Делай что должен
Ракша и Блайз-младший, в обнимку спящие на диване.
И последний снимок, сделанный в день расставания: непривычно серьёзная Дана стоит у окна, привалившись плечом к стене, и смотрит куда-то вдаль.
Глядя на неё, Нэйв не заметил, как уснул.
Разбудил его толчок в ногу.
– Вставай, войну пропустишь, – услышал Нэйв голос Костаса.
Грэм моргнул, встряхнулся, прогоняя сон и покосился на хронометр. Спал он всего полчаса.
– Что такое? – спросил капитан, уже понимая, что случилось нечто серьёзное.
– Доминионцы отбивают торговый центр, – Костас указал на голограмму живописных руин, некогда бывших высочайшим зданием города. – Бери всех свободных и дуй туда.
– Принял, – коротко отозвался Грэм.
Планета Идиллия. Город Зелар
Город пах войной и смертью.
Этот смрад пропитал воздух так, что казалось, его можно резать на куски. Запахи гари, пыли, вонь сгоревшей взрывчатки и нагретого металла – все они сплелись в один, кувалдой бьющий по носу, намертво въедающийся в кожу и одежду. Даже композит брони и тот, казалось, пропитался этой вонью.
Чимбик чихнул, прочищая нос, и понял, что ненавидит этот запах, который обонял уже не раз за последние несколько лет. С того момента, как репликантов стали привлекать к реальным боевым действиям.
Он вспомнил ароматы мирных городов, в которых успел побывать за свою короткую жизнь. Все они пахли по-разному: от скудного набора Стратос-сити на Гефесте до ошеломительного букета Блесседа на Эдеме.
Зелар тоже имел свой собственный, неповторимый запах. В нём сплелись ароматы растений, усеивавших клумбы перед домами; косметики горожан; тысяч кушаний, что готовились в ресторанах и кафешках; пряного ветра степей и многого другого. Сейчас же на смену этому великолепию пришла привычная для репликанта вонь.
Вместе с запахом исчез и город. Зелар умер. На месте утопающих в зелени домов торчали серые руины, взирающие на мир провалами оконных проёмов. Яркие бордюры и граффити исчезли вместе с дорожным покрытием под артобстрелами и гусеницами тяжёлой техники. Всё стало серым, словно остальные цвета покинули мир. Пепельный саван покрыл всё: руины, людей, технику.
Шёл третий день штурма. За это время войска Доминиона смогли продвинуться на жалкий километр. И каждый пройденный шаг пришлось оплачивать кровью.
За две недели, что ушли у доминионцев на прорыв к Зелару, союзовцы создали подземную крепость. Карта коммуникационных тоннелей оказалась бесполезна: сапёры Союза использовали их лишь для создания ловушек. Это знание стоило жизни двум группам репликантов и взводу штурмовых сапёров Доминиона, пошедшему к ним на выручку.
Штурм превратился в кошмар. Гефестианцы и бейджинцы – прекрасные шахтёры – умело использовали свои знания и технику. Проложенная ими сеть постоянно дополнялась новыми тоннелями, причём зачастую вручную, чтобы не создавать лишней вибрации, предупреждающей о подкопе.
Безопасных мест в городе не было. Груда щебня могла скрывать под собой опорный пункт, автоматическую огневую точку или набитый киборгами бункер. Под проверенным сапёрами местом в уже зачищенном районе могла оказаться рукотворная пещера, в которую по прокопанным тоннелям союзовцы натаскивали взрывчатку и подрывали в тот миг, когда расположившиеся на отдых солдаты уже считали, что опасность миновала. В самые неожиданные моменты в тылу объявлялись диверсионные группы, пробравшиеся по свежевырытым проходам.
Штурмовые группы то и дело утыкались в баррикады трёхметровой толщины, состоящие из деревянных или бетонных стен, заполненных землёй. Своротить их можно было лишь с помощью артиллерии, авиации или сапёров. Но последние, когда шли на помощь, натыкались на засады, а за артиллерией и авиацией Доминиона активно охотились их коллеги из Союза.
В любом месте могла оказаться позиция снайпера, поджидающего жертву. Сделав выстрел, он уходил в тоннель, подрывая за собой вход и оставляя преследователей с носом. Тиаматские твари выпрыгивали из ниоткуда и редко обходилось без жертв. Ещё реже удавалось подстрелить зверюгу.
Всё это дополнялось интеллектуальными минами, дронами и примитивными, но эффективными ловушками. И если на Хель в ад угодили союзовцы, то Зелар стал преисподней для их врагов.
Отделение Чимбика тоже понесло потери. К счастью, без погибших, но Диего, Запал и Сверчок, в первый же день получившие серьёзные ранения от взрыва спрятанного в груде щебня самодельного фугаса, отправились в госпиталь. Их заменили Сыч и Махайра – уцелевшие солдаты отделения Стилета.
Вопреки опасениям Чимбика, никто не стремился отправлять репликантов на убой. Офицеры разросшейся бригады продолжали беречь солдат, насколько это было возможно в условиях городских боёв.
До Чимбика уже дошёл слух, что «паркетного коммандос» из штаба сектора «поразил солнечный удар». Но долго ли комбат сможет прикрывать репликантов? Чимбик считал, что нет: не те чины у Савина и Стражинского, чтобы игнорировать приказы «сверху».
Но и держать репликантов в тылу комбат не собирался.
Искусственные коммандос продолжали выполнять свои прямые обязанности: проводили разведку, патрулировали зачищенные районы в поисках новых тоннелей, наводили на разведанные цели артиллерию и авиацию – в общем, делали всё то, для чего их и создавали.
Чимбик в первый день думал, что на репликантов возложат и зачистку тоннелей, но обошлось без глупостей: обнаруженные тоннели либо уничтожали спецбоеприпасами, либо запускали в них своры интеллектуальных мин. Для обнаружения роющихся подкопов в ход шли все средства, вплоть до самых примитивных, вроде зажатой в зубах щепки, другой конец которой прижимали к грунту. Это позволяло уловить вибрации от подкопа и приготовиться к встрече незваных гостей.
Сейчас отделение Чимбика находилось в относительной безопасности. Они отдыхали в тылу, заняв комнату на втором этаже полуразрушенного дома.
– Жратва! – довольный голос Блайза выдернул Чимбика из полудрёмы.
Въехавший в комнату робот раскрыл крышки термосов и двинулся по кругу, наполняя котелки и манерки 19 солдат.
Погружая ложку в горячее варево, Чимбик подумал, что в этой войне из хорошего – только еда. Местные старались от души, обеспечивая войска на передовой блюдами, не уступающими ресторанным. По крайне мере, никто из репликантов не мог вспомнить такого вкусного и разнообразного питания.
– Суп – во-первых. Во-вторых – кашу в норме прочной 20! – весело проорал Блайз и активно заработал челюстями.
– А это из какой книги? – лениво полюбопытствовал Чимбик.
– Не знаю, – пожал плечами брат. – От повара услышал и запомнил.