Сердца требуют (СИ)

- Хватит, - Тимур тоже поднимается на ноги, - думаю, мы наелись, - и он берёт меня за руку, а затем ведёт в коридор.
- Говоришь, мой сын отдал этой девчонке свою стипендию? Сколько там было выделено денег на каждого стажера?.. - медленно произносит Владимир Яковлевич, обращаясь к своей жене и откладывая в сторону салфетку.
Останавливаюсь, вынуждая и Тимура притормозить.
- Мы не будем прощаться с Надей. Ни сейчас, ни в конце месяца, - точно таким же спокойным голосом отвечает Екатерина Сергеевна, также откладывая в сторону свои приборы.
- Насколько мне известно, ей дали возможность проявить себя во время испытательного срока, - будничным тоном уточняет Владимир Яковлевич, словно нас с брюнетом уже не было в столовой, - но стипендии, о которых я договаривался со своими друзьями из фонда, предназначались участникам группы, а не девчонке на побегушках у нашего сына.
Слова режут по больному. Вот, как он воспринимал меня всё это время...
От неприятных мыслей меня отвлекают пальцы Тимура, сжавшиеся вокруг моего запястья. Думаю, он, как и я, понимает, к чему клонит его отец...
- Я не должна была говорить об этом сейчас, но раз ты решил изъявить своё мнение на этот счёт, скрывать и дальше будет глупо, - четко произносит Екатерина Сергеевна, -статус Нади изменится к концу этого месяца.
- И каким будет её новый статус? - с арктическим холодом спрашивает отец семейства.
- Она станет скрытой участницей женской группы, - спокойно объявляет директор. Сжимаю ладони в кулаки. Что происходит?
- Катерина. - предупреждает Владимир Яковлевич.
- Ты не думаешь о последствиях своего недовольства, зато я о нём думаю всегда. Эту девочку тебе убрать не удастся, - встретив взгляд мужа, чётко отвечает Екатерина Сергеевна.
Убрать?.. Что значит «убрать»?..
Тимур притягивает меня к себе и обхватывает за плечи, напряженно следя за общением своих родителей:
- Молчи, - почти беззвучно произносит он.
Ха. Сложно говорить, когда твоя нижняя челюсть валяется где-то на полу...
- Ты должна хорошо подумать над тем, что сейчас делаешь, - предупреждает Владимир Яковлевич свою жену.
- Разве ты хоть раз ловил меня на «необдуманности»? - с холодной усмешкой уточняет та.
- Но. интервью и съемки. - негромко произношу, таки обнаружив возможность выдавливать из себя слова.
При этом обращаюсь я, скорее, к Тимуру, чем к его родителям; и, откровенно говоря, не понимаю, куда их всех занесло и по какой вообще причине?..
- Понятие «скрытый участник» предполагает, что до самого дебюта твоё наличие в группе будет держаться в тайне. Так что съемки с тобой пройдут отдельно ото всех и тогда, когда ты будешь к ним морально готова. У тебя есть где-то полгода на то, чтобы подтянуть свои навыки, - звучит спокойный ответ директора.
Естественно, она знает, что я всё ещё в столовой. Что мы всё ещё в столовой.
Хоть и сидит к нам спиной.
- Но я не танцую. и не пою. - протягиваю изумленно.
- Я переговорила с педагогами. Они внимательно следили за тобой во время занятий, так что их отчету я доверяю. У тебя есть все шансы влиться в группу. А по поводу «не пою», -и на лице Екатерины Сергеевны впервые за весь этот вечер появляется легкая улыбка, когда она оборачивается на меня, - все три участницы пробовали спеть ту медленную часть в твоей песне - но ни у одной не получилось так искренно, как у тебя. Это будет твоим соло в «Джульетте».
- Но. - всё ещё не верю в то, что происходит вокруг.
- Это обдуманное решение, Надя. Я приняла его ещё вчера, а сегодня на занятии по вокалу лишь убедилась в его верности: ты стала лидером группы, даже не являясь её участницей. Девочки негласно ищут твоей поддержки и твоего одобрения. Поздравляю тебя. Ты справилась с моим заданием.
Стою, пораженная, с растерянным выражением на лице, и не знаю, как реагировать.
Моего мнения так и не спросили. И меня вновь открыто используют для собственных нужд - директор ещё вчера мне объяснила, зачем я ей нужна.
Но если вопрос стоит ребром, - стажировка в качестве участницы группы или отсутствие стажировки, - то я выбираю первое. Вот только.
 
