Четвертый лорд (СИ)

— Молодец, сестричка. Ты наткнулась на странные факты, не отбросила их, а попыталась разобраться, и Вторую доставала, и меня. Даже если в этом случае ты ошиблась, в другом это может привести к результату. Я за ним пригляжу.
— Спасибо, Пятая. Пока.
  
Глава 9
 
09.
Фильтрационный лагерь располагался на одной из лун газового гиганта звездной системы Конфедерации. Размером эта луна была примерно с наш Марс, сила тяжести — в две трети земной, атмосфера, океаны и даже озоновый слой присутствовали. А вот со сменой дня и ночи были проблемы, луна вращалась вокруг оси часов за пятнадцать, а вокруг планеты — примерно за декаду. Так что десять местных суток там была ночь, и десять — день сменялся более тусклым днем. Пройдет с миллиард лет, и вращение луны остановится под действием приливных сил, озоновый слой исчезнет, потом океаны и растительность, люди свалят куда подальше от безжизненных скал, будущее — прекрасно.
Логично было бы предположить, что тут десять суток спали, а десять — занимались кто чем, но нет, местные давно приспособились, искуственное освещение отлично заменяло обычное, а нам, понаехавшим, комфорт и удобства гарантировать никто не собирался.
Из одной только несправедливой ко мне звездной системы, где до сих пор висел мой родовой корабль, привезли почти полторы сотни должников, уголовников и просто отщепенцев всех мастей, а всего тут набралось десять тысяч, так что наша партия затерялась среди сотен других. Челноки сновали от кораблей-маток к планете, увозя по пять десятков новичков за раз, синеволосая и блондинка улетели уже давно, а мы втроем — я, молодой парень с татуировкой на щеке и женщина средних лет, с выкрашенным в кислотно-оранжевый цвет ежиком волос, остались в толпе таких же неудачников без линков. Душу излить никто не лез, все молча стояли в очередях, расходящихся веером к четырем кабинкам, двигались быстро, я и устать не успел, как за мной схлопнулась стенка.
В небольшом помещении стояла капсула, почти один в один такая же, как та, из которой я вылез в тюряге. Только не такая обшарпанная, и еще она не гудела и рычала, а тихо шелестела. Никаких медсестер в униформе не было, людей в белых халатах — тоже, я как был в тюремной робе, так и улегся на жесткое ложе, прикрыл глаза. Но плотно не закрывал, мало ли что, вдруг тут просто на органы разделывают, хоть посопротивляюсь.
Над капсулой появилась небольшая платформа, от нее отделились трубочки с присосками, и через минуту я был облеплен ими с ног до головы, рядом с которой возник прозрачный экран. На нем был изображен я — очень натурально, прям голышом, постепенно заполняясь зеленым цветом. Нет, где-то в районе ребер что-то зажелтело, туда сразу добавили трубочек, и через десять минут я стал зеленым полностью.
«Здоров, группа ноль», высветилось на экране, трубочки пропали, появился манипулятор, прижавший к виску монетку. Все как в корабле, монетка ушла под кожу, растворяясь, только небольшое натяжение позволяло определить ее рядом с ухом. Капсула перевернулась, выкидывая меня на пол, только что пинка не поддала, и я через противоположный проем оказался на погрузочной площадке.
Линк подгрузился, определил мое местоположение, высветил маршрут и тут же начал передавать какие-то данные. Причем я точно знал, что данные эти подменные, мой личный мозгоклюй перешел в режим вражеского допроса, и сливал дезу вероятному противнику. Помешать этому я никак не мог, два достижения инопланетных технологий прочно оккупировали мой мозг и сейчас выясняли, кто из них круче.
Очередь в посадочный шлюз то шла, то останавливалась, выпуская людей порциями в каждый курсирующий между кораблем и луной челнок. Солдаты Конфедерации рассаживали людей строго по порядку, один из моей партии пытался предложить взятку, заработал удар поддых, и смиренно занял свое место. Смысл этого я не понял, пока мы не начали снижаться — если передние места почти не трясло, то из задних кресел людей выбросило бы, не будь они прижаты фиксаторами. Мне досталась серединка, так себе ощущения.
 
