Изгой (СИ)

Мне не хотелось спорить.
— Ты не согласен? — спросил Тристиан.
— Может, эти рассуждения имели бы смысл, будь я настоящим тёмным эльфом. Но я — всего лишь игрок, то есть, человек. Так что прости, но я не готов разделить твой пафос.
Тристиан рассмеялся.
— Принять правила игры проще, чем игнорировать их.
— Главное не забывать, что это игра, — ответил я в том же тоне. — Скажи лучше, что такое «Коахен». Я понял, что клан, близкий ко двору. Но нельзя ли поподробней? Раз уж эти эльфы считают, что всем тут заправляют.
Мне предоставилась возможность узнать немного больше о мире, в котором я оказался, и было бы глупо ею не воспользоваться.
— Медицинская ассоциация. Ищет лекарства от всего этого говна, — Тристиан повёл рукой вокруг себя, словно имея в виду целый мир. — От нас тоже. Во всяком случае, считается, что занят «Коахен» именно этим — медицинскими исследованиями. Основан хилами, но сейчас сильно разросся, и среди коахенцев можно встретить кого угодно. Членам клана полагаются льготы на лекарства и исцеляющую магию. Многие ведутся на халяву и вступают.
— А на самом деле?
— Ну, лекарства они действительно создают и продают. Аптечки, например, анестезию и прочие снадобья. Но пока самым действенным их лекарственным средством я назвал бы гвардию.
— Гвардия служит «Коахену»?
Ответом мне был кивок.
— Его идеям. Его политике. Медики прибрали к рукам город. Король смотрит им в рот. Фактически, он их марионетка.
— Медики — тоже ветвь развития?
— Разумеется. Весьма выгодная. Хотя, наверное, не очень интересная.
Об этом тёмный эльф, конечно, объективно судить не мог. Как известно, всяк сверчок свой шесток хвалит.
— Да уж, куда им до планов на мировое господство! — проговорил я. — Даже не представляю врача, объявляющего себя высшим существом и вершителем судеб.
— О чём и речь, — нисколько не смутился Тристиан. — Поэтому новыми богами станем мы. И, если Ивельда права, ты — последний, кому следует над этим потешаться.
Я промолчал. Возникла пауза. Спустя некоторое время нокс сказал:
— Насчёт Валленгера. Ты хочешь встретиться с ним? — видимо, понял, что тему грядущего превосходства ночных эльфов всё-таки стоит оставить.
— Возможно.
— Едва ли он сейчас в городе. Тот, кто охотится на Топях, редко задерживается по эту сторону стены.
— Где его найти?
— В здании «Нимрода». Это корпорация охотников на мутантов.
  
Глава 34
 
Тристиан принёс дымящиеся чашки. Одну поставил передо мной, другую взял себе. Я попробовал ароматный напиток, и вкус оказался вполне приятный. Я бы, правда, предпочёл чего покрепче. Вискарь, например.
Тристиан пил чай, не глядя на меня. Его взгляд блуждал по комнате, ни на чём не задерживаясь. Может, тёмный эльф предавался воспоминаниям?
Я подумал, что, наверное, не очень интересно жить в таком доме. Не похоже, чтобы к Тристиану часто заглядывали знакомые ноксы перетереть за жизнь — вон какую лекцию он мне прочитал о наполеоновских планах ночных эльфов. А может, наоборот, ноксы тут собирались для дискуссий? Но вряд ли. Папаша Унтериана производил впечатление отшельника. Интересно, на кой чёрт входить в игру и сидеть тут, думать о светлом будущем ноксов и гонять чаи с самим собой? С другой стороны, кому что нравится, кому что нужно. Не все ищут драк, погонь и перестрелок. Некоторым просто хочется отвлечься и пожить другой жизнью.
— Вы тут в рейды ходите? — спросил я, чтобы нарушить тишину.
— Ходим. Как, по-твоему, ещё назвать облаву на Гиллихан?
— Хм.
Снова возникла пауза. Мне вспомнился репортаж с военного парада, который я видел по волшебному тазику в "Красной заводи".
— Как бы ты охарактеризовал правление короля Одилона? — спросил я, чтобы не молчать. Согласитесь, это как-то тупо. Тем более, надо же сеттинг осваивать. — Что он за монарх?
— В каком смысле? — очнулся Тристиан.
— Тиран, размазня, следит за законностью?
Нокс усмехнулся.
— А похоже, чтобы у нас тут всё было устроено по справедливости?
 
