Мы потребуем крови

Эзма ощерилась.
–Ты ничего обо мне не знаешь.
–Да, не знаю, но я знаю, каково это – быть совсем одиноким, не принадлежащим ни к одному гурту. И понимать, что так будет до конца жизни. Люди молча почитают тебя, приходят за помощью и уходят, а ты остаешься один. Ни власти. Ни сторонников. Ни друзей, ни семьи или возлюбленных. Только служение и ничего больше.
На этот раз ее лицо исказилось глубокими складками боли, и она не могла их разгладить.
–Ты понятия не имеешь.
–Имею. И ненавидел это, потому и ушел. И тебе надо было уйти.
–Пошел ты со своим праведным состраданием, Рах. Мне оно не нужно. Я нашла свой путь и надеюсь, что ты никогда не найдешь свой.
Она ушла в лунный свет, оставив меня сжимать нож в тени. Каждый мой вздох переполняли чувства, не помещавшиеся в теле, но отвращение, ненависть и ужас слишком быстро сменились безысходностью, потому что Эзма была права. Я ничего не мог сделать. Никто мне не поверит. Я и сам не до конца верил. Гости? Какая-то мистика, как и человек, который мог вернуться к жизни после смерти, одаренный богом новой плотью. Как такой человек мог быть мошенником?
–Рах?
Я резко обернулся, не выпуская из рук ножа. Позади меня на почтительном расстоянии стоял Амун. Я сунул нож обратно в ножны и схватил Амуна за плечи.
–Ты был прав. Она верит в Единственного истинного Бога, в священную империю и собирается помочь этому сбыться. Но… зачем заключать сделку с императрицей и вести левантийцев на битву?
Амун долгое время молчал, как будто пытаясь что-то прочесть в моих глазах.
–Может, так она собирается защитить Лео Виллиуса?
–Нет.– Я выпустил его и провел рукой по своим коротким волосам.– Она, не считает его Вельдом. По ее мнению, священную империю возродит левантиец.
–Левантиец? Она что ли?
Я покачал головой и начал яростно расхаживать туда-сюда.
–Кто-то другой. Но она рассказала о Гостях – тех, что влезают в головы нашим гуртовщикам, Амун. Она рассказала, потому что я ничего не могу изменить, и она права.– Я резко остановился и повернулся к нему.– Наверное, это покажется бредом даже тебе. Кто поверит в такое, особенно против слов заклинательницы лошадей?
–Это бред, Рах. Но я тебе верю.
Его слова будто сняли груз с моих плеч, и я крепко его обнял.
–Спасибо.
–Благодари себя за то, что научил меня быть упрямым ублюдком,– пробормотал он мне в плечо.
Я со смехом выпустил его, чувствуя мимолетное облегчение.
–Да уж, у тебя был хороший учитель, это точно.
Легкость не продлилась долго. Амун – лишь один из Клинков, и если даже я заставлю поверить остальных, что я смогу сделать? Нам нужно попасть в Когахейру, чтобы спасти всех, кого сможем, и еще большая раздробленность левантийцев не приблизит нас к цели. Я не верил Эзме, но мне надо было пробраться в город.
–Я должен повидаться с императрицей.
Амун упер руки в боки и подозрительно оглядел меня.
–Зачем это?
–Изменить свой голос. Я объясню позже. Ты знаешь, где сейчас Тор?
Я развернулся и пошел, не дожидаясь его ответа.
–Наверное, уже с императрицей или где-то поблизости,– крикнул он мне вслед.– Но погоди…– Амун догнал меня,– есть еще кое-что. Я искал тебя, потому что прибыла маленькая группа Беджути. Сильно не радуйся, их всего десять. Они проводили разведку на севере и наткнулись на большую группу кисианских солдат без командира. Мы… мы скажем императрице? Ты доверяешь ей настолько, чтобы дать больше солдат?
Я остановился послушать, что он скажет, но никак не мог сосредоточиться и покачал головой, скорее от замешательства, чем в знак отрицания.
–Не знаю. Наверное? Я скажу Тору. Мне пора.
–Ладно,– сказал Амун мне вслед.– Но ты уж не забудь все объяснить позже! Я не собираюсь до утра задаваться вопросом, какого хрена мы тут делаем, ясно?
Я махнул ему рукой и поспешил к шатру императрицы, пытаясь побороть сомнения. Я проголосовал против дополнительных Клинков, потому что не доверял Эзме и боялся, что лишь малая часть встанет на мою сторону, но время сомнений прошло. Нам нужно больше левантийцев, и немедленно. Надо попасть в город. Надо вернуться домой. Если я смогу убедить в правдивости своих слов хотя бы половину левантийцев, риск того стоил.
Пока я шел, пытаясь разыскать шатер императрицы, солдаты разглядывали меня. У многих шатров имелись флаги и алые пологи, но только у одного стоял генерал Рёдзи с фонарем у ног.
–Генерал,– сказал я, привлекая его внимание.– Мне нужно поговорить с императрицей.
Я изобразил разговор, указал на палатку и произнес имя Мико, осознавая, как глупо выгляжу.
Но Рёдзи не рассмеялся. Он задал вопрос, не успев сообразить, как бесполезно говорить со мной на кисианском, и жестом велел подождать. Генерал сунул голову внутрь, и из шатра вышел Тор.
–Рах? Что случилось?
Я едва не спросил, чем он занимается с императрицей Мико, но вовремя прикусил язык.
–Мне надо поговорить с императрицей. Я изменил свое мнение.
Тор долго смотрел на меня.
–Ты уверен?
–Да. Я не могу прятаться за спинами чужой армии из-за страха за свой народ.
Медленный кивок – вот и все, что я получил за свою честность. Тор проводил меня внутрь.
–Если сдадите город,– бормотала императрица, медленно расхаживая по ковру.– Если сдадите город. Если сдадите город,– она остановилась и подняла взгляд.– Рах.
–Ты говоришь по-левантийски?
Она посмотрела на Тора, и он покачал головой.
–Мы разучиваем речь. Чтобы обратиться к левантийцам в Когахейре.
Ну конечно. Глупо было не догадаться.
Не успел я вспомнить, зачем пришел, как по ковру ко мне подлетела Чичи, комок белой и бежевой шерсти.
–Чичи!
Я опустился на колени, почесал ее за ушами, позволил облизать мне лицо и на мгновение прижался к ней лбом. Но как ни приятно было получить такой теплый прием, я пришел по серьезному поводу и вскоре заставил себя встать. Вопреки радости ее собаки, императрица надменно и с вызовом подняла брови, и я не мог не вспомнить последний раз, когда мы стояли так близко друг к другу. Она поцеловала меня, и наше обоюдное желание привело к тому, что мы сплелись на полу, пока я не попытался объяснить, почему мы не можем продолжать. Должно быть, она тоже подумала об этом, поскольку напряжение в освещенном фонарями шатре стало еще более плотным и горячим. Стоявший у входа Тор спросил:
–Мне пойти и…
–Нет,– перебил я.– Ты должен переводить. Во-первых, скажи ей, что прибыли новые левантийцы, которые нашли группу кисианских солдат, укрывающихся на севере. Я не знаю деталей, но если она хочет их найти, поговори с Амуном. Во-вторых, я изменяю свой голос. Я согласен, чтобы левантийцы отправились собирать союзников.