Красавица и нападающий (ЛП)

– Господи!
Коул отпустил меня. Я приземлилась на ноги, но пригрозила ему большим и указательным пальцами, готовясь еще раз ущипнуть.
– Испытайте меня, мистер Хоторн.
Коул провел рукой по груди, массируя задетую гордость.
– Тебе повезло, что ты застала меня в хорошем настроении.
– Это хорошее настроение?
– Завтра я одеваюсь в форму и играю за «Монархов». Я планирую остаться там на весь сезон.
– Со мной это не сработает.
– Жестокая.
Коул повернулся к моим вещам и бросил мне сумочку. Моя координация рук и глаз ограничивалась нанесением подводки для глаз, и я отмахнулась от сумки, прежде чем она ударила меня.
Что, конечно, показалось Коулу смешным.
Так смешно, что он также бросил мне коробку с обедом. Я потянулась за ней, но она отскочила от моих пальцев и загремела у моих ног.
Коул боролся с моим креслом. К счастью, он не бросил его. Он схватился за ручки и скрутил пластик. Металл скрипнул, но Коул слишком торопился, чтобы как следует закрыть его маленькой защелкой сбоку.
Я закатила глаза.
– Отдай его мне…
– Я понял…
– Ты собираешься его сломать.
Коул хмыкнул, толкнув его ногой, когда я ударила по защелке. Стул сломался прежде, чем он успел убрать руку.
Сейчас, наверное, самое время уйти.
– Блядь! – Коул размахивал пальцами. Ругательства не прекращались. – Этот проклятый, мать твою…
Ой-ой. Я покалечила одного из крупнейших клиентов отца, менее чем за сутки до открытия сезона.
Полузащитнику не нужны были его руки. Правда?
– Я... принесу тебе льда, – сказала я.
Я нырнула в особняк, когда Коул пнул стул и запустил его в розарий.
– Я в порядке, – он стиснул зубы и последовал за мной внутрь. – Просто, блядь, иди, прежде чем подожжешь дом, или придушить меня во сне, или каков там твой гениальный план.
Я помчалась на кухню и стащила пакет со льдом из морозилки. Мне удалось завернуть его в полотенце, прежде чем Коул схватил меня за запястье, выбивая лед из моей руки.
– Что ты пытаешься со мной сделать? – его голос был низким, опасным. – Ты ... систематически выискиваешь мои слабости?
– Мне... мне очень жаль. Это был несчастный случай.
– Есть более легкие способы заставить меня сломаться.
Он не отпустил мою руку. Вместо этого он шагнул ко мне, и каждый его шаг был предупреждением, чтобы я попытала счастья в другой раз.
Я попятилась назад, у меня перехватило дыхание, когда я оказалась зажатой между полузащитником и стеной, без возможности прорваться.
Голос Коула превратился в шепот.
– Хочешь поставить меня на колени?
– Я... – я пожалела, что посмотрела в эти королевские глаза – прекрасные и торжественно голубые. – Я не планировала этого.
Но теперь это было все, о чем я могла думать.
Этот огромный, неповоротливый человек...
На коленях передо мной.
Но он был таким большим, что даже стоя на коленях, он мог смотреть мне в глаза. Я хотела бы, чтобы эта мысль не согревала мое тело, не сжимала меня в местах, которые не чувствовали жара в течение двух лет, с тех пор, как я забеременела.
Это было слишком опасно.
Если Коулу было больно, то он не показывал этого. Какая бы ярость ни была в нем, она превратилась во что-то новое, гораздо более угрожающее и...
Захватывающее.
Я уставилась на его лицо и твердую линию челюсти. Его выгнутые скулы и суровый лоб делали его таким суровым, таким животным. Его руки прижали меня к стене, по обе стороны от меня.
Его бицепсы напряглись, и я вздрогнула. Даже предплечья были мускулистыми. Густой, сжатый и приятный оттенок полученного загара, который подчеркивал шоколадный оттенок моей кожи.
– Ты пытаешься запугать меня, – прошептала я. – Чтобы заставить меня уйти.
– Это работает?
– Я знаю, что многие люди боятся тебя. Я нет.
Коул ухмыльнулся.
– Я люблю наивность.
– Я всего лишь пытаюсь помочь тебе.
