Внутренний дворец. Книга 1 (СИ)

М-да. И что же теперь делать? Самое умное, наверно, было не делать ничего. Я лишь по чистой случайности оказалась свидетельницей происшедшего, выбери я любую другую улицу или пройди по этой чуть позже, и ничего бы не увидела. Никто ни в чём меня не упрекнёт, никто ничего даже не узнает. Я ничем не обязана его высочеству, пусть о его сохранности у дворцовой гвардии голова болит, а если он предпочитает ходить без охраны, то сам дурак. Да пусть он хоть синим пламенем горит, мне-то что?
Но всё-таки… Всё-таки принц. Наследник престола. Единственный наследник. Что будет со страной, если с ним что-нибудь случиться? Со страной, в которой я живу, и пусть я нахожусь за крепкими дворцовыми стенами, кто сказал, что во время смуты там будет безопасно? Ай, кого я обманываю? У меня на глазах с человеком, по-видимому, случилось несчастье. Принц там, не принц – я действительно смогу, как ни в чём не бывало, вернуться обратно и сделать вид, будто ничего не было?
Пока я размышляла, ноги уже сами несли меня вслед этой тройке, волочащей четвёртого. Улица была довольно пустынна, и я держалась на значительном расстоянии, но вскоре мы снова попали на площадь, и пришлось поднажать, чтобы не потерять их в толпе. К счастью, быстро двигаться они не могли и были достаточно заметны. Кажется, пагода стояла именно на этой площади, но я на неё даже не взглянула.
Ещё одна улица, широкая и прямая. Здесь дома не прятались за заборами, напротив, выходили фасадами на улицу. Гирлянды фонарей свисали с карнизов, а прямо на мостовых стояли столы, за которыми ели и пили. И плясали между ними. Угощение выносили из распахнутых дверей заведений по обеим сторонам улицы, и именно в одно из них и втащили «моего» принца. Но не в центральный вход, а в боковую калитку. Я прошла мимо, обернулась, убеждаясь, что носильщики и их спутник исчезли внутри, потом вернулась. Кажется, никто на меня не смотрел. Я осторожно толкнула калитку, но она не поддалась. Тогда я прошла к распахнутой двери дома, немного помялась у входа, но всё же решилась и шагнула внутрь. Остаётся надеяться, что это всё-таки таверна, а не публичный дом.
Кажется, мои надежды оправдались. По всему залу были расставлены столики, да и вообще обстановка напоминала комнаты для еды в постоялых дворах, в которых останавливалось привезшее меня сюда посольство. Только здесь всё было отделано побогаче, и у дальней стены даже стояло несколько ширм, разделявших помещение на некое подобие кабинетов. По сравнению с улицей внутри было душно, и всё же народ заполнял заведение до отказа. Мне пришлось пройти в самый угол в поисках свободного места. Тем не менее заметили меня сразу же.
– Что угодно госпоже? – молодая подавальщица возникла передо мной раньше, чем я успела сесть. У неё были выступающие передние зубки, одного из которых не хватало, и несколько родинок на лице.
– Чаю, – я опустилась на подушку.
– Какого сорта?
– Вашего лучшего, – после короткого раздумья, как бы половчее ответить, сказала я.
– Что-нибудь ещё? Есть рисовые пирожки, сладкое печенье. О, и только что испекли пампушки с начинкой, госпожа, отведайте!
– Хорошо, принесите печенье. Какое хотите, мне всё равно.
– Да, госпожа.
Подавальщица исчезла. Я огляделась, не решаясь откинуть капюшон. Ничего подозрительного вокруг не наблюдалось. Несколько шумных компаний, почти сплошь мужчины. За другими столами люди попарно, тоже мужчины, женщин раз-два и обчёлся, и ни одной одинокой. Ну, тут уж ничего не поделаешь. На стенах несколько листов бумаги со столбиками иероглифов, и один большой рисунок, изображавший неестественно изогнувшуюся женщину, не то с чашкой, не то с чаркой в руках. Но в общем и целом на притон не похоже.
Итак, что я могу сделать? Самое очевидное и разумное – позвать стражу. Я, правда, её до сих пор не видела, но должна же она где-то быть. Выйти на улицу, расспросить, где можно найти кого-нибудь из охраны порядка и честно рассказать, что я видела. О том, что пострадавший – принц, можно не упоминать, пусть сам разбирается, сохранять своё инкогнито, или нет. План был всем хорош, кроме одного: я отнюдь не была уверена, что, доложившись местной полиции, смогу уйти на все четыре стороны. Вполне возможно, что меня задержат до выяснения всех обстоятельств, а, учитывая праздничную суматоху, выяснение может затянуться. И тогда о возвращении во дворец до рассвета можно будет забыть. Да даже простой вопрос, кто я и откуда, вызовет у меня изрядные затруднения, а убедительно солгать я вряд ли смогу – всё-таки я ещё слишком мало знаю об окружающем мире. А попытка увильнуть от ответов на самые невинные вопросы неизбежно вызовет подозрения.
 
