Четвертый лорд (СИ)
Эффект был потрясающим, опять же для тех, кому со зрением повезло. Внутри кузнечика словно динамитный заряд сработал, из поражённого узла во все стороны словно щупальца выстрелили, хищник дёрнулся, и завалился на бок, прямо на меня.
— И что, это — всё? — я с трудом выбрался из-под истекающего вонючей синькой врага.
Эта гадость текла отовсюду, такое впечатление, что внутри у членистоногого все взорвалось. Перед смертью кузнечик что-то своими жвалами простучал, может, проклятие посмертное на меня наложил, только я выяснять у него не стал, забрался на дерево, и уже оттуда следил за обстановкой.
На листьях и ветках тоже было полно живности, мечтавшей пожрать человечинки, но комбез я сразу зарастил, и теперь прозрачная плёнка на лице была облеплена мелкими тварями. Они ползали, пытаясь найти хоть какую-то щёлочку, но в этом местная цивилизация преуспела, никаких шансов живности мой костюм пока не давал.
Всего-то и надо было, что посидеть тут несколько часов, когда конфедераты наконец поймут, что штурмовик нужно эвакуировать, и прилетят хотя бы посмотреть. Нас — миллионы, надзирателей — едва ли тысячи, на всех внимания не хватает, но я надеялся. Кузнечики отреагировали на смерть товарища привычно — несколько прискакавших на предсмертный зов тут же и пообедали, вот у них разгрызать панцирь получалось отлично, ошмётки так и летели.
На их чавканье подтянулась ещё одна группа, побольше, потом дело дошло до драки, обед пополнился ещё двумя блюдами, и я вот сидел и смотрел на эту вакханалию. Но все хорошее когда-нибудь кончается, эти вот твари тоже вроде как наелись, и уже собрались разбредаться, а я — возвращаться обратно к штурмовику, благо какой-то зонд пролетел прямо над тем местом, где валялся наш летательный аппарат.
И тут к дереву выкатился чёрный десантный шар. Кузнечики на него внимания почти не обратили, размером он был в половину хищника, угрозы, с их точки зрения, наверное не представлял, просто обычный шляющийся по лесу камень. Только один, самый любопытный и сытый, решил его попробовать.
Когда дело касалось меня, шар вёл себя пассивно и равнодушно, но стоило только хищнику напасть, как тут же перешёл в активный режим, о чём мне самодовольно, как показалось, сообщил симбионт. Шаром я управлять не мог, только — наблюдать.
Выступы выстрелили вперёд, превращаясь в захваты, и кузнечик оказался зафиксирован. Несмотря на то, что размерами он был в два с половиной раза больше, все, на что его хватало — только дёргаться и верещать, пока ещё два выступа, превратившиеся в подобие пил, кромсали его на куски. Против меня сыграло то, что кузнечики уже нажрались, и теперь их душа, или что там у насекомоподобных, требовала веселья и драки. Они набросились на шар всем скопом, дико вереща, а из гнезда прискакало подкрепление.
Мне пришлось забраться повыше — бойня под деревом захватила соседние деревья, кузнечики и так были немаленькие, а ещё и наваливались на шар и своих сородичей сверху, так что куча-мала чуть ли не на пятнадцать метров вверх возвышалась. Сам шар прокусить они, видимо, не могли, и перепадало в основном своим, но тупые твари этого не понимали, и не унимались.
На смену зонду, обследовавшему местность, прилетел бот и два беспилотника поддержки, они зависли над поляной, где валялся штурмовик — мне пришлось долезть чуть ли не до верхушки дерева, чтобы хоть как-то разглядеть, что там творится. Стрелять вверх было бесполезно — плазменные заряды я истратил, а волна бы ушла просто вверх, размахивать трусами тоже было проблематично, для этого нужно было снять комбез, а местная мелкая живность только этого и ждала. Так что я сидел и смотрел, как бот поднимает на захватах штурмовик, потом беспилотники быстро проносятся над местом кузнечной бойни, и уходят на север, а бот со штурмовиком — на восток, к базе.
