Нежна и опасна (СИ)
Но он и так понял.
Он накрыл мой рот горячими губами, лаская и погружаясь в него языком. Голова закружилась, я ослабела и осела на его руках, как мальчишка на соседском заборе: и стыдно, и страшно, и хочется чужих яблок. И что-то опасное между ног. В этот момент в меня скользнули два пальца — глубоко и требовательно. Кирилл застонал сквозь поцелуй, сделал шаг и прижал меня к стене. В плече стрельнуло болью.
Игра кончилась. Я больше не раненая девочка, нуждающаяся в помощи, я — сексуальный объект с привлекательными дырочками, которые должна предоставлять по первому требованию клиента. Ему хотелось поиграть в медбрата — он поиграл. Теперь он хотел жесткого секса в душе.
Я почему-то думала, что между девушкой и ее парнем все происходит иначе, чем между проституткой и клиентом. Возможно, я ждала, что он спросит моего согласия, прежде чем прижимать к стене и растягивать мои отверстия. Возможно, хотела более долгой прелюдии. Смутное чувственное томление улетучилось, я ощутила жжение от геля в заднем проходе и уретре. Безумно неприятное ощущение — сразу же захотелось в туалет. Нельзя столько парфюмированного мыла пихать в интимную зону. Я снялась с пальцев Кирилла, вывернулась из-под его поцелуев и сказала:
— Не надо, мне больно.
Его глаза были затуманены страстью. Казалось, он не расслышал или не понял моих слов. Но через несколько секунд он взял себя в руки и сказал:
— Прости, я увлекся… — Он снял со стены лейку: — Иди ко мне, я смою пену…
После душа он замотал меня в белоснежный махровый халат и отнес на «ковбойский» диван в гостиной. Сел рядом обнаженный, в одних трусах. Солнце заливало огромную полупустую комнату, в золотых лучах плавали пылинки. Кирилл ничуть не смущался своей наготы.
— Аня, я чувствую, что чем-то тебя расстроил, но не знаю чем. Скажи мне сама, чтобы я не гадал.
Он внимательно на меня смотрел и ждал ответа. Я решилась:
— Ты — первый мужчина, с которым я встречаюсь по своему выбору, вне работы.
Он кивнул.
— И ты сказал вчера, что мы начнем все сначала.
Он опять кивнул.
— Мне бы хотелось… Я не знаю… — Я замолчала, не желая его обидеть, и в то же время понимая, как важно для наших отношений быть откровенными друг с другом. — Мне кажется, должно пройти какое-то время, прежде чем мы…
— Снова начнем трахаться?
— Да. Я хочу узнать тебя получше, хочу довериться тебе… Нет, я что-то не то говорю: я достаточно тебя знаю и доверяю. Я просто хочу, чтобы у нас все было, как у нормальных людей, — постепенно и взаимно. Чтобы я не чувствовала себя…
Я совсем застопорилась, боясь ляпнуть что-то оскорбительное. Но Кирилл договорил фразу:
— Чтобы ты не чувствовала себя проституткой на вызове?
Настал мой черед кивнуть. Да, именно это меня и беспокоило. Пока я не чувствовала себя сексуальным объектом, мне было хорошо. Мне было потрясающе! А потом все улетучилось. Кирилл ободряюще улыбнулся:
— Тебе просто нужно время. Я понимаю, трудно перестроиться. И мне тоже нужно перестроиться — я больше не должен воспринимать тебя как девочку, которая согласна на все ради моего удовольствия. Это был фантастический незабываемый опыт, но теперь я хочу с тобой честных отношений.
Я тоже улыбнулась. Кирилл говорил именно то, что я не могла выразить, и то, что мне хотелось услышать. Он продолжил:
— Давай договоримся так: ты сама решишь, когда мы перейдем к постели. Мы будем двигаться в том ритме, который комфортен тебе.
— А ты выдержишь?
Кажется, я все-таки ляпнула глупость. Кирилл фыркнул и поднялся с дивана:
— Как-нибудь справлюсь. — Влажная ткань боксеров четко обрисовывала не до конца опавший член. Я с трудом оторвала от него взгляд и посмотрела Кириллу в глаза. Он весело мне подмигнул: — Пойду-ка я в душ.
