Солнце и Крест (СИ)

      — Внимание и повиновение! — поклонился воин и бросился исполнять приказ.
      Валия аль Кабир повернулась к Августу фон Каттерфельду:
      — Ты честно выполнил свою часть сделки, поэтому волен идти куда угодно. Вот охранная грамота с печатью великого богдыхана, с ней ты и твои люди смогут беспрепятственно передвигаться по дорогам нашей империи.
      — Спасибо, — кивнул Август, — но у меня есть еще несколько дней в запасе. Если не возражаешь, я останусь с вами и досмотрю это представление до конца.
      — Как знаешь, — пожала плечами татарская воительница. — Мы атакуем лагерь крестоносцев на рассвете, когда солнце будет слепить им в глаза. Понимаешь? Завтра само солнце будет сражаться на нашей стороне!
      — Как скажешь, — в тон ей ответил фон Каттерфельд и удалился. Его ничего не связывало с этой женщиной.
      Один из татарских офицеров, до сих пор стоявший в стороне, приблизился к Валии и наклонился к ее уху:
      — Господин велел передать вам — избавьтесь от предателя при первой же возможности. Вы же знаете, как повелитель относится к изменникам. В этом отношении он верен заветам своего великого предка Чингизхана. Сегодня этот человек предал крестоносцев, завтра он предаст нас…
      — Вот как! — воскликнула Валия аль Кабир. — Да, конечно… Мне стыдно. Я сама должна была догадаться об этом. Передай императору, что все будет сделано.
      — Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, — ответил офицер и растворился в ночи. Валия задумчиво посмотрела ему вслед и отправилась на поиски Каттерфельда.
      — Император приказал меня убить?! — вспыхнул от гнева молодой литовец, когда она все ему рассказала. — После того, что я для вас сделал?! Вот черная неблагодарность! Но почему?!
      — Ничего не спрашивай, просто беги, — прошептала татарская принцесса. — Беги, пока я не передумала. Я найду, что рассказать своему господину. Прощай, Август фон Каттерфельд из Ливонии. Не поминай лихом!
      Теперь пришла очередь Августа задумчиво посмотреть ей вслед. «Черная неблагодарность!» — повторил он про себя. Никому нельзя верить, кругом предательство и измена. Вот интересно, чего стоит эта охранная грамота? Остается надеяться, что вновь обретенные лесные братья справятся и без нее. Должны справиться. Они ведь давно скрываются в этой стране, и должны хорошо ее знать.
 
      Ну что ж, пора покидать «Новый Танненберг». Но перед этим… «Татары не друзья нам», — вспомнил он слова старого литовского жреца. Конечно, не друзья. Если адептам Перкунаса и других старых богов пришлось скрываться в лесу, а не свободно разгуливать по улицам имперской столицы. Ну что ж, тем хуже для сибирцев. Не стоило им предавать его. Они такие же, как и крестоносцы. Предательское отродье Велняса! Так пусть убьют друг друга. Этот мир станет чище.
      Август спустился в подвал, куда бросили одурманенных и связанных рыцарей Ордена. С двумя стражниками, охранявшими подвал, он расправился без особого труда. Тевтонцы уже понемногу приходили в себя, катались по полу и стонали, пытаясь понять, что же с ними произошло. Каттерфельд окинул их внимательным взглядом и перерезал веревки на руках Альберта фон Хаузера, которого счел самым безобидным.
      — Что… с нами… случилось… — прохрипел Альберт, пока безуспешно пытаясь встать на ноги.
      — Ничего не спрашивай, — ответил Август. — Ваше оружие и доспехи свалены у входа. Татары заняли крепость. Они все прибывают и прибывают. Поторопитесь!
      Вот теперь можно вернуться на капище Перкунаса.
      У ворот крепости ему преградили путь два татарских воина.
      — Куда-то направляешься, предатель?
      «Их всего двое», — подумал Каттерфельд. — «Как и стражников у входа в подвал. Я легко с ними справлюсь…»
      — Не ваше дело, — резко бросил он. — Вот охранная грамота от вашего господина. Вы обязаны пропустить меня.
      — Ты хотя бы знаешь, что здесь написано, глупец? — ухмыльнулся татарин. — Нет? Ну так я тебе растолкую. «Именем государя, подателя сего — казнить!»
      «Их всего двое…»
      Их было трое. Третий, ранее незамеченный, подошел сзади и ударил литовского перебежчика кривым татарским мечом в спину. Последнее, о чем успел подумать Август фон Каттерфельд, так и не успевший вернуть себя настоящее имя — старый жрец был прав, тысячу раз прав. Надо было выбрать жизнь — но он выбрал смерть, и потому сгорел в огне мести.
 
      Валия аль Кабир тем временем бродила по темным коридорам замка, проверяя посты и строя планы на грядущий день. От грандиозных мыслей ее отвлек человек в белом плаще крестоносца, на которого она наткнулась на одном из нижних этажей.