Яркая Искра забытой любви (СИ)

— Я не понимаю, — подала я слабый голос, подавляя зевок, — Артем ведь в какой-то мере прав, чего папа разозлился тогда?
— А того, что Лилия была уже взрослой и самостоятельной, двадцатитрехлетней. Кроме того — сиротой. И с активно фонтанирующим Источником в душе. К тому же отец в первый же вечер умудрился испить ее Света. У них появилась связь душ еще до того, как Лилия узнала, что за ней началась охота. А теперь ты. Девятнадцатилетний ребенок с наглухо запертым даром и очень строгим отцом… разницу чувствуешь? — Объяснил мне Прайдон, наблюдая за мной.
— И ничего я не ребенок, — обижено буркнула я, утыкаясь носом в грудь Алекса, который так и не отпустил меня с рук, даже усевшись в машину. Папа присоединился к нам буквально через пару минут и подозрительно посматривал на костяшки своего кулака.
— Поехали, — мрачно обронил он в тишину и достал из кармана платок, принялся небрежно вытирать те самые костяшки.
— Поспи, Искорка, — шепнул мне Алекс, — сон для тебя сейчас лучшее лекарство от перегрузки и от корявого заклятия. А я пока распутаю то, что наваял твой поклонник криворукий. Поспи, — теплые губы коснулись моих век, погружая меня в сон. — Моя Искорка.
Сопротивляться магии Алекса бессмысленно. И если честно не хочется. Ведь его приказ сейчас, как никогда точно совпадает с моим желанием выспаться, поэтому я лишь расслабилась, чувствуя, как его Тьма пробирается глубже в мое сознание, мягко касаясь ласковыми лапками, убаюкивая меня и попутно снимая нити чужого воздействия, нашептывая мне какие-то приятные глупости.
  
