, наверняка появился повод избавиться от него. Наверняка она боится, что мы выдвинем обвинения, Симар.
— Делать такие выводы на основании серьги у наёмника? — в голосе Симара слышалось осуждение. — Но ты прав. Мы должны быть осмотрительнее и учитывать все риски. Изана Тивар едва ли нам друг, и основания у нее есть, это так.
Затем между ними повисла пауза.
— Я устал от дел. Давай вернёмся ко всем, — сказал Симар, — все дела будем обсуждать завтра на совете.
Я спохватился и, чтоб не быть пойманным за подслушиванием, поспешил сесть на диван.
Сэдэо, увидев мою суету, осуждающе сказал:
— Бездельничаешь, Азиз? А ведь сейчас отличное время потренировать свои навыки. Где тот платок, что я тебе дал?
Я вздохнул, достал из кармана оранжевый платок.
Сэдэо одобрительно кивнул:
— Тренируйся, научись смещать его в сторону.
Вернувшись, Зунар и Симар обсуждали какой-то императорский указ о созыве всех провидцев.
Я силой мысли поднял платок над столом, но краем уха слушал их разговор.
— Император говорил нечто странное, — сказал Симар, — не уверен, что это как-то связано с указом. Он сказал: "Грядут времена бурь и потрясений". — У Симара получилось даже интонацию императора воспроизвести.
— Да? — Зунар подался вперед. — Может, император наконец решился приструнить и подмять свободные кланы.
— Нет, это вряд ли. Об этом мы бы знали. Возможно, очередной пожиратель. В последний раз такой массовый созыв был, когда ловили того пожирателя, который поглотил источник Капи.
 
Мой платок всё время падал, потому что я не мог одновременно сосредоточиться и на нем, и на разговоре. Сэдэо неодобрительно глядел на меня, и я начинал снова и снова. Затем Сэдэо указал пальцем на коридор, мол, иди туда, занимайся. Несмотря на внутренний протест, пришлось оставить подслушивание и тащиться в коридор.
Но эта новость о созыве провидцев насторожила меня, не могла не насторожить.
"Грядут времена бурь и потрясений" — вспомнились мне слова императора, и я сдвинул в сторону оранжевый платок.
* * *
Вайно сидел в комнате Йоланди, обжигающий горло арак никак не утолял боль. Разум отказывался верить, что Йоланди больше нет. В этой комнате все еще витал ее аромат. Даже розы у кровати, которые он принес ей в последний раз, еще не успели завянуть. Казалось, сейчас она откроет дверь и войдет, улыбнется ему, ее тонкие пальцы будут перебирать его волосы, а глаза искриться нежностью, принадлежащей только ему.
Только Йоланди больше никогда не откроет эту дверь, никогда не улыбнется, и никогда больше Вайно не услышит ее заразительный смех.
Несколько часов назад ее тело предали огню. И казалось, что часть его души сгорела вместе с ней, та светлая и лучшая часть. Теперь только пустота. Она пожирала его изнутри. Вайно уже не испытывал удушающего горя, только ярость, ненависть и пустоту.
Его телефон звонил уже в третий раз, но Вайно не обращал внимания. Он пил прямо из бутылки горький арак, теперь даже его горечь не обжигала, как обычно, а приносила только тепло, подогревая ярость, распаляя огонь гнева. Пусть теперь ему нельзя покидать территорию клана, но он не оставит все так просто. Пусть он и сам умрёт, но отомстит за Йоланди, отомстит за унижение, за боль. Зунар Хал должен умереть. Только сначала он убьёт всех, кто ему дорог: наложниц, жену, детей, брата, племянника. Всех.
Только каждый раз, когда он пытался придумать, как именно их убьёт, его, пусть и опьяневший разум, подсказывал, что ничего не выйдет. Ему запрещено покидать резиденцию, его счета под строжайшим контролем. Ему сменили людей, и теперь в его доме только люди отца, которые докладывают о каждом его действии, о каждом шаге.
Телефон настойчиво продолжал звонить.
Вайно неуклюже подхватил телефон, механично нажал кнопку ответа.
— Да, — свой собственный голос ему показался чужим и даже враждебным.
— Здравствуй, Вайно, — раздался в трубке звонкий женский голос.
— Кто это?
— Я та, кто хочет тебе помочь.
— Помочь? — Вайно горько усмехнулся, только хотел ответить что-то очень резкое, послать эту шлюху куда подальше, но она вдруг сказала:
— Я хочу помочь тебе отомстить, Вайно.
— Что? — Вайно скривился, сделав слишком большой глоток. — Кто ты?
— У меня есть провидец. Очень хороший провидец, Вайно. Я знаю, где послезавтра будут братья Халы и Азиз Игал. Ты ведь хочешь их убить?
Вайно усмехнулся:
— Вы не к тому обратились, бал.
— Я думаю иначе. И я уверена, что ты хочешь их смерти так же сильно, как и я.
— Ничего не выйдет. Теперь я узник и не могу покинуть собственный дом… — Вайно осекся. — Смерти? Зачем вам смерть Халов?
Но женщина, кажется, не обратила внимания на его вопрос:
— Я помогу тебе. Завтра я дам тебе людей, Вайно. Много людей, свободных наёмников, самых лучших. Они помогут тебе сбежать, а затем ты отправишься в Форхад и там убьёшь мальчишку и Халов. Сможешь отомстить. Главное, ты должен убить мальчишку.
 
— Мне плевать на Азиза, мне плевать на Симара, — язык плохо слушался Вайно, ярость с новой силой вспыхнула в груди, он зарычал: — Я им всем желаю самой унизительной и самой мучительной смерти!
— Я знаю, я тебя понимаю. Я желаю того же. Ты хочешь отомстить Зунару, у тебя будет такой шанс. Послезавтра в Форхаде. Главное условие — Азиз должен быть мертв.