Маленький Зверёк из Большого леса (СИ)

    -- Это вроде как ты живёшь в вещи, которая не су­ществует, но ты не знаешь, что её не существует, пока тебе об этом не скажет какая-нибудь сорока, -- про­пищала Кся.
    Призрак посмотрел на неё с интересом.
    -- Вроде того.
    -- Так вы все умерли? -- спросил Зверёк.
    -- Нет, что ты! Ребята выросли, а я постарел и из­менился. Моя жена осталась всё такой же милочкой. Она живёт с тем, настоящим мной.
    -- Значит, вы не настоящий? -- спросила Кся.
    Мужчина засмеялся.
    -- Мы -- привидения тех, кем были десять лет на­зад. Вроде как выброшенное в мусор старое пальто... Но мне хорошо с моими мальчишками. Они такие за­бияки!
    Взошла луна. Филин и мужчина вели долгие бе­седы о каких-то сложных вещах, которые наполня­лись всё новыми и новыми смыслами тем больше, чем позднее становилось. Зверёк дремал на диванной подушке, и в кольце его хвоста калачиком свернулась Кся. Мальчишки давно уже спали на своих ни­зеньких лежанках. Бородатый человек курил, и вкус его табака менялся от вишнёвого к цитрусовому, а по­том вдруг стал похож на прохладный аромат морской соли, за ко­торым чудились штормы, мокрый песок и скользкие водоросли.
    -- Хорошо, когда ты прозрачный и никому не портишь здоровье, -- сказал он. -- Можно курить, сколько влезет. Думаю, уже поздно вам идти домой, да? Оставайтесь у меня. Места хватит всем. Знал бы я нынешний, какими интересными собеседниками мо­гут быть птицы!..
    Что-то урчало низко-низко, как будто бы какой-то зверь свернулся калачиком под подоконником и пытается уснуть. Стёкла вдруг зазвенели от налетевшего ветра. Бросив взгляд в окно, Зверёк обомлел. Сон слетел с него, как послед­ний кленовый лист под пронизывающим ноябрьским ветром.
    -- У вас случайно не было дома на берегу боль­шой-большой воды? Такой, что не видно конца? -- спросил он хозяина, и тот поднял брови.
    -- На берегу моря? Никогда. А почему ты спраши­ваешь?
    -- Там, в окне -- море!
    Все обратили взгляды наружу и действительно увидели его -- водную гладь среди деревьев, нака­тывающие волны, смёрзшийся снег, беспокойно шу­мящие стволы. Они высыпали на крыльцо, все, даже дети, мгновенно проснувшиеся при слове "море". Фи­лин, хлопая крыльями, пытался удержаться на мгно­венно обледеневших перилах. Да, это была самая на­стоящая солёная вода! Кажется, крупинки соли можно разглядеть в сверкающей в лунном свете дымке.
    -- Ничего не понимаю, -- пробормотал мужчи­на. -- В жизни не видел ничего подобного. Неужели это озеро вышло из берегов?
    -- Мне кажется, сом нас обманул! -- закричала Кся.
    -- Мы же сами отдали ему одно желание, -- воз­разил Зверёк. -- Он мог пожелать всё, что захочет.
    -- Кроме того, он сказал: "Приготовьтесь к пере­менам", -- напомнил филин. -- Нам нужно было запа­стись рыболовными сетями и лодками. Ух-ух!
 
    Они стояли и смотрели, как накатывают волны.
 
  
 
 Глава четвёртая
 
 В которой продолжаются рыбьи чудеса
    Море добралось до крыльца и осторожно пробовало на язык первую ступеньку. Мужчина притянул к себе заспанных сыновей, которые протирали глаза и, наверное, думали, что всё это им снится.
    Зверёк от волнения укусил себя за хвост. Всё во­круг в опасности! Что будет, если многочисленные малютки-зверьки проснутся от зимней спячки и обна­ружат, что они стали обитателями океана?.. Он сказал об этом филину, и тот повернулся к отцу семейства.
    -- Нам нужно лететь. Но что будет с вами? Вы за­берётесь на крышу?
    -- С нами ничего не случится. Мы же просто тени, уверен, тени есть и под водой. А вот дом очень жалко. Будет просто отлично, если вы сумеете его спасти.
    Перво-наперво они решили слетать к маяку. Тем более что там зажёгся тревожный огонёк. Словно большая красная звезда, он мелькал среди древесных вершин и помогал держать направление.
    Ветер дул навстречу и то и дело сбивал их с курса. Задом наперёд летали синицы. Кся потом предполо­жила, что они, разбуженные среди ночи, забыли, ка­кой стороной вперёд нужно летать, но Ух объяснил, что маленькие птички пытаются лететь против ветра, который в два раза сильнее их.
    Снежные духи катались на льдинах и хором взы­вали о помощи. Многочисленные обитатели деревьев затаились в хвое. Все хотели знать, куда доберётся вода и когда же она схлынет. Было видно, как с луны спустили верёвочную лестницу и кто-то, спустившись на несколько ступе­нек, наблюдал за наводнением в большую подзорную трубу.
    Вскоре в полной водяных испарений ночной дым­ке показался маяк, однако это был не тот маяк. Этот был настоящий -- изящная башенка цвета слоновой кости, а вместо бывшей кроны -- ореол света от боль­шого, со скрипом поворачивающегося вокруг своей оси фонаря.
    А смотритель остался тот же самый! Шкрябл встретил их на верхней площадке, размахивая новень­кой фуражкой и издавая нечленораздельные вопли.
    -- Что-то случилось! Хорошо, что вы здесь!
 
    -- Где же лес? -- спросила Кся.
    Она цеплялась за шкурку Зверька, чтобы её не унесло ветром.
    Впереди бушевало бескрайнее море. Водная пу­стыня простиралась до самого горизонта, тут и там вырастали барханы-волны. Вновь и вновь они бро­сались на приступ маяка. Пошёл снег, да такой круп­ный, будто кто-то решил высыпать в океан несколько мешков риса.