Скиталец 2

— Раздобуду одежду у прислуги, и спокойно уйду. Вы должны уйти легко. Я ведь пару раз подписывался своей аббревиатурой, так что сомнений в том кто тут художник никаких. А вообще, надо заканчивать с этими выступлениями. Тайный сбыт не так выгоден, но значительно надежней.
— Согласна. Ладно. Делаем.
Покинуть дом оказалось проще простого. Борис предложил одному из слуг обменяться одеждой, да еще и приплатил ему шиллинг. Правда, после этого вырубил его, от греха подальше. Припомнив фильм про разведчиков обмотал себе шею обнаружившимся у парня шарфом и вышел на задний двор оглашая окрестности надсадным кашлем.
Остановили его практически сразу. На вопрос кто таков и куда путь держит, продолжая кашлять ответил, что де заболел и идет домой. Разобрать акцент в его кашле было проблематично. Так что отпустили Измайлова без проблем.
Н-да. Маскировка ему все же аукнулась. Горло он надсадил. Да так, что разом охрип, едва не потеряв голос. Впрочем, это меньшее из зол. Убедившись, что опасность осталась позади, он поспешил к тайнику со своими пожитками.
При мысли о бароне Уилкерсоне, мысленно поблагодарил его, ну и извинился ща свалившиеся на него неприятности. К гадалке не ходить, эти два партизана спишут исчезновение Бориса на происки хозяина одноименного острова. Вовремя подвернулся этот господин, чего уж там.
  
Глава 17
 
Путая след
 
— Привет, — подойдя к трапу и вскинув сидор, поздоровался Борис.
— Чего надо? — неприветливо бросил вахтенный матрос.
Пароход «Чаровница» выглядел вполне достойно. Чистый, ухоженный, свежая краска угадывается даже в неровном свете газовых фонарей. Вот так взглянешь и не поверишь, что на нем может быть некомплект в команде. Но это только внешне, все так благостно. В его утробе у раскаленной топки такой ад, как и на самой распоследней калоше.
— Передай боцману, что кочегар Криштав Познань прибыл для дальнейшей службы.
А что такого? Нормальное имя и хороший город. Отчего не назваться поляком. Тем боле, что несмотря на то, что словарный запас его серьезно возрос, знания языка углубились, акцент его никуда не делся. Как впрочем и путаница в подборе нужных слов и склонений.
— Чет ты какой-то веселый для кочегара, — усомнился вахтенный, явно из палубной команды.
При этих словах Борис отчего-то сразу же вспомнил Прохора. Кочегара из команды «Моржа». Первый найм Измайлова. Он тогда еще думал, что парень в бегах и попросту прячется в кочегарке углевоза. Сейчас же сравнил в собой. Однозначно скрывался. От кого? Да мало ли от кого в этой жизни можно прятаться. Да хоть от самого себя.
— Пару часов назад было грустно. Так я парочке упертых из палубной команды морды набил, теперь вон как мне хорошо. Только, что-то настроение опять портится. Поднять что ли.
Задираться с палубниками дело обычное и привычное. Они стоят на разной иерархической ступени. А потому грызутся густо и часто. До мордобоя конечно не доходит. За это спрос жесткий. Но во время спарингов, что на кораблях этого мира дело обычное, прикладываются друг к дружке от души.
— Что за шум? — появился давешний боцман.
— Сэр, кочегар Познань, готов приступить к своим обязанностям.
— Явился, — открывая крышку карманных часов, произнес боцман. — На час раньше.
— Так ведь, раньше не позже, сэр.
— Давай наверх.
Борис мигом оказался на палубе. Боцман же отправил матроса за старшим кочегаром. Вскоре тот появился, явно недовольный тем, что его сорвали с койки. И вообще, судя по всему вечером вернулся на борт не в лучшей форме. Небритая рожа опухшая и помятая. Как говорила одна знакомая Бориса еще по прошлому миру, бесперспективняк. Если не прирежут в какой кабацкой драке или не пропьет печень, то помрет выхаркав легкие. Многолетнее глотание угольной пыли никаким молоком не вывести.
— Новенький, что ли, — то ли спрашивая, то ли утверждая, то ли просто для проформы, произнес старший.
— Так точно, сэр.
— Вот ему сэркай. Тэд.
— Криштав.
— Крис, стало быть. Откуда, сынок? — а вот теперь любопытство.
 
