Ментаты Дюны

– Кажется, это ужасное место, – задумчиво сказал Сальвадор, глядя на однообразные дюны.
Джозеф ответил:
– Мы ценим Арракис не за красоту, сир, а за пряность.
Шаттл зацепила краем пустынная буря, и придворных охватила паника. Император передал в рубку:
– Пилот, осторожней, или я найду другого, кто лучше обращается с приборами.
Пилот покорно извинился и далеко обогнул небольшую бурю, что еще отсрочило прибытие к месту сбора пряности. К счастью, предвидя, как огромна будет свита императора, Джозеф не размещал фабрику, пока шаттл не вылетел. Расчет времени был чрезвычайно важен. Рабочие могли разрабатывать жилу с меланжем только ограниченное время, прежде чем песчаный червь заставит их эвакуироваться. Сальвадор Коррино, очевидно, полагал, что гиганты пустыни станут согласовывать с ним свое расписание.
Джозеф непрерывно улыбался, чтобы казаться приятным; его лицевые мышцы болели.
Он удивился, когда его саботажник Тареф вышел на прямую связь с ним, особенно потому что был рядом с императором. Он вообще не думал, что Тареф даст о себе знать: человек пустыни должен был исчезнуть в песках и пыли.
По соображениям безопасности у императора на борту шаттла была отдельная каюта. Стараясь не потеть, Джозеф отключил коммуникатор и улыбнулся.
– Разрешите, сир? Срочный деловой разговор.
Сальвадор снисходительно улыбнулся.
– Конечно, директор. Всегда кризис! Как всегда у лиц, занимающих ответственное положение. Освободившись от всей этой возни с меланжем, вы должны испытывать облегчение.
Джозеф закрылся в своей каюте и тут же потребовал объяснений от агента-фримена.
– Дело сделано? Где ты?
Молодой фримен поколебался и ответил:
– Я выполнил задание не до конца, директор. Я вообще отказываюсь работать. Я начал выводить из строя систему навигации корабля, но не хочу, чтобы меня преследовал призрак императора.
Лицо человека пустыни казалось на экране осунувшимся, глаза ввалились.
Джозеф похолодел.
– Но ты должен! Это единственная возможность…
– Я покончил с работой на вас, директор… и с другими планетами тоже. Теперь все в руках Господа.
И он отключил связь.
Джозефу хотелось закричать. Такой простой, аккуратный, совершенный план – на обратном пути к Салусе баркас просто исчезнет вместе с бесполезным императором и его ненужной свитой. Производство пряности, будущее «Венпорт холдингз», драгоценные навигаторы Нормы Сенвы – все зависит от этого.
Император не должен вернуться во дворец. Нельзя позволить ему и дальше губить цивилизацию, какова бы ни была цена.
Шаттл продолжал полет над пустыней. Лицо Джозефа горело от гнева.
Мысли его путались, но вот он сосредоточился и вскоре нашел другое решение. Гораздо более дорогостоящий план, который труднее скрыть, но эффективный. Не хотелось столько тратить, но следовало избавиться от Сальвадора. Если не избавиться, «Венхолдз» это встанет гораздо дороже.
К счастью, у него были агенты в экипажах всех кораблей, люди, которым хорошо платили за службу. Он мог избавиться от императора, но оставалось очень мало времени на подготовку. И вот все из той же своей личной каюты Джозеф послал еще одно срочное сообщение. А когда вернулся к Сальвадору и его спутникам, то уже успокоился и никто бы не заметил перемены в его настроении.
В воздухе показался столб пыли: это передвижная фабрика выбрасывала отработанный песок и мелкие частицы. Ржавая краска меланжа, как пятна крови, покрывала дюны. Машина загребала слои песка и отправляла его в камеры разделения, где в системе центрифуг и фильтров проводилась первичная обработка – отделение пряности и выведение шлаков.
Сальвадор сидел в мягком кресле и смотрел в большое смотровое окно, а придворные собрались у меньших окон по сторонам.
– Какие огромные механизмы! – ахнул один.
Выше пролетел самолет-наблюдатель, следя за возможной опасностью. Охрана Сальвадора оставалась начеку, но Джозеф успокоил их:
– Эти самолеты следят за червями.
