Рассвет твоей нежности (СИ)

– Теперь все Каллены по парам. Дальше наш черед, а, Кейт? – Она подмигнула блондинке.
– Мечтать не вредно. – Ее сестра закатила золотистые глаза и крепко сжала мою руку. – Добро пожаловать, Белла!
Темноволосая вампирша накрыла наши руки своей.
– Я Кармен. А это Елеазар. И мы очень рады наконец-то увидеться с тобой.
– Вз-заимно. – С легкой запинкой выговорила я.
За Таней дожидались своей очереди нас поздравить папин заместитель Марк и его жена, уставившиеся на красавиц из Денали широко раскрытыми глазами.
– У нас еще будет время, чтобы как следует узнать друг друга. Целая вечность! – рассмеялась на прощание Таня.
Все шло своим чередом, согласно традиции. Под огнем слепящих вспышек мы с Эдвардом занесли нож над грандиозным свадебным тортом – чересчур большим для нашей довольно скромной компании друзей и родных. Потом по очереди кормили им друг друга, и Эдвард мужественно проглотил свой кусок (провожаемый моим изумленным взглядом). Я неожиданно ловко швырнула букет, и он угодил прямо в руки не ожидавшей такого счастья Анжелы. Эмметт с Джаспером покатывались со смеху, глядя как Эдвард – с величайшей осторожностью – снимает зубами одолженную подвязку (я предусмотрительно спустила ее чуть ли не до лодыжки). Лукаво подмигнув мне, он точным броском отправил ее в лицо Майку Ньютону.
А когда заиграла музыка, Эдвард притянул меня к себе, приглашая на традиционный первый танец. Хоть танцевать я так и не научилась – тем более перед публикой, – сопротивляться и в мыслях не было, я просто таяла от счастья в его объятиях. Он вел уверенно, мне ничего не пришлось делать, только покружиться под мерцающими огоньками навеса и фотовспышками.
– Вам весело, миссис Каллен? – прошептал он мне на ухо.
Я рассмеялась.
– Уйма времени уйдет, пока привыкну.
– Уйма времени у нас найдется, – напомнил он звенящим от счастья голосом и, не прерывая танца, наклонился поцеловать меня. Защелкали вспышки.
Мелодия сменилась, и Чарли, незаметно подкравшись сзади, похлопал Эдварда по плечу.
С папой непринужденно вальсировать не получилось. Танцоры мы с ним оба еще те, поэтому просто переступали на раз-два-три по маленькому квадрату. Эдвард тем временем подхватил Эсми, и они закружились вихрем – вылитые Фред Астер и Джинджер Роджерс.
– Без тебя дом опустеет, Белла. Я уже скучаю.
В горле стоял ком, но я попыталась отшутиться:
– Теперь вся готовка на тебе, и это преступная халатность с моей стороны. Имеешь полное право посадить меня под арест.
Папа улыбнулся.
– Готовку я как-нибудь переживу. Ты, главное, навещать не забывай.
– Не забуду.
Я перетанцевала практически со всеми. Приятно было видеть старых друзей, но больше всего на свете мне хотелось бы не отрываться от Эдварда. Поэтому когда, едва началась новая мелодия, он разбил нашу с Майком пару, я просияла от счастья.
– Все еще недолюбливаешь Майка? – поддела я Эдварда, увлекающего меня в танце на другую сторону площадки.
– С его-то мыслями? Пусть скажет спасибо, что с лестницы не спустил. Или еще чего похлеще.
– Нуда, конечно.
– А ты себя в зеркале видела?
– Э-э… Нет, кажется. Некогда было. А что?
– Боюсь, тогда ты даже не представляешь, как невыразимо прекрасна. Ничего странного, что бедняге Майку так и лезут в голову непристойные по отношению к чужой жене мысли. Как же Элис не заставила тебя хоть раз в зеркало глянуть?
– Твое предвзятое мнение в расчет не принимается.
С укоризненным вздохом Эдвард развернул меня лицом к дому. В стеклянной стене, как в огромном черном зеркале, отражались танцующие пары. Рука Эдварда протянулась к двум фигурам прямо напротив нас.
– Предвзятое, говоришь?
Я скользнула взглядом по отражению Эдварда, в точности воспроизводившему идеальные черты. Рядом с ним стояла темноволосая красавица. Нежная персиковая кожа, огромные сияющие от счастья глаза в обрамлении густых ресниц. Узкое, как перчатка, мерцающее платье расходится внизу широким шлейфом, делая девушку похожей на перевернутый цветок каллы. В ней столько грации, столько изящества… Главное не шевелиться, а то все испорчу.
 
