Камень Книга седьмая (СИ)

– Как у нас тут дела? – поинтересовался он у меня.
– Движутся, – пожал я плечами. – Виктор Васильевич демонстрирует завидное благоразумие.
– Отлично. – Отец взял стул и устроился в углу столовой. – Не обращайте на меня внимания.
– Продолжайте, Виктор Васильевич, – кивнул я Юсупову.
Минут через десять он окончательно выдохся, начал путаться и повторяться.
– Князь, сделайте паузу, – «сжалился» я и повернулся к патриарху. – Ваше святейшество, я пока оправдываю ваши ожидания?
– Вполне, сын мой, – важно кивнул он.
– Это только пока. Сами понимаете, прелюдия прелюдией, сейчас же пришло время переходить к тому вопросу, ради которого мы все здесь собрались. Честно вам скажу, что у меня прямо руки зудят этих двоих, – я повернулся к замершим князю с наследником, – на запчасти разобрать. – И добавил чуточку гнева. – Разбирать медленно и печально, прижигая каждую ранку, чтобы не дай бог лишняя капелька крови из них не вытекла. – И еще чуточку гнева.
Сидящие рядом со мной братья откинулись на спинки стульев и сжали кулаки.
– Очень мне это хочется сделать, ваше святейшество. Вот этому дяденьке, – я указал на отца, – сделать это хочется не меньше моего, наверное, даже больше. Вот этот дяденька, – теперь общее внимание было направлено на оскалившегося Прохора, – очень любит злодеев ножиком резать, именно он меня этому искусству сызмальства обучал. А этот, – я показывал на Ивана, – наоборот, кровь не любит, но в силу специфических навыков сумеет этим двоим такое «удовольствие» доставить, что они того дяденьку с ножиком будут умолять их побыстрее прирезать. Про отсутствующего здесь Виталия Борисовича Пафнутьева и его скромные пристрастия мне рассказывать надо?
– Не надо. – Патриарха явно проняло. – Что ты хочешь?
– Ваше святейшество, вы же мне еще на стоянке заявили, что произвола не потерпите, вот и продемонстрируйте нам, сирым и убогим, как надо? Тем более вы не только в теме, но и, как сами недавно заявили, жандармский офицер не из последних.
– Каким образом? – не понял он.
– Что тут непонятного? Садитесь напротив Юсуповых и начинаете под запись задавать нужные вопросы. Например, при каких обстоятельствах вы познакомились с батюшкой Мефодием Тагильцевым? И так далее. Такая справедливость вас устроит? А то, боюсь, сорвемся мы с дяденьками в один не очень прекрасный момент, глупостей наделаем, а потом к вам же, ваше святейшество, и прибежим на исповедь каяться. Да и на вас содеянное тяжким грузом ляжет: не предотвратили, не остановили, не вразумили…
Патриарх перевел взгляд на моего родителя, который только пожал плечами.
– Хорошо, – наконец кивнул Святослав. – Но вы же все равно потом заберете их в Бутырку.
– Обязательно, – хмыкнул я. – Там они будут находиться все то время, пока их показания не проверят.
– А потом?
– Государь будет решать. Ваше святейшество, время наших с Николаем и Александром увольнительных идет, хотелось бы потратить его с большей пользой для души и тела.
Патриарх опустил голову, о чем-то размышляя, потом встал, снял куколь, потом крест, придвинул стул поближе к Юсуповым, уселся и шумно выдохнул:
– Господа, я могу рассчитывать на ваше благоразумие, или сразу браслеты наденем?
– Можете, ваше святейшество.
– Итак, Виктор, при каких обстоятельствах ты познакомился с Мефодием Тагильцевым?..
Я же слегка расслабился, убрал гнев и глянул на отца, который показал мне большой палец. Вид Прохора тоже не оставлял сомнений в том, что он мной доволен, а вот Иван оказался изобретательнее всех: колдун снял колокол, засветился и послал мне эмоцию, похожую на полное одобрение…
  
Глава 7
 
– Машенька, а сейчас страх от Лешкиного гнева прошел, и они продолжают сидеть в столовой… – тихонько подвывала в трубку Инга. – Машуля, помоги хоть как-нибудь…
– Хорошо, сейчас попытаюсь с бабушкой переговорить, а потом тебе перезвоню, – вздохнула великая княжна. – Жди звонка и не вздумай натворить глупостей, подружка!
 