– А я пытаюсь забыть, какая у тебя идеально отшлепанная задница.
Я уставилась на его губы, на острые клыки, выглядывавшие из его улыбки. Мне не следовало представлять его укус, но такой человек, как Коул Хоторн, вероятно, не целовался.
Или целовался?
– Я должна идти, – сказала я.
– Тебе давно следовало уйти, красавица.
– Век живи, век учись.
– Тогда мне есть, чему тебя научить.
Он был таким горячим. Каждый дюйм его тела излучал невыносимый жар. Хуже того, моя кожа согрелась от его. Если бы я не была осторожна, я бы растаяла под его взглядом, находясь так близко от его прикосновения, с угрозой в его голосе…
– Отпусти меня, – я не была уверена, что хочу быть освобожденной. – Ты знаешь, что это неправильно…
– Когда я вообще вел себя правильно?
Я не успела среагировать, как Коул поцеловал меня.
Это была не сказочная фантазия с громкой музыкой и нежными размышлениями. Он пожирал меня, одержимый похотью и доминирующий во всех лучших, худших и самых захватывающих способах, которыми меня никогда не целовали. Я понятия не имела, что сделать, как удержать его, если бы захотела, чтобы он остановился.
Я инстинктивно приоткрыла губы и отдалась этому человеку. Этому зверю. Он раздавил мой рот яростным собственническим укусом. Моя спина ударилась о стену, но руки Коула держали меня в ловушке. Его огромные руки схватили меня за запястья, и через мгновение мои руки были над моей головой, моя грудь была представлена ему.
Это должно было меня напугать.
Вместо этого мой язык щелкнул по его, когда я повернулась в его руках.
Коул зарычал, глубоко и разочарованно. Он слишком сильно наклонился ко мне, выдавливая воздух из моего тела. Я выдохнула его имя, и он усмехнулся, когда мой стон прошел между нашими губами.
Жар прожигал нас насквозь, воспламеняя все, что я пыталась игнорировать внутри себя. Прошло так много времени с тех пор, как я позволяла себе чувствовать что-то помимо мимолетного любопытства к любому мужчине. Я ожила в одно мгновение.
Мне нужно было больше от него. Мужественности. Силы. Требовательности.
Он целовал меня так же отчаянно, как я его. Нежелательные, восхитительные ощущения шокировали мою кожу и пронзили до глубины души.
Я сгорела дотла – мое сердце, моя рациональность, даже последняя унция силы, которая удерживала меня на ногах.
Все нормальное внутри меня разорвалось от его поцелуя. Он держал меня, возвышающийся и пугающий зверь, человек, который мог бы поднять и сломать меня одним победным ударом.
И мое тело жаждало этого. Я жаждала, чтобы меня целовали и целовали. Желала быть обласканной, оттраханной, желанной и восхищенной силой человека, который хотел меня.
И это было причиной, по которой я должна была все остановить.
Я поборола свои инстинкты и собрала воедино кусочки моей воли. Я не могла поддаться этим моментам слабости, не тогда, когда я, наконец, спасла свою жизнь после того, что стало моей последней неосторожностью. Мои желания больше не имеют значения.
Я должна была защитить себя ради Роуз.
Я отстранилась. Коул освободил меня от своего поцелуя, но не от своей хватки. Я уставилась на него широко раскрытыми глазами.
Я не узнала сексуальную хрипоту в моем голосе.
– Я должна идти…
Коул вздрогнул, уставившись на мои губы.
– Но ты еще не убедила меня согласиться, чтобы меня продали.
Мне повезет, если я вспомню название своего агентства после такого поцелуя, не говоря уже о том, что я должна была вспомнить наш разговор.
С другой стороны, ему было все равно, что я скажу. Коул хотел, чтобы я убедила его своим телом.
И Боже, это звучало, как лучший способ решить наши проблемы.
– Мистер Хоторн…
– Я думаю, что мы вышли за рамки формальностей, красавица.
Он был прав. Я не могла притворяться вежливой, когда мой разум тонул в его запахе.
Я встретила его взгляд – этот сказочный синий цвет потемнел и превратился в нечто, что я пыталась отрицать.
– Коул, мне нужно идти, – я освободила запястья. – Мы не должны…