Я застыла, боясь, что моргну – и прекрасная незнакомка исчезнет, оставив меня прежней, но Эдвард вдруг окаменел и обернулся, как будто его окликнули.
– Вот оно что… – На лбу возникла озабоченная складка – и тут же разгладилась.
Эдвард как ни в чем не бывало сиял лучезарной улыбкой.
– В чем дело? – насторожилась я.
– Сюрприз для новобрачных.
– В смысле?
Вместо ответа он снова закружил меня в танце, увлекая в противоположную сторону, подальше от залитой светом площадки.
Остановились мы только под сенью раскидистого кедра. Эдвард устремил взгляд в густую темноту.
– Спасибо, – произнес он. – Очень… мило с твоей стороны.
– Милый – мое второе имя, – отозвалась темнота знакомым хрипловатым голосом. – Я вас разобью?
Ахнув, я схватилась за горло и чуть не рухнула в обморок – спасибо, Эдвард поддержал.
– Джейкоб! – выдохнула я, когда спазм прошел. – Джейкоб!
– Привет, Беллз!
Негнущимися ногами я шагнула на голос. Эдвард не выпускал мой локоть, пока из темноты мне навстречу не протянулась другая пара крепких рук. Джейкоб притянул меня к себе, и от него полыхнуло жаром, от которого не спасла тонкая ткань платья. Танцевать он не пытался, только стоял, обнимая меня, а я уткнулась лицом ему в грудь. Склонив голову, он коснулся щекой моей макушки.
– Розали не простит, если я лишу ее права потанцевать с женихом, – вполголоса проговорил Эдвард, и я поняла, что он собирается оставить меня с Джейкобом наедине – щедрый подарок с его стороны.
– Джейкоб! – Я захлебнулась слезами. – Спасибо!
– Ну что ты нюни развела? Платье испортишь. Это всего лишь я.
– Всего лишь? Ох, Джейк! Теперь я совершенно счастлива.
– Еще бы! – фыркнул он. – Начинайте свадьбу. Шафер прибыл.
– Теперь все, кого я люблю, рядом.
Его губы коснулись моих волос.
– Прости, что задержался, подруга.
– Как я счастлива тебя видеть!
– В том и смысл.
Я мельком оглянулась на гостей, но за танцующими парами отыскать Билли Блэка там, где я его видела последний раз, не удавалось. Может, он уже ушел.
– Билли знает, что ты здесь? – спросила я и тут же поняла, что да, знает. Как еще объяснить его приподнятое настроение?
– Сэм наверняка доложил. Я его навещу… когда все закончится.
– Он будет рад, что ты снова дома.
Джейкоб разжал объятия и выпрямился. Обвив меня одной рукой за талию, он задержал мою правую ладонь в своей и поднес к груди. Я почувствовала, как бьется его сердце, – видимо, на это и был расчет.
– Не знаю, удастся ли мне урвать еще один танец… – С этими словами Джейкоб медленно повел меня по кругу в собственном ритме, не имеющем ничего общего с мелодией на танцевальной площадке. – Так что воспользуюсь.
Мы танцевали под стук его сердца.
– Правильно, что пришел, – немного помолчав, произнес он вполголоса. – Не ожидал, что будет так хорошо. Но я рад, что увидел тебя… еще раз. Думал, будет больнее.
– Не хочу, чтобы тебе было больно.
– Знаю. И я пришел не затем, чтобы ты чувствовала себя виноватой.
– Что ты! Я счастлива. Лучшего подарка и придумать нельзя.
– Да? Хорошо. Потому что настоящего подарка я приготовить не успел, – рассмеялся он.
Глаза понемногу привыкали к темноте, и я разглядела его лицо – несколько выше, чем предполагала. Неужели он до сих пор растет? Так и за два метра перевалит. После долгой разлуки я с особой радостью изучала знакомые черты – глубоко посаженные глаза под кустистыми черными бровями, высокие скулы, полные губы, растянутые в насмешливой улыбке над белоснежными зубами. В глазах притаилось напряжение – осторожничает. Каждый свой шаг выверяет. Чтобы я была счастлива и не замечала, каких усилий ему стоит не сорваться.
 
Я не заслуживаю такого друга, как Джейкоб. Ни одним своим поступком.