Глаза Лорен

— Она взяла с меня слово, что я никому не расскажу. Тебе придется подождать. Сам увидишь.
Кэлу не пришлось ждать долго. Лорен первой вышла на яркий солнечный свет, но глаза всех присутствующих были прикованы к гнедому жеребцу, которого она вела на поводу.
— Какого черта?
На его любимом тенессийском иноходце были надеты… Господи Иисусе, что же такое? Это напоминало очки-консервы. Они прикрывали глаза сбоку подобно шорам, но при этом изгибались дугой кверху.
Лорен вскочила в седло. Бросив взгляд на Кэла, она потрепала жеребца по шее, а потом отправила его шагом вокруг паддока. Через пятнадцать минут она заставила Космо двигаться быстрее. Несколько раз он взмахнул головой, но Кэлу пришлось признать, что это было нормальное движение, а не обычное неуправляемое мотание.
Толпа, уразумев, что смотреть больше не на что, рассеялась.
Лорен подъехала к Кэлу и спешилась. Он пытался разобраться в своих чувствах. Джим же к подобными душевным тонкостям не был расположен и с размаху хлопнул Лорен по спине; его иссеченное морщинами лицо расплылось в широкой улыбке, обнажив пожелтевшие от табака зубы.
— Вы молодец! Вам удалось успокоить его.
Улыбка Лорен была такой же широкой, как у Джима.
— На самом деле я его не вылечила. Снимите шоры, и он снова примется забрасывать голову. Это все фотовоздействие.
Кэл поднял бровь.
— Ага, фотовоздействие.
Джим взял у Лорен поводья.
— Это означает воздействие света на что-нибудь, — любезно сообщил он, проходя мимо Кэла.
— Мне это известно! — крикнул тот вслед. Он обернулся к Лорен и заметил в ее синих глазах пляшущие смешинки. — Ну, хоть может, я этого и не знал, зато сразу догадался, в чем дело, заметив наглазники на Космо.
— Это сильно смахивает на то, как нам, людям, хочется чихать, когда мы смотрим на солнце.
— Похоже на то. Итак, Космо снова в строю?
Она кивнула.
— Только с наглазниками, как вы их называете. А после захода солнца, я полагаю, вы можете работать с Космо и без них.
— Кажется, вы выиграли, — заметил Кэл, и живот у него свело при мысли об этом. Откуда она знала, что наглазники сработают?
Внезапно Кэл вспомнил о том, как Лорен справилась с тем, что случилось с Марленой. Ее медицинские познания оказались как нельзя кстати. Подумать только, Лорен была работником службы «скорой помощи», отличной наездницей, писательницей эротических романов, а теперь еще и «лошадиным доктором». Интересно, что еще она умеет делать?
— Так вы расскажете мне?
Вопрос Лорен заставил его горделиво выпрямиться. Черт, он надеялся, что она не станет изображать из себя психиатра-любителя, который изнемогает от желания покопаться у него в мозгах. Он отогнал эту мысль.
— Я сдержу слово, но сначала объясните мне, откуда вы узнали, что наглазники помогут?
Она ответила после секундной заминки. Если бы он в этот момент не рассматривал Лорен так пристально, то мог бы и не заметить, как в глазах у нее появилась настороженность.
— Я ветеринар, — ответила она. — Лечу маленьких животных, но у меня есть некоторый опыт обращения и с большими. До того, как обосноваться в Галифаксе и открыть свое дело, я работала по контракту с министерством сельского хозяйства.
— Ветеринар? — резко выдохнул Кэл. Наверное, он меньше удивился бы заговори она вдруг по-китайски.
— Да, ветеринар, лечащий маленьких животных. Сейчас с моими пациентами работает мой заместитель.
Он сдвинул шляпу на затылок.
— Мне казалось, вы говорили, что вы — писательница.
Лорен воинственно вздернула подбородок.
— Разве я не могу быть и тем, и другим?
Кэл проигнорировал ее вопрос, но не мог не обратить внимания на испуг, поселившийся где-то внутри него. Лорен вовсе не была независимой писательницей, как он воображал. Она была ветеринарным врачом, которую ждала обширная практика в двух с чем-то тысячах миль отсюда. Она ни за что не станет болтаться поблизости после того, как ее краткие каникулы закончатся. Ему вдруг стало трудно дышать.
