Весь Кир Булычев в одном томе (СИ)
— Теперь мне понятно, — сказал я, — почему уже вчера ваши соотечественники знали и об Алисе и о прилете нашего корабля.
— Конечно. Они же попадали в ваш холодильник из будущего.
— И все-таки, почему такая радость по поводу приезда Алисы? — спросил Полосков. — Почему не по поводу моего, например, приезда?
— А очень просто, — сказал пожилой шешинериец. — Мы ведь очень незлобивые, мирные люди. И мы ценим доброе к нам отношение.
— Ну и что? Алиса же не знала о том, что вы залезете к нам в холодильник.
— Ах, какая наивность! — сказал укоризненно зеленый человечек.
Он растворился в воздухе и через три секунды появился снова с большим ананасом в руках.
— Я только что побывал в вашем холодильнике, — сказал он.
— Но там уже нет ананасов.
— Но я побывал там вчера ночью. Разве непонятно? Проще простого. Я сейчас улетал в прошлое и вчера ночью взял из холодильника ананас. Но я не украл ананас, а взял его, потому что Алиса сегодня утром напомнила Полоскову, что она еще раньше выиграла у него желание и ее желание — отдать нам ананасы. Поэтому сегодня утром мы встречали Алису с благодарностью за то, что она разрешила нам брать ананасы вчера ночью…
— Я сойду с ума! — сказал Полосков. — Сначала было сегодня утро, потом была вчера ночь, и вы брали ананасы, которые еще нельзя было брать, потому что их потом можно будет брать…
— А у нас осталось в жизни так мало радостей, — сказал зеленый человечек, не слушая Полоскова. — И мы никогда раньше не пробовали ананасов. Я, например, теперь буду каждый день отправляться во вчерашний день, чтобы съесть ананас, который я съел вчера…
Мы некоторое время молчали, переваривали новости. Потом шешинериец вздохнул и сказал:
— Не могу больше. Я пошел в прошлое доедать ваш ананас.
— Стойте, — остановил я его. — У меня к вам деловой вопрос.
— Лучше и не спрашивайте, — сказал зеленый человечек. — Я же знаю, о чем вы спросите.
— Ах, да, — сказал я.
— Вы спросите о звере по имени склисс, из-за которого вы сюда прилетели.
— Конечно.
— Мы можем вам привести сто склиссов, но ведь вы откажетесь от них. Вот смотрите, один лежит за углом. Вы сейчас разведете руками и скажете: «Это же самая обыкновенная корова!»
Мы заглянули за угол. Там лежала корова.
Я развел руками и сказал:
— Это же самая обыкновенная корова!
— Вот видите.
Тут зеленый человечек попрощался с нами и ушел, вернее, исчез, потому что все жители этой планеты имели странное обыкновение растворяться в воздухе. И он не видел того, что случилось потом, и все его умение глядеть в будущее и прошлое не помогло. Потому что мы взяли эту корову, привезли ее в Московский зоопарк, и она до сих пор там — один из самых популярных экспонатов.
Как только наш зеленый проводник исчез, корова потянулась, медленно поднялась на ноги и развернула длинные перепончатые крылья, которые до того были обмотаны вокруг ее живота. Корова вздохнула, поглядела на нас большими печальными глазами, потрясла крыльями, смахивая с них пыль, оттолкнулась стоптанными копытами и перелетела через улицу. Летела она как корова — плохо и неумело, но ведь все-таки летела!
И тогда я спросил неожиданно появившегося рядом зеленого мальчишку:
— Это чья корова?
— Склисс? — спросил мальчишка.
— Ну да, чей это склисс?
— Да ничей, — сказал мальчишка. — Кому склиссы нужны? Их пасти совершенно невозможно — разлетаются. Так что вы берите, не жалко.
И мы отправились к «Пегасу», гоня перед собой склисса хворостиной. Склисс иногда взлетал в воздух, но быстро уставал и переходил на ленивую трусцу.
Потом к нам привязался еще один склисс, но мы его с собой брать не стали — и одного прокормить не так легко. Склисс долго, обиженно мычал и махал хвостом.
Алиса вернулась вскоре после нас, ей стало скучно с шешинерийцами. Да и они о ней быстро забыли — разлетелись кто в прошлое, а кто и в недалекое будущее.