Вариант два – заставить стражу саму прибежать сюда. Вот только как? Устроить скандал? Тогда точно задержат, да и толку будет немного: примчавшимся стражникам просто передадут нарушительницу спокойствия, тем дело и кончится. А ведь моя цель не просто привлечь внимание к этому заведению, а заставить стражу обшарить его от чердака до подвала.
– Ваш чай, госпожа.
– А, спасибо, – я кивнула девушке, поставившей передо мной подносик с чайничком, чашечкой и тарелкой с печеньем. Печенье явно было только что выпечено и пахло весьма аппетитно. Я сунула печенюшку в рот и налила себе чаю. Местные чашки были совсем маленькими, как у нас кофейные, к тому же без ручек, так что брать прогревшийся фарфор приходилось за самый краешек. Чай был горячий, и я оставила его остывать.
Теперь мне следовало бы составить хитроумный план – но увы, я никогда не была сильна в составлении хитроумных планов. Пожалуй, цель заставить стражу обыскать дом слишком амбициозна, проще вызвать суматоху и обшарить дом самой. Вот только кроме поджога в голову ничего не лезло. А поджог – дело опасное. Мне ни в коем случае не хотелось подвергать опасности жизни людей – не говоря уж о том, что весело будет, если вместо помощи его высочеству я его сожгу. А уж если огонь пойдёт дальше…
Спасали принца – спалили три квартала.
– Эй, детка! – кто-то плюхнулся напротив меня. – Что скучаем в одиночестве? Неужто никому не нужна?
– Отвали! – резко ответила я – скорее от неожиданности, чем потому что меня покоробило. Чего-то подобного следовал ожидать, конечно.
– Что, ждёшь кого-то? – несмотря на дух спиртного, мужчина напротив, похоже, не обиделся.
– Да, жду.
– Ишь, какая цаца… Ну, ладно, коли так.
Мужик поднялся. Я мысленно перевела дух, попутно обнаружив, что за время размышлений, оказывается, умяла половину печенья. Я отхлебнула уже достаточно остывшего чая и тоже решительно поднялась.
– У вас тут есть отхожее место? – спросила я у первой попавшейся подавальщицы, не той, что принесла мне чай, а постарше и пополнее.
– Во дворе, – она ткнула пальцем в заднюю стену. – Будет справа, не пропустите.
В задней стене между ширмами обнаружилась дверь, скрытая выцветшим занавесом. За ней был короткий коридорчик с ещё парой дверей, одна из которых явно вела на кухню. Будочка во дворе мало чем отличалась от тех, что я видела в деревне на Земле, и оказалась кстати. Выйдя из неё, я огляделась. Открытый с одной стороны дворик плавно переходил в садик – несколько кустов и деревьев, в темноте не разглядишь, какой породы. А между ними довольно длинное тёмное строение. Я подошла поближе. Похоже, это была кладовая – строение было без окон, а двускатная крыша, в отличие от большинства здешних крыш, была крыта не черепицей, а соломой. Я покусала губу, потом обошла строение и нашла дверь. Она была заперта на навесной замок.
 
Позади послышались шаги – из дома кто-то вышел. Я нырнула за угол, а человек – судя по всему, женщина – загремел замком, распахнул дверь и исчез внутри. Дверь осталась распахнутой, впрочем, женщина скоро вышла, держа в обеих руках по кувшину. Рук, чтобы закрыть дверь, у неё явно не хватило, так что она лишь прикрыла створку и удалилась в сторону большого дома. Следует ли считать это доказательством, что пленника держат не здесь? Даже если он связан, едва ли пленители были бы так неосторожны.