– Ваши бригады сборщиков обрабатывают все тут? – сказал Сальвадор. В сущности это не был вопрос.
 
Джозеф видел, какой гигантский шрам в песке оставляет фабрика.
– Фабрика работает всего пятнадцать минут.
– Пятнадцать минут? – переспросила женщина, игравшая на балисете.
– Сбор пряности в пустыне – гонка с червями, – объяснил Джозеф. – Сир, когда здесь будут проводить операции люди императора, вашим рабочим тоже придется быть внимательными.
Сальвадор поднял брови, но было видно, что ему все равно.
– Мы собираемся нанять многих ваших руководителей бригад и привезем имперских геологов, менеджеров промышленных предприятий, планетологов. Если хотите, можете остаться консультантом.
Джозефу хотелось задушить его, но вместо этого он рассмеялся.
– У меня все время отнимает «Венпорт холдингз», сир. За много поколений моя семья накопила большие активы, но сбор пряности – работа грязная и опасная, сколько в ней приобретаешь, столько и теряешь. Честно говоря, я не буду по ней скучать.
Император Сальвадор казался очень довольным собой.
– Люблю ситуации, в которых все выигрывают.
Шаттл нашел посадочную площадку на плоском участке между дюнами. Джозеф велел бригаде сборщиков приготовиться к внезапной инспекции и подготовить посадочную площадку, поскольку не считал, что пилот сумеет сесть на верхнюю палубу фабрики.
Садясь, шаттл покачивался, и придворные испуганно ахали. На этот раз пилот извинился за неплавное приземление раньше, чем его отругал император.
Все вышли без защитных костюмов. Они не собирались задерживаться надолго и полагали, что всегда успеют укрыться в шаттле, если жара и пыль станут совсем нестерпимыми.
Дюны отражали желтый блеск. Несколько чиновников закашлялись от пыли. Сальвадор поморщился от яркого света.
– Запах пряности… как бы не задохнуться, – сказал он и рассмеялся. – Никогда бы не подумал, что пряности может быть слишком много.
Навстречу им вышел начальник фабрики Барен Окарр, обветренный приземистый человек с пыльным лицом. Окарр не выказал особой почтительности к императору.
– У меня есть план, сир, – небрежно сказал он. Потом кивнул Венпорту. – Директор, сбор в полном разгаре. Надеемся, что у нас есть еще час до появления червя.
– А мы увидим червя? – спросил Сальвадор.
– О да, увидите, – сказал Джозеф. – Вне всяких сомнений.
– А он сейчас близко? – спросил один из чиновников.
– Вибрация фабрики привлечет по меньшей мере одного червя, – объяснил Джозеф. – Все зависит от того, насколько далеко мы зашли на территорию червя, где он сейчас и когда это чудовище нас заметит.
Свита нервничала, поэтому Джозеф поторопил их.
– Начальник фабрики проведет экскурсию, но короткую. Я хочу, чтобы вы увидели, как собирают и обрабатывают пряность.
Улыбаясь и кивая, он пригласил всех пройти вперед, а сам задержался. Даже без громоздкой техники шаги ста человек обязательно должны были привлечь червя.
Пока придворные обменивались нервными замечаниями, Джозеф взял поверхностный детонатор, небрежно подошел к корпусу шаттла, бросил детонатор в ближайшее углубление двигателя, и устройство прилипло к стенке. Точное размещение не требовалось – сфокусированный заряд выведет из строя двигатели, и пилот не сможет поднять машину.
Внутри фабрики по очистке пряности стоял оглушительный шум, удушливо пахло, повсюду была грязь. Император Сальвадор держал руки по швам, не желая ни к чему прикасаться. Он хмурился, глядя на неизбежные оранжево-коричневые пятна на своем роскошном костюме. По коридорам бегали пыльные рабочие, торопясь по своим делам.
– Это активная операция, сир, – пояснял Джозеф. – У каждого работника свои обязанности и очень мало времени на их выполнение. Если хоть один не справится вовремя, вся операция сорвется; как вы можете видеть, это очень трудное предприятие.
Сальвадор пытался смириться с неудобствами.
– Теперь я вижу, почему меланж такой дорогой.