Помазанник из будущего. «Железом и кровью»

— Да.
— Отлично. Как вы понимаете, после Австрии будет Франция. По тому же сценарию. А потом Израиль.
— Но Израиля ведь нет. Это умозрительная страна, о которой мечтают некоторые евреи.
— Мечтают? Давайте воплотим в жизнь эту мечту.
Альберт посмотрел внимательно и очень подозрительно на цесаревича и спросил:
— А зачем вам это? — Причем на слове «вам» был сделан очень резкий акцент.
— Честно?
— Я на это надеюсь.
— Создание этой страны неизбежно. Рано или поздно она появится. Поэтому я хочу сделать это и закрыть подобный вопрос, дав евреям России, которым не нравится у нас жить, место, куда они смогут уехать. Вы ведь понимаете, что в Европе с каждым годом растет антисемитизм. Это объективный процесс, связанный с деятельностью вашей диаспоры, и я с этим ничего поделать не смогу ни в России, ни где-то еще. Будут погромы. Будут грабежи. Будут убийства. Поэтому я считаю разумным подготовиться заранее к худшему. В России много евреев. И я хочу, чтобы в случае нарастания напряженности им было куда уехать. Кровь в этом деле ни к чему хорошему не приведет.
— Если вы так печетесь о евреях, то почему бы вам не отменить законы, их дискриминирующие? — Альберт продолжал подозрительно смотреть на Сашу.
— Проблема не в евреях, проблема в их диаспоре. С точки зрения государства и права ее можно квалифицировать как организованную преступную группировку. Не только еврейскую — любую диаспору. В России на данный момент есть только еврейская, и ее влияние велико. Если я, придя к власти, отменю законы, дискриминирующие евреев, то спустя некоторое время большая часть важных постов в государстве будет занята представителями этой национальности. В первую очередь за счет помощи диаспоры. Тут есть одно важное «но». Дело в том, что, заняв посты с помощью диаспоры, эти люди будут работать не на государство, а на диаспору. К чему это приведет? — Альберт криво улыбнулся. — Да, да. Именно к этому. Я ничего не имею против вашего народа, но это еще не значит, что я готов пойти на уничтожение Российской государственности. Я говорю открыто, чтобы между нами не было недопонимания.
— Это очень похвально. Впрочем, ответить хоть сколь-либо ясно на ваше предложение я пока не могу. Мне нужно посоветоваться.
— С родственниками, как я понимаю?
— Да.
— Как скоро вы сможете дать свой ответ?
— Два месяца вас устроит?
— Вполне. Кстати, вы не спросили относительно того, где я хотел бы видеть Израиль?
— А это имеет смысл? Думаю, важен сам факт вашего желания помочь в создании этого государства. Меня только один вопрос волнует — вам про Израиль кто-то подсказал?
— Нет. Дело в том, дорогой Альберт, что его создание уже давно настолько очевидно, что только предрассудки правящих домов сдерживают факт его появления.
— Хм… — Родшильд задумчиво потер затылок и задумчиво посмотрел на Александра: — Необычный вы человек.
— Мне приятно это слышать. Впрочем, все вопросы, которые меня интересовали, мы обсудили. У вас есть желание по ним что-то уточнить?
— Мне нужно посоветоваться. И если мы примем ваши предложения, что очень вероятно, то можно уже будет обсуждать детали. А пока, к сожалению, я думаю, как говорят у вас в России, нет никакого смысла делить шкуру неубитого медведя.
  
Глава 46
 
Когда 2 июня Александр добрался до Москвы, несколько встревоженный Бисмарк его там уже ждал второй день.
* * *
— Ваше Императорское Высочество, мы очень хотим, чтобы Россия помогла нам в этой войне, но то, что вы просите, мы не можем дать. Давайте говорить прямо — Пруссия выступает в качестве объединителя земель, населенных немцами. Как в таких условиях мы можем вам передать Шлезвиг-Гольштейн и Восточную Пруссию? — Бисмарк развел руками, выражая свое непонимание. — Ведь если мы это сделаем, то потеряем всякую поддержку в глазах собственного народа, и войны с Францией не будет. Северные германские земли не поддержат Пруссию, которая так легко отдает свои коренные владения.
 