Часть вторая
 
— Как она? — не поворачиваясь к нам, сухо спрашивает Кирилл, оттирая следы отцовского возмездия с кулака. Очевидно, обычным внушениям Градацкий был не подвластен. А может быть, Чернову просто надоело сдерживать себя. Ведь, наверное, только я и представляю реальную степень его бешенства. Поэтому для меня было удивительно наблюдать его хладнокровие во время переговоров. Такого уровня профессионализма я еще не видел. Терпел, как мог, чтобы не подвести друга и не выдать наших реальных переживаний. Чернов просил создать видимость нашей уверенности в правоте, в законах и в нашей силе. Чтобы показать уверенность в последнем, следовало, как можно меньше этой самой силой размахивать.
Когда Кирилл меня инструктировал, я не мог понять логики его размышлений, но когда я увидел замысел в деле. Это же гениально! Да, Градацкий может сколько угодно кричать о своих правах на свободный Источник — пусть кричит! Но, только тогда, когда этот Источник появится. А Жасмина, как человек, не может быть предметом спора, без нарушения ее прав. И тут уже юридическая составляющая души Кирка оторвалась по полной. Поэтому мне пришлось, стиснув зубы, молчать. Не я пришел за невестой, но отец пришел за дочерью! Святое мракобесие, да этот гад — чертов гений! Если бы мне не нужно был оставаться в образе, я бы, наверное, поаплодировал стоя, думаю и Острицкий составил бы мне компанию. Но он тоже сдержался.
И сейчас Кирк рваными движениями оттирал уже чистые костяшки пальцев, сжатых в увесистый кулак, при этом на Жасмину даже не смотрел, словно боясь ее осуждения.
— Спит, — успокоил я друга. — Очень крепко.
— Хорошо. Я боюсь, есть проблемы, посерьезней нежданного воздыхателя.
— Конечно, есть, Кирк, — хмыкнул Прайдон и не отрываясь от вождения, достал из внутреннего кармана телефон Жасмины, — ее аппарат на прослушке, и как оказалось не только моей. И она это заподозрила сегодня, попросив меня проверить.
— Интересно только, что ее насторожило? — Задумчиво протянул я, всматриваясь в умиротворенное лицо девушки, сладко посапывающей у меня на груди.
— Градацкий сказал, что Жасмину шантажируют. Она бы ему не призналась, но сглупила, решила, что это его рук дело и начала бросаться обвинениями. Так и сдала себя.
— Это всё он тебе успел за пару минут выложить? — усмехается Прайдон.
— Он очень торопился высказаться, — самодовольная улыбка Кирилла мне навеяла очень кровожадную картинку, где неосмотрительный похититель юных дев, захлебываясь словами, тороторил то единственное, что могло его уберечь от следующего удара. — Чего лыбитесь? — раздражается Кирк, окинув нас обоих осуждающим взглядом. — Я его почти не трогал!
— Интересно, Егор смотрел и не вмешивался? — Интересуется Прайдон.
— Егор мог бы оспорить права Алекса на Источник, но не мое отцовское право наказать похитителя и вредителя. Ведь он подверг мою дочь опасности и не единожды. Я был в своем праве! Так что, думаю, Острицкий еще позлорадствовал, когда я ушел, а может и добавил. А, вообще что-то вы подозрительно ровно на новость о шантаже среагировали…
— Да мы и не сомневаемся, что ей угрожают. Только не знаем, кто. — Отвечает Антон, выруливая из мажорного поселка, уводя машину по направлению объездной. — Она давно уже спалилась, но молчит, помощи не просит, даже отнекивается.
— Значит, запретили говорить, — вздыхает Кирилл и всё же оборачивается, чтобы посмотреть на дочь. — Покушение, шантаж, она бы не стала молчать без причины. Чем ее можно запугать? — рассуждает он вслух, задумчиво прикусывая губу. — А, черти! — вдруг вскричал озаренный страшной догадкой демон, от чего даже сквозь сон, Жасмина поморщилась.
— Та не паникуй, Лилия с детьми в порядке и под охраной. Это фактически единственное и твое и ее слабое место. Так что первым делом подмазали нужные механизмы в этом направление.
— А мне почему не сообщили? — Бесится Кирилл, набирая номер жены на мобильнике. Длинные не прекращающиеся гудки его приводят в бешенство.
— А зачем? У тебя работы завались, еще отвлекать? Или я зря свой хлеб ем?
— Останови, — рычит Чернов, — надеюсь, сами вы сможете Жасмину доставить домой?! А мне пора жену навестить, заработался я что-то.
— Да уж как-нибудь, — усмехается Антон.
— Ни как-нибудь, а в целости и сохранности! — злой хлопок дверью и дальше мы едим без большого шефа, оставив того на заснеженной обочине, с которой он быстро исчезает в мареве портала.
— Ну, можно сказать отделались малой кровью, — усмехается Антон, — мог и нам выписать, что не досмотрели, не уберегли.
— Да, патовая была бы ситуация, — поддерживаю его смешком, — вроде тестю и не врежешь, а на рефлексе мог бы и покалечить немного.
— А я бы, пожалуй, посмотрел, на вас двоих в бою.
— И на кого бы поставил?
— На Лилию — рассмеялся демон, сворачивая на объездную, видимо побоялся ехать через центр, чтоб не застрять в пробке. — Она была бы очень зла, устрой вы соревнование гениталий.
— Это да, — приходится признать правоту Прайдона, — Лилия на нас обоих имеет безграничное влияние.
— А МРАК! Какого..? — Машина резко вильнула в сторону, вылетев на встречку и чудом разминувшись с автобусом в лобовую. Я вместе с Жасминой на руках съехал по кожаному сидению, впечатавшись в дверь. Со всех сторон нам гудели возмущенные водители, пока Антон пытался вернуться в нужный нам ряд, сделать это было не так-то и просто, учитывая, что начался разделительный барьер, тот самый из анекдота, высотой в метр. Так, что какое-то время нам пришлось нарушая, плестись по встречной полосе, включив аварийку.
— Может просто исчезнем? Как Жасмина?
— Нельзя ей сейчас телепортироваться. Через километр будет разворот на заправку а значит и разрыв.
— Протянем. — Согласился Прайдон и поморщился, на очередной гудок, адресованный нам, максимально прижался в отбойнику справа, пытаясь хоть так ибежать аварии.
— И что это было?
— Подрезали. Надеюсь, на регистраторе будет видно номер долбофака.
— Может совпадение? — Я осторожно перехватил Жасмину, прижимая крепче. Она ничего не почувствовала даже. Сладкое неведение.
— Может и совпадение, а может быть намерено выдавил меня на встречку перед самым началом разделительного барьера. Не проверить будет глупо. Слишком уж странное и своевременное стечение обстоятельств.
Оставшийся путь мы проделали в задумчивом молчании. Я полностью ушел в работу с сознанием своей Искорки, больше не отвлекаясь на разговоры. Вред нанесенный поспешным заклинанием незначительный, но если не убрать эти обрывки, Жасмина будет мучиться мигренью, слабостью и сонливостью. Зачем оно надо? Я нащупал не глядя запястье девочки, неодобрительно отметив отсутствие браслета — артефакта.