— Королевство Польша.
— Понятно. Ладно, пошли, покажу тебе твою койку. И за вот такое беспокойство, в первом же порту с тебя бутылка.
— Не вопрос.
Н-да. давненько он не ночевал в помещении с десятком мужиков, от каждого из которых несет как из бочки с сивухой, да все это приправлено газами. Добавить непередаваемое амбрэ портянок, пота… Н-да. И блевотины. Погуляли парни.
Борис тяжко вздохнул, и выбрался наружу. Уже завтра обстановка будет получше. Сегодняшнюю же ночь в кубрике ему не пережить. Бомжатник. А с виду, респектабельное судно. О! А он о чем. Вон на верхней палубе, у поручней стоит какая-то парочка из чистой публики. Любуются ночным южным небосводом…
Всего отдыха, только и того, что прикорнул в темном уголке, на бухте каната. А с рассветом, в компании с угрюмыми мужиками, страдающими похмельем, направился прямиком в кочегарку. Расположение их он завоевал сразу. Просто предложил каждому из них хлебнуть из его фляжки. Вообще-то не для этого запасал, но пригодилось. Парням сразу же полегчало.
А вот ему досталось. Отвык от пекла кочегарки, что ту скажешь. Так что первая смена далась ему тяжко. Хотя и подошел к работе со знанием дела, что тут же отметили остальные. Впрочем, уже вторая вахта прошла значительно легче. А с третьей, он вдруг почувствовал, что и не было никакого перерыва. Н-да. С другой стороны, с тех пор как он сбежал из дому не прошло и года. Да и уголек он кидал совсем еще недавно.
Через пять дней их сухогруз зашел в очередной порт, успев отмахать шесть сотен миль. Довольно медлительная лоханка. Пусть и имеет приличный облик, да пару кают первого класса.
В порту Борис напросился в увольнение, намекнув старшему кочегару, что мол, обязан проставиться за косяк во время прибытия на борт. С чем тот благосклонно согласился. Когда кабак был выбран, Измайлов заплатил за выпивку для всей смены, и извинившись удалился. Мол, напиться он еще успеет, а пока ему куда предпочтительней потоптать какую-нибудь курочку.
В его планы не входило задерживаться на пароходе. Он изначально рассчитывал сойти на берег в первом же порту. С оставшимися в кубрике вещами расстался без сожаления. Копейки. Единственно, что захватил это деньги, хранящиеся во внутренних кармашках кальсон, самоучитель английского языка и паспорт.
Впрочем, не сказать, что он больше ничего не прихватил. Двести пятьдесят очков на умение «Кочегар» и полторы тысячи очков набитых меловыми набросками на одной из стен в глухом уголке трюма, чего-то да стоят. Тем более последние, капающие как в избыточный, так и в свободный опыт.
Выбравшись поближе к центру, разыскал магазин одежды бывшей в употреблении. Вообще-то, он столь же быстро мог одеться и в магазине готового платья. Если без подгонки. Но новая одежда бросается в глаза. А вот поношенная, да обмятая, даже если висит мешком, никого не заинтересует. Тем более, что ему удалось подобрать гардероб более или менее по размеру.
По обыкновению навестил и книжную лавку, приобретя необходимый минимум. На этот раз озаботившись и небольшой детской доской. Глупо же проводить свободное время в праздности.
Он пробовал читать местных авторов, но их стиль ему серьезно так не нравился. Как-то слишком уж вычурно и пафосно. Помнится в подростковом возрасте зачитывался и Жюлем Верном, и Вальтером Скотом, и Дюма. Но похоже он перерос этих авторов. Или мир и время, в котором вырос и сформировался Борис, стало более циничным и прагматичным.
Покончив с покупками он отправился на дикую пристань. Имелась тут таковая, для ближнего сообщения. Хм. Словно опять вернулся на Яковенковский. Картина очень похожая. Обводы пароходиков отличаются, люди одеты иначе и больше половины из них чернокожие. И тем не менее, схожего он нашел много. Возможно сама обстановка. Опять потянуло к старикам разбойника, как это порой у него случалось.
 
Сменив три парохода за два дня он добрался до крайнего острова. Путешествовать без документов можно только внутри архипелагов. Дальше уже начинаются сложности. Либо судно совершающее дальние переходы. Либо…