– Обещаю, Машенька.
Мария убрала телефон в карман и нахмурилась, а Варвара, просидевшая все время разговора рядом, напряженно спросила у сестры:
– Не все разобрала. Чего там у Юсуповых происходит?
– Инга сама толком ничего не знает. Утром ее дед с отцом куда-то ездили, а вернувшись, закрылись в кабинете у князя и долго оттуда не выходили. Ближе к обеду особняк Юсуповых окружили канцелярские, а потом приехали Лешка с Колькой и Сашкой, патриарх и князь Шереметьев с сыном и Анькой. Лешка очень вежливо попросил Юсуповых всех гостей покормить, и они закрылись в столовой. Недавно туда и наш отец заявился, после чего Инга и почувствовала Лешкин гнев и решилась мне позвонить.
– Ужас какой! – Варвара прикрыла рот ладошкой. – А почему Инга подумала, что это Лешкин гнев?
– А ты, дуреха, еще кого-то знаешь, кто гневом владеет в степени, позволяющей чувствовать его сквозь стены?
– Не-а… Что делать будем? Лешке или папе позвоним?
– Алексей с папой, судя по всему, на работе, – задумчиво протянула Мария. – Им мешать нельзя.
– Тогда к бабушке пойдем? Как ты Инге и сказала?
– Чтобы опять нарваться на очередные получасовые нравоучения на предмет вмешательства в дела, которые нас пока не касаются? – хмыкнула Мария. – Идем сразу к деду, он нам или все пояснит, или сразу выгонит, хоть время сэкономим.
В кабинет царственного деда сестер пропустили практически без задержек, а после их вопроса относительно происходящего в особняке Юсуповых император заулыбался:
– Что, внученьки, подружка за помощью обратилась?
– Да.
– Отцу или Лешке звонили?
– Деда, мы же с понятием, сразу к тебе пошли.
– А почему ко мне, а не к бабушке? – он продолжал улыбаться.
– Ну… – сестры замялись.
– Соображаете, – император покивал головой. – И используете для достижения цели оптимальные пути, в том числе и мою к вам слабость. Как и Инга – ваши с ней дружеские чувства.
– Имеет право. – Мария еще больше выпрямила спину. – Друзья в том числе и для этого существуют.
– Полностью согласен, Машенька. Но в этот раз я вам не помощник, с Юсуповыми еще до конца ничего не ясно. Прием закончен, внученьки.
Девушки надули губки, а Варвара с вызовом заявила:
– Ваше императорское величество, мы вынуждены обратится к ее императорскому величеству, о чем и ставим вас в известность! – И посмотрела на сестру. – Пойдем, Маша, дедушка сегодня нас не любит!
Они развернулись и с гордым видом направились на выход из кабинета, а император грустно пробормотал:
– Правильно, девочки, друзей надо ценить, их в вашей жизни будет уже не так много, а вот проблем у этих друзей со временем станет еще больше…
Императрица, только что вернувшаяся с дневной прогулки, занималась тем, что вместе с младшей внучкой Лизонькой смотрела мультики. Выслушав Машу с Варей, Мария Федоровна, предупрежденная звонком супруга, просто отмахнулась:
– Не вмешивайтесь, без вас разберутся. – И погладила по голове младшую внучку. – Не отвлекайся, Лиза, твои сестры суют свои носы туда, куда не положено.
– Бабушка! – возмутилась Мария. – Да как так-то? Инга просит о помощи, а ты нам говоришь не вмешиваться? Я сейчас отцу буду звонить!
– Только попробуй, – с угрозой произнесла императрица, не отвлекаясь от экрана плазменной панели. – Я тебе такую жизнь во время новогодних праздников устрою, Юсуповой своей позавидуешь.
– Бабушка!
Тут в разговор влезла Елизавета, схватившая пульт и поставившая мультик на паузу:
– Бабуля, сестренки! – девочка вскочила с дивана и состроила умилительно-серьезный вид. – Не ругайтесь! Ругаться нехорошо!
 
– А все, Лизонька, из-за того, что твои сестры вести себя не умеют, – хмыкнула Мария Федоровна. – Сейчас они принесут нам с тобой извинения и пойдут делать домашнее задание. Потому что рано им еще взрослыми делами заниматься, не доросли…