Наследница Ордена

—Как?— не поверила я.— Совсем ничего? Он не спросил, что ты делал на нижнем уровне? А как же… отчет… ты ведь его писал?— Что бы он мог в нем написать? Ив неправильно сделал, что не посвятил Дарена в наши планы. Уверена, демон бы смог доставить ему послание. Чего я сделать не смогла.
—Триллиан,— заговорил охотник со звенящим в голосе терпением.— Не думаю, что тебе стоит вмешиваться… Я сам разберусь с подозрениями генерала.
Хотела возразить, но… Неужели он считает, что мое вмешательство его унижает? Он привык справляться со всем один. Но теперь… Разве я ему не помогу? Разве не я виновница всего, что с ним случилось?
Мне нужно было рассказать ему о том письме генералу, где я выставляла его, Дарена, в меня влюбленным, но слова не давались, более того, я почувствовала, что краснею.
—Триллиан,— сказал он как-то особенно взволнованно.— Прости меня! Я никогда не думал, что моя сила причинит тебе вред, я не…— Он глядел перед собой, наверняка вспоминая все те страшные мгновения.— Из-за меня ты едва не погибла… я не смог остановиться…
—Со мной всё в порядке,— заверила его, стараясь казаться искренней. А в порядке ли? То, что преследует меня, не оставляет ни днем ни ночью. Нечто неосязаемое и невидимое.
—Дарен, я могу тебе верить?
Он перевел на меня вопрошающий и непонимающий взгляд.
—Твой брат Арен ушел на сторону хаоса… как это было?— Я знала, что мои слова причинят ему боль, но мне нужно было знать…
Дарен посмотрел на свои руки, сцепленные в замок.
—Слишком просто, чтобы было о чем рассказать. Я даже не догадывался, что он говорит всерьез о том, чтобы вернуть наших погибших родителей. И даже как-то его за это побил. С тех пор он замкнулся в себе. А однажды утром мы нашли письмо, где Арен своим детским почерком писал, что уходит, чтобы вернуть маму и папу, что нашел тех, кто поможет. Я сразу понял, кто такие они, пытался их найти, чтобы найти его. Но он исчез, затерялся среди людей. Быть может, его сразу убили, а может, он…— «стал монстром», вот что не договорил Дарен, даже сейчас… спустя годы… он не может этого произнести.
—И ты вступил в Орден, чтобы остановить Арена?
—Я был дураком. Хотя с тех пор мало что изменилось. Но да, я думал об этом. А еще о том, что найду тех, кто обещал ему помочь, и… сделаю так, чтобы они больше никому помочь не смогли.
—Значит, это не твой отец привел тебя в Орден,— подловила я его. Раньше он говорил именно это.
Дарен бросил на меня мимолетный взгляд.
—Да. Извини, я был с тобой недостаточно честен при первой встрече.— Правда, я не почувствовала в его словах раскаяния.
—Это ведь была Огненная Саламандра, твоя бабушка… это она тебя привела?— В досье написано, что она его единственная оставшаяся в живых родственница. К тому же она тоже служила в Ордене.
—Двоюродная! И об этой проклятой старухе я стараюсь не вспоминать, а лучше и вовсе забыть,— болезненно поморщился он.— Но когда мы с Ареном остались одни, она взяла нас под свое крыло. Заставляла собирать на болотах травы и коренья и варить вонючие зелья! Когда Арен был еще с нами, жизнь была сносной, но потом… Считай, что я сбежал от нее в Орден,— нервно усмехнулся охотник.
—Огненная Саламандра была охотницей на демонов?— осторожно спросила я. В Ордене о ней до сих пор ходили легенды, хотя она отошла от дел лет двадцать назад.
—Да,— согласился Дарен,— она давно не в себе.
—И чем она занималась, когда ушла из Ордена?
—Разным…
—Я хочу с ней встретиться.
—Зачем? Ты ведь не серьезно?— взглянул на меня Дарен.— Нет, ты серьезно, разорви меня демоны!
 
* * *
С утра лил дождь, но к обеду разъяснилось. Я надела плащ и взяла коробку с пирожными, за которыми посылала Мелисс в кофейню. В гости с пустыми руками не ходят.
Дарен с самого утра был молчалив, казалось, несколько раз он хотел меня отговорить от визита к своей бабушке, но так и не произнес ни слова.
Я отправила записку Иву, чтобы он меня не терял. Не хватала еще, чтобы демон из вредности увязался следом, или, хуже того, поднял на уши Орден — наследница пропала! Написала: «Иду ненадолго в город. Со мной Дарен». Представила лицо демона, когда он ее прочтет. Наверняка же думает, что мне доставляет удовольствие играть в детские игры. Так пусть знает, что я не прячусь, ничего не скрываю, и приняла его правила.
Я немножко слукавила: старушка жила не в городе, а на его окраине.
Отпустила нанятый экипаж, собираясь обратно пройтись пешком, а если прогулка утомит — нанять другой.
Калитка, увитая плющом, оказалась незапертой.
—Ты уверена?— поймал меня за руку Дарен.— Еще не поздно уйти. Она — ведьма, и это не в переносном смысле.
Его озабоченное выражение лица только больше раззадорило. Но едва я вошла в ограду, как поразилась увиденному.
Каменный дворик с расставленными кадками и глиняными горшками с цветами был усеян кошками: одни лежали, щурясь на солнышко, другие вылизывали мордочки, иные же что-то ели прямо с земли, что-то окровавленное. Тут и там валялись кости. И над всем этим витал мерзкий запах разложения.
Дверь дома скрипнула, и на низеньком крылечке показалась седая всклоченная старушка в цветастом платке на плечах и сером платье.
—За что на тебя генерал сердится?— начала она с порога.— Где твоя форма? Выглядишь ужасно! Сходи в Зал Душ… Давно пора!
Дарен держал на руках рыжего толстого кота и гладил за ушком, улыбаясь, будто встретил старого друга, но при виде бабушки лицо его помрачнело.
—А!— обратила она на меня взгляд подслеповатых водянисто-голубых глаз.— Так это она и есть? Та самая?! Говори! Не то я всё скажу!
—Это она,— поспешно согласился Дарен.
—А говорил, что этого никогда не случится… Что ты бессмертен, а выходит, что и нет!
Казалось, охотник смутился, немного покраснев, и выронил кота. Что здесь происходит?
—Ну, входите, раз пришли,— открыла хозяйка пошире дверь.
Усадила пить чай за большой дубовый стол, покрытый белой скатертью; я выложила на блюдо принесенные пирожные. На каминной полке тикали часики, стояла небольшая фотография с изображением семьи — я невольно задержала на ней взгляд.
Старушка смотрела так, будто знала, кто я и зачем пришла.
—Меня зовут…
—Знаю-знаю, ты дочь генерала Роина,— усмехнулась она.
—Да, я его дочь.
—Ну-ну. И что тебя привело?
Над чашкой с травяным чаем поднимался пар.
Что привело… так сразу и не скажешь.
Старушка положила поверх моей руки свою, иссохшую, с синими жилками.
—Расскажи мне.