Медовый месяц на Ледяной планете: Аехако и Кайра (ЛП)

— Я чувствовала себя прекрасно, но, кажется, у меня разыгралось воображение. Аехако беспокоился, а меня беспокоило его беспокойство. Я испугалась, а потом испугался он, и вот поэтому мы здесь. Я прошу прощения, Мэйлак.
Я прикасаюсь к животу своей пары, желая прижаться ухом к ее коже, чтобы я смог услышать комплект.
— Но ты точно уверена, что нет ничего плохого?
— Ничего, — успокаивает нас Мэйлак. — Я бы это почувствовала, будь это так. Какая-нибудь дрянь пела бы… неправильно. Когда я прикоснулась я к тебе, они стали бы очевидны, наподобие спутанного колтуна в гриве, в котором цепляются пальцы. — Она снова гладит живот Кайры. — Но все хорошо. Почему ты так беспокоишься?
— Потому что она маленькая и человек, — отвечаю я.
Кайра фыркает.
— И она для меня все. И она, и комплект. Ради них я отдал бы что угодно. — Я неуверенно прикасаюсь к животу моей пары и, конечно же, в ответ получаю трепет. — Они мое все, и я самый счастливый мужчина на свете.
— Вот дерьмо, — бормочет Кайра и начинает вытирать глаза. Она снова плачет.
— Не могу я не беспокоиться, — признаюсь я. — Порой мне кажется, что для меня это слишком большая удача, и все это только сон.
— Никогда больше не произноси слово «сон», — всхлипывает Кайра. — Я тоже люблю тебя, Аехако, но мы не можем и дальше психовать. Никто из нас. Ей-богу, сегодня я постарела лет на десять.
У меня начинает бешено колотиться пульс.
— Правда?
Кайра издает стон. Готов поклясться, что Мэйлак тоже.
— Ты знаешь, о чем я, — говорит Кайра. — Мы должны оставаться спокойными.
— Я ни за что не смогу успокоиться. Это же мой первый комплект! — я с облегчением улыбаюсь, когда ребенок снова бьет меня по руке. — Малыш только что шевельнулся.
Мэйлак лишь посмеивается. Она понимающе смотрит на Кайру и зевает.
— Я могу еще разок проверить тебя утром. Когда уйдете, пришлете сюда Кэшрема с Эшой?
— Конечно, — отвечает моя дорогая пара и протягивает мне руки. — Аехако, поможешь мне встать?
Я так и делаю, и когда Кэшрем входит со спящей Эшой на руках, худые ножки которой болтаются, мне приходит в голову, что это, пожалуй, лучший способ нести и мою пару. Но прежде чем я успеваю предложить это, Кайра вытаскивает меня из пещеры целительницы, после чего похлопывает меня по груди, показывая, что она хочет поцеловать меня, и я должен наклониться.
Я делаю это с удовольствием.
Качая головой, она охватывает мое лицо ладонями.
— Иногда ты бываешь таким идиотом. Да и я тоже. Давай пообещаем, что больше не будем пугать друг друга, ладно?
— Я не могу такое обещать, — робко говорю я. — Я всегда буду беспокоиться о тебе и нашем ребенке.
— Знаю. Я тоже беспокоюсь, но мы просто не можем доводить себя до такого безумия. — Ее нежные пальчики скользят по моему лицу, покуда разглядывает меня с серьезным выражением лица и печальными глазами. — Ты правда хочешь вернуться?
— А это заставило бы тебя чувствовать себя более спокойней?
— Нет, конечно.
Я удивлен ее ответом.
— Нет?
— Аехако, я уже чувствую себя спокойно, — глядя на меня, она качает головой. — Я отлично себя чувствую. Даже лучше, чем отлично. Если время от времени я и устаю, то это просто неотъемлемая часть беременности. Кемли в своей пещере, а у нее ведь много детей. А на самом деле до этой пещеры и целительнице мы можем добраться и на санях. Я ни о чем не беспокоюсь. Но когда ты беспокоишься, видимо, я это улавливаю.
— То есть, ты сейчас говоришь мне, что мне следует успокоиться?
— Как ты думаешь, у тебя получится? — на ее губах играет намек на улыбку.
— Ну, я знаю одно, что поможет мне успокоиться, — протягиваю я, а она закатывает глаза. Я люблю заставлять ее смеяться, и когда она это сейчас делает, это похоже на подарок.
— Ну, я могу предположить, что это включает в себя твой член и мое тело.
Я смотрю на нее с озорным огоньком в глазах.
— Вполне возможно, Рокан не единственный, кто обладает чувством знания.
— Ты невозможен.
— Но ты все равно любишь меня?
Она наклоняется и целует меня.
— Люблю. Но давай расслабимся до конца отпуска, хорошо?
— Знаешь, что бы меня расслабило?
Кайра издает притворный стон.
— Ты и впрямь самая невозможная пара.
Но, говоря это, она улыбается, и я знаю, если я предложу пообниматься, это превратится в ласки и спаривание… потому что это никогда не бывают простыми обнимашками. Никогда.
К тому же Кайра обожает, что это не просто обнимашки.
Моя пара протягивает руку и гладит меня по щеке. Плутовская улыбка растягивает ее губы.
— Напомни мне показать тебе новую набедренную повязку, которую я утром сшила для тебя.
По выражению ее лица я вижу, что из-за этой набедренной повязки я буду смеяться, долго и сильно… а потом мы наверняка тут же спаримся.
— Ну, тогда утром.
Она, глядя на меня, шевелит бровями.
Я и правда самый счастливый мужчина на свете.
Конец