3. Гости дорогие
Олег Игоревич рассказывал скупо, по-военному:
— Сегодня в шестнадцать часов в сорок третий Отдел полиции поступило заявление о пропаже человека — Павловой Анны Сергеевны. Заявитель сообщил, что ее увез из больницы какой-то незнакомый человек, после чего ее следы пропали. Телефон отключен, дома она не появлялась. Заявитель представился как Павлов Иван…
— О господи, дедушка! — воскликнула я и кинулась распаковывать коробку с новым айфоном. — Где симка?
Дедушке нельзя волноваться! А учитывая, что он не просто волновался, а собрался и приехал в Питер, я опасалась самого худшего. У меня затряслись руки. Кирилл забрал телефон и начал вставлять сим-карту. Заработает ли новый телефон без подзарядки?
— Откуда он узнал, что я была в больнице? — переживала я. — Никто не знает, что со мной случилось. Я никому не звонила!
— Вообще-то все знают, — ответил Кирилл, — в новостях был сюжет. Твоего имени не называли, но показали лицо крупным планом.
— В новостях?!
— В криминальной хронике, — пояснил Олег Игоревич с таким видом, словно обо мне упомянули в «Спокойной ночи, малыши».
Телефон включился. Я тут же набрала знакомый номер и почти закричала:
— Дедушка, миленький! Не волнуйся, со мной все хорошо!
— Аня, ты где? — строго спросил он. — Тебя взяли в заложники?
— О нет! Нет! Дедушка, я сейчас за тобой приеду и все объясню, никуда не уходи! — я прикрыла трубку. — Кирилл, мне нужно домой. Дедушка приехал.
— Твой дом здесь, — ответил он. — Мы его сюда привезем, я поеду с тобой. И не волнуйся ты так, все будет хорошо.
* * *У сорок третьего Отдела полиции на лавочке под тополями сидели дедушка, казавшийся издали сгорбленным и уставшим, и Коля, казавшийся упитанным и недовольным. Я бросилась к дедушке, он обнял меня и по привычке оторвал от земли — но в этот раз всего лишь на сантиметр. Я постаралась сдержать вскрик боли — свободная футболка, которую одолжил Кирилл, скрывала забинтованное плечо, и я оттягивала момент, когда придется рассказать о взрыве. Я бы предпочла вообще промолчать о происшествии, но дедушка все равно выспросит.
— Ты как? Зачем ты приехал в такую даль? Мог бы позвонить.
— Я так-то звонил, но у тебя телефон был выключен, — сказал он. — Весь вечер звонил, а утром думаю, дай-ка съезжу и сам разберусь.
Я оглянулась и увидела припаркованную белую «шестерку». От долгой дороги она запылилась и потеряла привычный лоск.
— Ты отмахал триста километров? — ужаснулась я.
— Не, это Коля, — ответил дед, с любопытством посматривая на моих спутников, — Кирилла и колоритного Олега Игоревича.
И тут я поняла, что нужно познакомить их между собой.
— Дедушка, это Кирилл Кохановский, мой… близкий друг. — Я повернулась к Кириллу: — А это мой дедушка, Павлов Иван Васильевич. А это Коля, мой одноклассник.
Пока они пожимали друг другу руки, Олег Игоревич представился сам:
— А я Голубев Олег Игоревич, начальник службы безопасности «СтальИмпорта». По всем вопросам, даже самым конфиденциальным, можно обращаться ко мне.
— По каким вопросам? — не понял дедушка.
— По всем, — подсказал Коля.
Ему явно не понравились мои новые друзья.
* * *Я хотела поехать с гостями к себе домой, но Кирилл категорически воспротивился. Он усадил дедушку в «Лексус», а Коле пришлось ехать за нами на жигулях. Мне было неловко. Где мы разместим двоих человек? В прошлое посещение я не заметила в квартире Кирилла свободных комнат: там были только огромная полупустая гостиная, маленькая спальня с выходом на террасу и совсем крошечный кабинет. Вероятно, там планировалась гардеробная, но Кирилл поставил стол, кресло и превратил комнатушку в микро-офис.
Мы подъехали к высотке, и я увидела ее глазами дедушки и деревенского парня с зарплатой в двадцать две тысячи рублей. Бутики на первом этаже — алкогольный, парфюмерный и незабвенный «Адонис». СПА салон, элитный фитнес клуб, фруктовая лавка и «Старбакс», где я призналась Молчанову в любви. Дом выглядел респектабельным и престижным. А уж когда мы зашли в холл, похожий на ресепшн дорогого отеля, Коля чуть не присвистнул: зеркала во всю стену, цветная мозаика на полу, белые диваны и монументальная стойка для консьержа. Он мог бы на ней спать, если бы захотел. Поперек.