— Я рад, что вы стали говорить прямо. — Саша улыбнулся. — И что вы надумали?
— Вас заинтересует прусская провинция Позен, то есть Великое княжество Познаньское? Оно населено преимущественно поляками, и мы можем ее передать, «дабы воссоединить польский народ в границах Российской империи».
— Взамен вы хотите, чтобы Россия поддержала вас в войне против Австрии и предоставила пятнадцать тысяч винтовок при пяти миллионах патронов? Само собой, отказавшись от претензий на Шлезвиг-Гольштейн и Восточную Пруссию?
— Да. Именно так.
— А что с Данией?
— В каком смысле?
— Вы же понимаете, что она тоже примет участие в войне, попытавшись вернуть утерянное герцогство.
— Да, это очевидно.
— Вам что-то еще с Дании нужно?
— Нет. Пруссии от Датского королевства не нужно ничего.
— Хорошо, тогда я хотел бы расширить интересы Российской империи несколькими пунктами. — Бисмарк предельно сосредоточился на цесаревиче. — Во-первых, после разгрома австро-датской армии Российская империя хотела бы забрать датские колонии. Исключая, конечно, Фарерские острова, Гренландию и Исландию, за которые костьми ляжет Великобритания. Во-вторых, Германская империя должна будет предоставить России территорию под военно-морскую базу на побережье Северного моря в вечное владение. Желательно недалеко от предполагаемого места прохождения судоходного канала. Не думаю, что вам будет очень обременительно совершить подобный акт дружбы и взаимопомощи. В-третьих, Кристиан IX подпишет договор о совместной защите датских проливов Пруссией и Россией. Иными словами, предоставит территорию под создание военно-морских баз, необходимых для полноценной блокировки проливов в случае военной угрозы. Вас устраивают такие дополнения?
— По первому и третьему пунктам возражений нет, особенно по третьему, который служит не только укреплению России на Балтийском море, но и Пруссии. А вот по второму предложению я вынужден отказать. Дело в том, что Пруссия не располагает землями на побережье Северного моря, которые можно было бы использовать в качестве военно-морской базы. То есть мы рады бы вам их выделить, но нечего. Или вам будет достаточно просто обычной бухты для строительства порта, который толком и не укрыть от нападения эскадры противника?
— Так уж и нет?
— Поверьте мне на слово. Мы уже обследовали все западное побережье Шлезвиг-Гольштейна. Даже самим взять нечего.
— Хм… — Александр задумался, сфокусировав свой взгляд куда-то вдаль. — Я предлагаю вот что. — Саша моргнул и сосредоточился на лице собеседника. — Пруссия может заключить с Российской империей договор, согласно которому военные корабли России смогут находиться в любом порту королевства неограниченное время, а не только согласно регламенту, установленному международными соглашениями. Помимо этого, вы можете взять у Дании остров Бронхольм, он ею давно используется как морская база.
— Борнхольм? В принципе, на Балтике у нас достаточное количество баз, но остров действительно удобный. Хорошо. Я думаю, это интересная идея. — Саша взял небольшую паузу, прокручивая в голове карту Балтики и обдумывая предложение Отто. — Значит, по рукам?
— Да. — Бисмарк ответил с ходу.
— Отлично. Совместными усилиями мы закроем Балтийское море от вездесущих англичан. Теперь же нам надлежит не медля выдвигаться в Санкт-Петербург, где и завершить наши переговоры через подписание двухстороннего договора.
— Может, в таком случае, раз мы теперь официально союзники, цесаревич изыщет возможность поставить в Пруссию большее количество оружия?
— Это второстепенные детали, которые вполне решаемы. Теперь же нам важно завершить начатое дело и оформить наши отношения. Через три часа отбывает мой личный состав на Санкт-Петербург, вы успеете собраться?
— Да.
— Отлично. Тогда жду вас на Николаевском вокзале через три часа. В поезде у нас будет достаточно времени, чтобы утрясти все детали, касающиеся предстоящей войны.