Пришло понимание, что с этого момента я могу считать себя без вести пропавшим. И что я остался в лесу на чужой планете с минимальным набором для выживания, подзарядить пистолеты негде, картридж в десантном тесаке показывал пятую часть заряда, а внизу мой источник еды и питья, десантный модуль поддержки, расправлялся со все новыми и новыми хищниками, вакханалия длилась часа четыре, даже черные блины прилетали, облепили подавитель, но ничего сделать не смогли, а на меня почему-то внимания не обратили.
Постепенно все улеглось, шар, наплевав на наше боевое братство, покатил дальше, ускоряясь, и очень быстро исчез между деревьями. А я слез с дерева, размышляя, что же мне делать дальше.
Чесси говорила, что до какого-то там входа в подземные катакомбы километров пятьдесят, в принципе, путь гравиплатформы можно отследить — по сломанным веткам, царапинам на деревьях и прочим приметам, особенно с моим острым взглядом. Только идти по этому маршруту я буду сутки, а может даже несколько дней, и что ждёт меня в конце — непонятно. До ближайших разработок было километров триста, тоже не добраться. Модуль связи в комбезе был выведен из строя, связаться ни с кем я не мог, может, нейроблокатор и не подействовал, как надо, зато как не надо — вполне, область возле виска, где должен был находиться комм, не чувствовалась, а комм словно растворился.
Без еды и воды несколько дней я бы протянул, в крайнем случае, белка и жиров вокруг бегало, ползало и прыгало полно, но отличить ядовитую еду от нормальной я бы смог только постфактум. А ведь ещё предстояло двигаться, причём активно.
Правда, шар вроде укатился аккурат в ту же сторону, что и похитители, а местоположение десантного подавителя я отслеживать мог — на эту возможность симбионт внимания не обращал, или, может, решил, что это мне все равно не поможет.
На запрос я получил развёрнутую инструкцию поведения на вражеской территории. Тут были и диверсии, и скрытное передвижение по местности, и пытки местного населения, которое обязательно найдётся. Поэтому я решил кое-как дойти, и сдаться в плен. Там требования к настоящему имперскому десантнику были, как я уже успел убедиться, пониже.
Глава 25
25
К границе пустыни и леса я подошёл с красным режимом работы комбинезона — тридцать часов блужданий по лесу даром не прошли. Хотелось есть, пить, нормально выспаться и убить кого-нибудь, прежние мысли о том, что с этой планеты надо бежать, сменились чувством благодарности к тюремщикам, которым на заключённых было плевать, но тем не менее они обеспечивали нас дурью, питьём, едой и пространством для отдыха. А ещё энергией и оружием — один пистолет я потерял на последних километрах, швырнув в какого-то назойливого гибрида енота и мухи. И ведь попал, после этого низко летающий над землёй и противно жужжащий енот отвалил.
Когда до отметки на карте, оставленной десантным подавителем, оставалось совсем немного, совсем недалеко от меня промчалась гравиплатформа, на которой сидели трое. Одного я точно знал — пилот, который мной притворялся, двое других вроде как из пропавших республиканцев. Что-то они там говорили, но что именно, я не расслышал, вовремя спрятался за деревья — транспорт утюжил местность на совесть, снося мешающие ветки и даже мелкие деревья, так что и без этого мельтешения туда-обратно я бы дорогу нашёл.
Предположил, что у Чесси совесть проснулась, и они решили меня поискать. В это верилось слабо, да и не было меня уже на том месте.
Пустыня и лес разделялись небольшими скальными выростами, покрытыми редкой зеленью, и тут следы терялись, правда, гравиплатформа ударилась о дерево, этот след был хорошо заметен, а дальше в скалы вела тропа, которая потом разделялась ещё на несколько. Я поднялся на самую вершину — никаких человеческих следов, ведущих к развалинам, не было. И борозды от антиграва — тоже. Предположительно, ближайшие объекты мятежников на планете были связаны транспортными переходами, и можно было доставить какой-нибудь внутрисистемник с базы, чтобы потом с космопорта стартовать к внешней части звёздной системы — я так и собирался сделать, но вот в эту сторону если и вёл какой-то ход, то я о нём не знал.