Кнут (СИ)

— А если не удастся? — Ерш источал иронию.
— Найти вас?
— Разобраться с проблемами.
Кумник отвечать не стал, и слово взял Скала.
— Я никуда не уйду. А чушь эту и слушать не буду. Когда мы с тобой сидели в том трактире и договаривались, я обещал тебе, что если ты мне поможешь с теми мурами…
— Скала, не будь ослом! Ты же понимаешь, что если я уступлю, остальные потянутся за тобой. Просто чтобы не показаться трусами или предателями. Сколько я тебя учил, да видно не впрок. Ты уже не один. Оглянись и пойми, что ты несешь ответственность не только за себя. Допустим, у них хватит ума уйти. Кто их доведет до стаба? Кто поможет найти новое место?
— А чего вы меня без меня женили? — удивился Ерш, — Я и сам с усам.
Кумник раздраженно отмахнулся, но Скала подхватил мысль бойца:
— Не решай за нас.
— А я уже решил, как и решал раньше. Ты знаешь, сколько отрядов я потерял в полном составе? Девять! Девять, мать их, групп! Тебе это число о чем-нибудь говорит? Ты хоть раз выходил на задание с полной группой бойцов и возвращался после задания один? Пройдешь через это хоть раз, а лучше два или три, тогда и будешь мне указывать, могу я решать за вас или нет. Ситуация слишком серьезная, чтобы я мог позволить хоть кому-то быть рядом.
— Решай за кого угодно. Только я, когда мы шли с тобой на тех муров, обещал тебе в случае успеха быть с тобой. Значит, буду.
— Скала, посмотри на себя, — командир сказал своему заместителю: «посмотри на себя», а кивнул почему-то на Яру, — Кем ты был тогда, и кто сейчас? Что ты сделал тогда в баре с той… — Кумник выбрал подходящее слово, — женщиной, которая села тебе на колени и не хотела слезать? Ты сломал ей руку, Скала! Руку сломал! Просто потому, что женщина села тебе на колени! А теперь?
Кнут только сейчас понял, что командир имел ввиду. На коленях у заместителя командира сидела Яра. Наверное, она была намного лучше, чем та женщина, которой Скала зачем-то сломал руку. В последнее время проявления взаимного внимания между ними стали так естественны, что никто и не замечал подобных мелочей. Сидит она рядом с ним, или на коленях, или на шее, свесив ножки — кому какая разница?
Скала подхватил миниатюрную по сравнению с ним девушку и легко ссадил на стул рядом. Яра послушно, без тени волнения уселась. Казалось, она единственная, кого не касался этот разговор. Кнут спрашивал себя: с чего она так спокойна? Уверена в Скале, что он решит все проблемы? Или в себе, что не оставит своего мужчину, какое бы он ни принял решение?
— Слушай, командир, так ведь я тоже собираюсь остаться, если вы, конечно, позволите вмешаться в ваш милый разговор, — улыбнулся Ерш, — Двум смертям не бывать, как говорится, а с тобой уж точно будет весело. Ну, не хочется мне умирать скучно, где-нибудь в зассаном кластере под ручку с криворуким ублюдком из новеньких, просто потому, что он толком спину прикрыть не способен. Вы такие все интересные. Рассуждаете, как будто впереди у вас еще лет сто. Я, знаете ли, вечно жить не собираюсь, мне оно без надобности. Зато собираюсь жить весело. Ты, конечно, хозяин-барин, а мне идея навалять и погонщикам, и заветникам, и Хиилу, да кому угодно, очень нравится. Ты как, Тарч?
— А что я? — удивился боец. — Я ж вроде как Инженер. Меня этот роспуск отряда не касается. Я правильно понял, командир? Ты ж не клан разогнал, а отряд. Так что я автоматически остаюсь.
— Ну вообще прекрасно! — деланно оскорбился Ерш. — Это что за дискриминация? Тарчу можно, а мне нет? Я так не играю.
— Его это тоже касается, — Кумник уже не знал, кому отвечать.
— Ну уж нет, Кумник, — Тарч в отличие от товарищей не горячился, — ты же знаешь, у меня Дара. Что она мне скажет, когда я заявлюсь без тебя? Я терять девушку не намерен.
— Я там Хаммер подогнал, — в приоткрывшуюся дверь просунулся Токарь. — Вчера его еще нашел, в гараже на соседней улице. Повозиться пришлось, чтобы завести, но ничего, справился. Командир, грузимся?
— Ты-то что вернулся?! Я же сказал, все расходимся! — Кумник перестал сдерживаться и откровенно кричал. (просто «заорал»)
 
— В каком смысле вернулся? Я так понял, ты отряд распустил и (я) пошел нам за машиной. Или ты и меня имел ввиду? Так я вроде как у тебя по найму, не в отряде. Я не понял, честно говоря, командир, ты чего так бесишься?
— Короче, Кумник, иди в жопу, я никуда расхожусь, — припечатал Скала, — В ближайшем крупном стабе оставлю Яру… Ай! Ты что делаешь!?
Ладонь, которой Яра сжимала руку Скалы, охватило пламя. Огонь обжигал мужчину, и он попытался вырваться, но пальцы девушки прочно вплелись с его и не думали отпускать.
— Да я вернусь за тобой, как закончим! Споранов оставлю, охрану, если надо найму. Да отпусти ты! Погаси огонь!!! Ладно, мы это обсудим, хорошо? Да ты мне руку сожжешь нахрен! Ладно, нигде я тебя не оставлю!!! Возьму с нами!
Пламя погасло. Девушка расплела хватку, полезла в рюкзак за живчиком, полить распухающие пузыри ожогов.
— Дура больная! — Скала в первый раз позволил себе повысить на Яру голос.
Она же язвительно улыбнулась, обработала обожжённую кожу и, как ни в чем не бывало, прижалась к плечу мужчины.
Кумник смотрел на это все исподлобья, и в глазах его читалось, что уступать он, несмотря на массовый саботаж, не намерен. Наверное, у него было еще немало аргументов, жестких и окончательных, но заговорил, неожиданно, не он, а Кнут.
— Что вы как дети? Все же и так ясно, командир. Никто никуда не уйдет. Это наше решение, — Кнуту было очень приятно говорить «наше», а не «мое». — И ты его никак не изменишь. Ну что, на самом деле, ты от нас убегать, что ли будешь, а нам за тобой по кластерам бегать?
Голос подрагивал, грозя сорваться.
— Мы пройдем это вместе, и не потому, что кто-то боится уйти и показаться трусом, а потому, что каждый этого хочет и считает это правильным. А разве ты сам так не считаешь? Будь сейчас командиром Скала, ты бы ушел? Оставил бы его одного?
Кумник долго не отвечал, и никто не перебивал его молчание, понимая, что ответить командиру нечем.
— Хорошо, — произнес он, наконец, — Мы принимаем бой.