Челнок, на котором я прилетел, был последним, повезло — остальные девять тысяч пятьсот человек только нас и ждали на большом плацу. Нас, опоздавших, определили в последний ряд, но из-за перепада высот все было отлично видно. Я поискал синюю голову, обнаружил таких как минимум сотню, тем временем на трибуну поднялся обвешенный цацками военный.
— Коммандер Лим, — представился он. Голос доносился до каждого из нас практически без искажений, прислушиваться не приходилось. — Поздравляю с прибытием в систему Конфедерации. С этого дня вы живете по ее законам, кодекс найдете у себя в линке. Там же распорядок дня, карта с местом вашего пребывания, и много чего еще. На то, чтобы привыкнуть к местному распорядку, вам даются сутки, после этого вы считаетесь рекрутами программы первого переселения.
Парень рядом со мной выругался. Похоже, он об этом что-то знал.
— Вам оказана честь нести гены человечества в бескрайние просторы галактики, — вещал коммандер. — Многие из вас искупят свой долг жизнью.
Дальше пошла обычная пропагандистская чепуха, которой я уже наслушался у себя, в своем мире.
— Эй, как тебя? — окликнул я парня, который, похоже, тоже не особо прислушивался к воплям коммандера.
Парень угрюмо на меня посмотрел, не ответил, но и не отвернулся.
— Ты чего так скривился, когда он про программу первого переселения сказал?
— А то ты не знаешь? — парень удивился.
— Нет, я вообще из деревни. Так что с ней не так?
— С ней, сука, все не так, — мой собеседник сплюнул. — Ты сюда за что попал?
— За любовь, — честно ответил я.
— Понятно. Слушай, долго обьяснять, но коротко говоря, мы в глубокой заднице. Прямо где-то ближе к пупку. Или ты из репликатора?
Про эту хрень я уже знал — по старой привычке занимался в камере самообразованием. Репликаторские получали питание внутривенно, так что пупков у них не было. А планетники, те многие рождались по-старинке.
— Не, я из староверов. Короче говоря, от мамы с папой.
— Ясно, из глуши.
После этого парень ко мне интерес потерял и отвернулся.
— Разойтись, — как раз словно подгадал, скомандовал командор Лим.
И мы разошлись. Рекруты жили в длинных казармах, по тысяче человек в каждой, этажи уходили под землю, каждому досталась индивидуальная крохотная комнатка, где кровать сменялась рабочим столом, а он — вихревым санузлом. И все это на четырех квадратных метрах. Восьми кубических. С моим ростом как раз потолок макушкой мести.
Вместо робы меня одарили комплектом униформы. Хотя, скорее, одолжили, куртка, майка и штаны из немнущегося и слегка тянущегося материала обошлись мне в четыреста кру, еще двести стоили ботинки, и пять тысяч прибавили к долгу за линк. Я полюбовался на свои грехи, которые в числовом виде только росли, растянулся на кровати и закрыл глаза. Не знаю, в какую жопу я попал, но это не повод грустить и терять надежду. Помнится, на пересадочной станции после космического лифта меня тоже бил мандраж, и сомнения лезли в голову, так ведь ничего, шлялся по пустоте, камни помечал, рисковал жизнью. Да, в тот раз добровольно, в этот — заставили силой, ну и что, зато я, наверное, первый землянин, который вообще оказался за пределами Солнечной, к Центаврам и к другим ближайшим звездам пока только беспилотные аппараты летали.
Тут линк заморгал, прямо в голову пришли какие-то документы, картинки и инструкции. И среди них — описание Программы первого расселения. Я почитал, подумал, постарался найти жопу в этой информации, и не смог. Чего этот парень так трясся, непонятно.
 
Конфедерация светлого пути решила, что человечеству не по пути с искуственными организмами. Точнее говоря, так решили их предки, которым хотелось сделать что-то хорошее для людской расы. Поэтому в Конфдерации синтетические люди и мехи были запрещены, а ИИ находились под строгим контролем. С одной стороны, идея отличная, а с другой — кто-то ведь должен был делать всю черную работу.