— Да, вы прямо Гай Юлий Цезарь.
Она сузила глаза.
 
— Вас это пугает, Кэл, да? То, что у женщины может быть несколько занятий?
— Меня это не пугает, меня раздражают ваша изворотливость и ложь, — парировал он. — Отчего, ради всего святого, вы не сказали мне, что вы — ветеринар, когда я спросил о вашей профессии?
— Вы не спрашивали меня о том, чем я занимаюсь, — резко бросила она. — Вы спросили, почему меня интересует то, как вы управляете своим ранчо. Если бы возникла нужда в моих способностях ветеринара, я бы так и сказала.
Кэл глубоко вздохнул. Она была права; он обвинил ее в том, что она проводит маркетинговые исследования, а она ответила, что всего лишь собирает материал для книги. Для его гнева не существовало никакой разумной причины. Если не считать того, что у нее были тесные связи с Восточным побережьем, обязанности, которые призовут ее домой, когда каникулы, или исследования, или еще что-то, чем она тут занимается, закончатся.
Гнев его мгновенно испарился, и вместо него родился страх. Почему эта мысль доставила ему такую боль? Ведь самым привлекательным в его пока еще не состоявшемся романе с Лорен как раз и была его мимолетность. Или нет?
Обеспокоенный, Кэл решил проверить, действительно ли он прежнему хочет лечь с ней в постель теперь, когда открылись кое-какие новые подробности? Тело его отреагировало утвердительно и быстро.
«Фу-у».
— Простите. Кажется, я несколько расстроен тем, что проиграл пари. — Кэл одарил Лорен своей лучшей мальчишеской улыбкой. — Я уже совсем было решил, что выиграл. — У нее участилось дыхание, и Кэл вдруг ощутил, что и у него сердце в груди забилось быстро-быстро. Может быть, они все-таки смогут получить то, чего желали оба. — Итак, где и когда вы хотите, чтобы я устроил для вас свой брифинг?
— У меня есть выбор?
— Вы выиграли, и этим все сказано.
Она облизнула губы, и Кэл подумал, что этот непроизвольный жест очень сексуален.
— Как насчет сегодняшнего вечера в моем домике, после закатной прогулки? Или позже, — добавила она, — если сначала нам придется заняться чем-нибудь другим?
— После прогулки меня вполне устраивает, — сказал он, и губы его дрогнули в иронической улыбке. — Я уже пересмотрел свое расписание.
Лорен залилась краской при этих словах, но выдержала взгляд Кэла.
— Тогда сегодня вечером, — заявила она, повернулась и зашагала прочь.
«Сегодня вечером», — беззвучно прошептал он, глядя ей вслед.
Нервы у Лорен были натянуты до предела. Закатная прогулка получилась великолепной, хотя во время нее ничего не случилось.
Потом Кэл захотел, чтобы его гости отправились с Брэди на праздничный костер у ручья, так что ей пришлось вернуться домой и ждать его. Большая ошибка. Она была настолько взвинчена, что ее дыхание соперничало с ходом часов, пока она мерила шагами комнату.
Лорен вытерла повлажневшие ладони о джинсы. Скорее всего, решение встретиться с ним здесь после наступления темноты было не самым лучшим. Впрочем, особого выбора у нее не было. Если она собиралась присматривать за Марленой, то ей предстояло бодрствовать до самой полуночи. А вот место она могла бы выбрать и поумнее. Господи, ну зачем, зачем она назначила свидание в своем домике?
«Ты знаешь, зачем».
Негромкий стук в дверь прервал ее размышления. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Лорен подошла к двери и распахнула ее. И сразу же обрадовалась, что набрала в легкие воздуха, потому что от неожиданности у нее перехватило дыхание. В мягком свете фонаря на крыльце стоял Кэл, одетый в новенькие джинсы и мягкую голубую рубашку. Как бы ни привлекательно он выглядел в стетсоне, без шляпы ему было еще лучше. Его волосы, еще влажные после душа, были гладко зачесаны назад, открывая высокий, благородный лоб.
— Вы собираетесь пригласить меня войти?
Она отступила назад, зардевшись.