Глава 13
Парализованные роботы— Ну, теперь, — сказал Полосков, когда мы поднялись с планеты, на которой потеряли весь наш запас ананасов, — прямым ходом в систему Медузы. Никто не возражает?
Никто не возражал. Я хотел было возразить, но Алиса так на меня посмотрела, что я сказал:
— В полете кораблем распоряжается капитан. Как скажет Полосков, так и будет.
— Тогда нигде больше не будем задерживаться, — сказал Полосков.
Но через два дня нам пришлось задержаться и изменить курс.
Корабельная рация «Пегаса» приняла сигнал бедствия SOS.
— Откуда он? — спросил я Полоскова.
— Сейчас все узнаем, — сказал наш капитан, склоняясь над приемником.
Я уселся в свободное кресло на мостике, решил воспользоваться минутой, отдохнуть. Я с утра устал. У индикатора болел живот, и он менял цвета, как светофор на оживленном перекрестке. Паук-ткач-троглодит за недостатком сырья добрался до сонного снука в соседней клетке и состриг с него всю длинную шерсть, так что я снука и не узнал. Снук в результате простудился и кашлял на весь трюм. Пришлось сооружать изолятор. Говорун всю ночь бормотал на непонятном языке, охрип и скрипел как несмазанная телега. Пришлось его отпаивать горячим молоком с содой. Кустики перессорились ночью из-за сливовых косточек и самому маленькому обломали сучья. Алмазная черепашка прорезала острыми гранями панциря дыру в двери, ведущей в машинное отделение, и пришлось снова запереть ее в сейф.
Я устал, но знал, что так всегда бывает, когда везешь коллекцию редких зверей. Все эти болезни, неприятности, драки и конфликты ничто по сравнению с кормежкой. Правда, мне помогала Алиса, но она проспала, и утреннюю кормежку мне пришлось взять на себя.
Хорошо еще, что зверей пока было не очень много и в большинстве они могли дышать земным воздухом. Только под стеклянный ящик с бежевыми жуками пришлось подставить печку, потому что жуки привыкли жить в вулканах…
— Все ясно, — услышал я голос Полоскова.
О чем он? Ах да, я задумался и совсем забыл — ведь мы получили сигнал бедствия.
— Сигнал идет с планеты Шелезяка. Что же у них могло приключиться?
Полосков открыл последний том справочника планет и прочел вслух:
— «Планета Шелезяка. Открыта фиксианской экспедицией. Населена металлической культурой весьма низкого уровня. Есть предположение, что жители планеты — потомки роботов, спасшихся с неизвестного космического корабля. Отличаются прямодушием и гостеприимством. Однако очень капризны и обидчивы. Полезных ископаемых на планете нет. Воды тоже нет. Атмосферы нет. Ничего на планете нет. Если что и было, роботы все истратили и живут в бедности». Да, — сказал Полосков, — не очень интересная планета. Но что же у них случилось?
— SOS, — продолжал твердить радиоприемник. — У нас эпидемия. Просьба помочь.
— Придется свернуть с пути, — вздохнул Полосков. — Нельзя же оставлять в беде разумные существа.
И мы повернули к планете Шелезяка.
Только когда мы увидели из космоса серый, лишенный воздуха, гор и океанов шар планеты, Полосков наконец смог вызвать тамошнего диспетчера.
— Что у вас произошло? — спросил он. — Какую помощь мы можем вам оказать?
— У нас эпидемия… — проскрипел голос в динамике. — Мы все больны. Нам нужен доктор.
— Доктор? — удивился Полосков. — Но ведь у вас железная цивилизация. Может быть, выслать к вам механика?
— Можно и механика, — согласились с Шелезяки. — Но доктора тоже.
Мы спустились на ровное, пыльное и пустынное поле космодрома. Давно ни один корабль не снижался здесь.
Когда пыль осела, мы спустили трап и вывели вездеход. Полосков остался на корабле, а Зеленый, Алиса и я поехали к длинному, низкому, скучному зданию космовокзала. Ни души, ни тени вокруг. Если бы только что с ними не разговаривали, никто бы не догадался, что на планете есть живые существа. На дороге валялась отломанная, ржавая нога робота. Потом колесо с выломанными спицами.