- Ваше предложение по поводу института... - протягиваю, сведя брови к переносице.
- Наша договоренность остаётся в силе. Наличие профессии тебе никогда не помешает, -покровительственно улыбается Екатерина Сергеевна.
И чем же я заслужила всё это?..
- Я советую не торопиться и не принимать поспешных решений, - останавливает жену супруг.
- Мы с тобой четко обозначили границы: агентство - только моё детище. И ты к нему отношения не имеешь, - неожиданно отрезает директор жестким голосом.
- Поздравляю, теперь ты - участница группы, - сухо, но достаточно громко протягивает Тимур; затем встречает взгляд отца, полный откровенного недовольства и предупреждения, и уводит меня за собой.
Передвигаю ногами, концентрируясь на том, как гулко бьется сердце.
То, что сейчас происходило - за гранью понимания...
Хотя нет. Я понимаю, что произошло: те двое поставили мою судьбу на кон и играли друг и с другом в старейшую из игр двух полов.
«Кто кого», называется.
Это вообще нормально для мужа и жены? Им же не по двадцать. И даже не по тридцать. Они хоть немного любят друг друга, или только и делают, что борются, меряясь силами?
Захожу в просторную комнату, оформленную в стиле лофт, вслед за Тимуром, и наблюдаю за тем, как тот идёт к столу с графином, попутно доставая из кармана пачку таблеток.
- Остановись, - забираю их и кладу ладонь ему на лоб, - тебе надо выпить жаропонижающее.
- Всё в порядке, - прикрывая на мгновение глаза, отзывается парень.
При этом он кладёт ладони на мою талию, чтобы не шататься и удерживать равновесие. Ну, конечно. Прям, в самом, что ни на есть - порядке!
- Где у вас аптечка? - спрашиваю негромко, но четко; на легкую насмешку в глазах брюнета отвечаю просто, - Я не хочу сталкиваться с твоими родителями, поэтому лучше найду сама.
- Хочешь помочь? - спокойно уточняет Тимур, глядя в мои глаза.
- Да, - отвечаю.
- Тогда не суетись. У меня голова кружится, - и он позволяет себе опереться на меня, притянув поближе.
Некоторое время так и стоим, слушая дыхание друг друга. С одной лишь разницей -Тимур приходит в себя, а я из себя выхожу.
Не в том смысле, что завожусь от злости... а теряю уверенность и боевой настрой.
Он слишком близко. И он весь горячий. А его тёплое дыхание касается моего уха, разнося по телу волны странной энергии, концентрирующейся где-то внизу живота.
Я его хочу?..
Сжимаю зубы и прикрываю глаза. Это до жути нелепо. Мы только что были свидетелями чудовищной сцены, открыто демонстрирующей, откуда у Тимура все его заморочки, а я продолжаю строить планы на наше с ним совместное будущее.
О чём здесь вообще можно говорить? Такое воспитание оставляет свои следы на всю жизнь. Тимур и сам не заметил, как перенёс атмосферу вечной борьбы из дома в агентство. Скрытность и умение стратегически мыслить он взял от матери, а от отца перенял ауру безоговорочного лидера, способного раздавить всех - даже самых близких.
Ужасная смесь.
- Ты должна меня охлаждать, а не повышать мой жар, - замечает брюнет негромко, вдыхая воздух рядом с моими волосами.
- Прости, - произношу почти одними губами.
- Не извиняйся. Это слишком мило, - усмехается Тимур, проводя рукой по моей шее, от затылка к лопаткам, - я заболел, мои родители - монстры, а ты заводишься от моей близости.
- Я не завожусь, - пытаюсь освободиться, но меня не отпускают.
- К тому же ты сегодня так одета, что мне слишком легко представить тебя без одежды, -тихо усмехается парень, продолжая смущать меня и спускать руку вниз по моей спине.
 
Боже.
- Тимур, я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, правда. Чтобы в агентстве всё сложилось, чтобы с Ваней ты помирился, чтобы разобрался со своими родителями. - произношу напряженно, сжав ладони, - но прошу тебя - отпусти меня сейчас.