— Не особо.
— То-то и оно. Так что, пожалуй, тиран. Правда, слабенький такой. Власть ускользает от него. Гвардия растёт, но каждый игрок больше занят своей историей, чем политикой. По большому счёту, у нас никаких законов, кроме Заветов Зверя, и нет. А если и есть, то всем на них плевать. Каждый делает, что хочет. А король — просто номинальная фигура, от него ничего не зависит.
— Анархия, стало быть?
Тристиан с досадой отмахнулся.
— Анархия это когда нет самой идеи власти. У нас идея есть. Власти нет. Во всяком случае, не в том смысле, в каком ты спрашиваешь.
Это было интересно.
— А в каком есть?
— Ты же помнишь про корпорацию «Коахен"?
— Амнезией, вроде, не страдаю.
— Вот медики и заправляют на Авалоне. Тем, до чего руки доходят. Но они — так, мелочь. Просто немного покрупнее остального планктона. Когда мы выйдем из тени, всё изменится.
В этом я не сомневался. Хотел ли принять участие в параде ноксовской гласности и открытости? Едва ли. Собственно, амбиции тёмных касались меня лишь постольку, поскольку помогали качаться. А пока я не видел, как бы планы ноксов на вознесение в божественный статус этому способствовали. Мне-то было ещё развиваться и развиваться. Так что, если я когда и примкну к божественному сонму, то не скоро.
— А чего этот «Коахен" так взъелся на нас? — спросил я. — Чем медикам так уж тёмные мешают? То есть, мы, конечно, отжимаем у них аниму, но одного этого, по-моему, маловато для массовых рейдов на истребление.
— Ну, тут два момента.
— Хотелось бы услышать про оба.
— Любой власти, даже самой жалкой и номинальной, нужен враг, чтобы оправдывать своё существование. Тогда можно делать вид, что без неё все пропадут.
— Так, гвардия на страже внутренних рубежей. Понятно.
— Вот-вот. Внешних врагов, кроме лесных чудищ, у нас нет, да и от тех городская стена неплохо защищает, так приходится искать по сусекам хоть кого-нибудь.
— А конкретно ноксов медики выбрали, потому что…? Или здесь нет других рас?
— Это же очевидно. На чём держится влияние врачей? На страхе людей перед болезнями и смертью. В данном случае — на страхе игроков перед тем, что их грохнут, и придётся ждать возвращения в игру. Им приходится часто лечиться, покупать медикаменты, платить за операции. Избавляться от боли.
— А мы регенерируемся, — сообразил я.
— Именно. Нам лекарства нужны, только чтоб во время или после боя очки здоровья повысить. Но даже это не обязательно.
— Да, можно просто выпить анимы.
— Ага. Так что мы никак не зависим от «Коахена". И медиков это должно сильно бесить.
— Знали бы они ещё, что вы собираетесь подвинуть их с трона.
— Наверное, догадываются. Во всяком случае, подозревают.
Мне вспомнилась бойня, учинённая королевскими гвардейцами в лаборатории, где я «родился».
— Слушай, я видел, как бойцы «Коахена» кидали в противников красные файерболы, которые при попадании превращались в миллионы раскалённых нитей. Сжигали врагов только так. Что это за штуки?
Тристиан поморщился.
— Паразитическая магия, разработанная «Коахеном» специально для своих солдат. Больше ею никто не владеет. Называется «Пламя Диоскорида». Был такой когда-то исследователь ядов — в его честь и назвали. Качаться надо долго, чтобы овладеть этим заклинанием, а потом ещё его апгрейдить, но штука очень мощная. К счастью, игроков, получающих его, немного. Мы, ноксы, лучше приспособлены к магии. Как и ко многому другому.
Я подумал, что сейчас Тристиан снова может удариться в рассуждения о грядущем величии тёмных, и поспешил сменить тему:
 
— А что насчёт рас-то?
— Есть иные, да. Даже на острове. Но очень мало. Всё-таки, это наша территория.
— Я видел фури.
— Ага. Ночные бабочки местные. Попробуй как-нибудь сходить в лодочный дом или просто бордель. Думаю, не пожалеешь.