Рейдеры Нила (ЛП)

— Тогда кто ...? — но мой вопрос повис в воздухе, поскольку ответ был очевиден.
— Крокодил и его сыновья, - сказал Джет. — Не спрашивай меня, как они убили телохранителей. Я не видел. Я был в комнате с Ободасом и мальчиком, а телохранители были где-то снаружи. Но я знал, что они уже, должно быть, были мертвы, когда двое сыновей прокрались в комнату, в сопровождении Крокодила, потому что я видел, что у всех у них были кинжалы, и на этих кинжалах уже была кровь.
— Ты видел, как Крокодил и его сыновья вошли в комнату? — прошептал я.
— Потому что я был единственным, кто не спал.
— А, Ободас?
— Крепко спал. Как и мальчик. Ободас даже не проснулся, когда ему перерезали горло. Должно быть, на них подействовала та зеленая дрянь, которой Крокодил дал ему перед тем, как мы легли спать.
— Зеленая дрянь?
— Крокодил сказал, что это любовный тоник. Услышав это, Ободас сразу же начал его пить, но вместо того, чтобы возбудиться, моментально уснул.  Он даже не снял своего головного убора.
— Это снотворное, - сказал я. — Крокодил тоже дал мне дозу того же отвара.
— Но мальчик потом проснулся. Он был в сознании, когда они... — Джет вздрогнул. — Ты не слышал, как он кричал?
Я резко вздохнул: — Кричал в ночи! Да, я слышала его крик, но подумал, что это кричал ... ты. Как так получилось, что ты все еще жив, Джет?
— Они собирались убить меня, но Крокодил сказал, что сначала они должны допросить меня, чтобы узнать о тебе побольше - откуда ты взялся, чем занимаешься и так далее. Пока Крокодил снимал драгоценности с Ободаса и прятал ценные вещи, двое его сыновей заткнули мне рот кляпом и связали. Затем они оставили меня лежать на полу, пока вытаскивали тела из комнаты. И я их больше не видел.
— Но как тебе удалось сбежать?
— Они плохо меня, связывая. Мне удалось высвободиться.
— И ты захватил этот мешок с собой ...
— Точно. И Крокодил со своими сыновьями, вероятно, вернутся в любой момент. Они увидят, что я ушел и что мешок пропал, и придут за тобой. Ты, наконец понял, полоумный римлянин, что нам немедленно нужно уходить!
Наконец, я полностью проснулся. Мое сердце бешено колотилось в груди. Я поднял мешок и перекинул его через плечо.
— Показывай мне дорогу, Джет!
Держа лампу перед собой, он вывел меня из комнаты и повел по коридору. В вестибюле он задул лампу. Я тихо открыл дверь. Вокруг было темно, только первые признаки рассвета едва освещали окружающий мир.
Воздух был свежим и прохладным. Нас окружал лабиринт из силуэтов листвы, в котором не проглядывался четкий путь к выходу из этого оазиса. Мы подошли к гостинице в темноте, с местным мальчиком, который привел нас сюда и я не запомнил маршрут.
 
— Сюда, - прошептал Джет.
— Ты уверен?
— Да. Так мы выйдем обратно на главную дорогу.
Я засомневался, но, поскольку у меня не было идей получше, я последовал за ним - и мгновение спустя споткнулся обо что-то большое и мягкое, лежащее у нас на пути. Когда я споткнулся, металлический звон мешка, перекинутого через мое плечо, показался мне громом в тишине.
Я восстановил равновесие и посмотрел вниз. То, о что я споткнулся, было телом, лежащим на спине. Лицо трупа было скрыто глубокими тенями, но по бороде я принял его за телохранителя, который сидел за спиной Ободаса, пока мы играли. Запекшаяся кровь на его перерезанном горле тускло блестела.
Пораженный тишиной, Джет взял меня за руку и настойчиво потянул вперед.
Тропинка плотно заросла мелким кустарником и травой, которые почти не издавали шороха, когда мы проходили мимо. Песок под нашими ногами был хорошо утоптан и плотно утрамбован. Тем не менее, я задерживал дыхание при малейшем шуме и держал мешок как можно ровнее.
Мы вышли из густо затененного участка и внезапно увидели мягкий свет лампы, той самой лампы, которая висела над столом за игрой в «Бороду Фараона», а теперь Крокодил поднял ее, чтобы осветить рытье неглубокой могилы.
Практически у наших ног, сваленные в кучу, лежали трупы Ободаса и мальчика. Мальчик все еще был одет в свою ярко-красную тунику, которая была покрыта темно-красными пятнами, особенно на шее, но с Ободаса сняли его набатейские одежды и головной убор. Один из сыновей Крокодила надел эту странную одежду, в которой стоял в яме и выгребал землю.
Другой его сын голыми руками соскребал грязь с ямы, в то время как Крокодил стоял над ними и светил им лампой. В ее зловещем сиянии я увидел лица всех троих и с трудом подавил вздох. Их черты больше не имели даже отдаленного сходства с человеческими. Они были похожи на кошмарных монстров с головами чудовищ.
— Копайте глубже - сказал Крокодил. Звук его голоса был похож на нечто среднее между хихиканьем и шипением. —Яма должна быть достаточно большой для всех четверых. Глубже, копайте, ребята … и быстрее! Как только мы здесь закончим, мы вернемся в гостиницу и позаботимся об этом лежебоке римлянине и его маленьком извивающемся рабченке. А когда рассветет, мы отправим этих трех простаков из Саиса восвояси. И тогда...
— Тогда мы пересчитаем монеты, а, папа? – спросил его сын с лопатой.
— И наденем кольца на наши пальцы, и по очереди померяем то красивое ожерелье с рубином? - спросил другой.
— Рубиновое ожерелье для вашей сестры, мальчики. С таким приданым она может выйти замуж за представителя самой богатой семьи Канопуса. Но пока продолжайте копать. Глубже и быстрее!
Джет потянул меня за руку, пытаясь увести обратно тем путем, которым мы пришли. Медленно и молча, с колотящимся в груди сердцем, я отошел от места, освещенного горящей лампой.